Читаем без скачивания Сердце Земли (СИ) - Астахов Виктор

— Отец?

— Не исключено, — кивнул Древен. — Нам с Лоротом довелось повоевать бок о бок с этими… созданиями, во времена первого затмения, пять веков назад. Не без помощи орков, нашему народу удалось отстоять Тарлад и Ироллан.

— Мастер, а на кого похожи орки и почему вы называете их созданиями?

— Орки похожи на демонов, — вмешался Шеймус. — Архимаг Дема́́́ра вывел орков пять веков назад, в годы первого вторжения. Он сумел соединить людскую плоть и кровь порождений ада, создав новую расу, сочетающую в себе черты обоих миров. Орки дики, сильны и полны ярости. Наши предки хотели обуздать их тягу к разрушению, но орки бежали прочь и разбрелись по миру. Всё что они признают — язык силы и с охотой переходят к кровопролитию, а во времена, когда воевать не с кем — убивают своих сородичей. Одним словом — дикари.

Лира уважала Шеймуса и с почтением относилась к мудрости этого человека. Волшебник отличался рассудительностью и лёгкостью мыслей, выделявшейся даже на фоне эльфов, а так же исключительным миролюбием. Но сейчас, едва ли не впервые за всё время знакомства, Лиара ощутила со стороны гостя некоторую предвзятость и даже ненависть.

— Что ж, магистр, — пожал плечами друид. — Конечно, орков можно назвать дикарями. Они и впрямь дикие и необузданные. Но в то же время, я помню их как хороших воинов, что всегда держались кодекса чести. Сложно сказать. Я уже слишком давно не встречал никого из представителей сего народа.

— Ваше счастье, мастер Древен, — улыбнулся человек. — Ваше счастье.

Друид и человек глухо рассмеялись, прежде чем друид продолжил отвечать на вопросы ученицы:

— Сохранность Лан-Лур будет зависеть от многих факторов, дитя. Ныне, наш дом твёрд как никогда, а его местонахождение находится под большим секретом. Мы не собираемся противостоять этой буре. Мы постараемся её переждать. Спрятаться от мира, как делали это ранее.

Среди путников воцарилось молчание. Лиара взвешивала слова наставника, в то время как Шеймус потягивал табак, утопая в потоках собственных мыслей.

— Мастер Древен, так для чего вы собирались или… собираетесь отправиться на запад?

Древен молчал, но на его лице так же проступила задумчивость. Старейшина пытался подобрать слова, дабы дать ответ, но был опережён Шеймусом:

— Скажи, Лиара, тебе известно что-нибудь об артефакте под названием «Талмо́н»?

— «Талмон»? — удивилась эльфийка и лишь озадаченно покачала головой. — Боюсь, что нет.

— Возможно, ты знаешь это имя из другого источника, — вмешался Древен. — Песнь «Tal’a’Mon».

— «Сердце и Земля» — тут же кивнула эльфийка. — Песнь о кровавой луне и мудрецах, что защитили родной край от вторжения демонов. Луника пела её, когда я была маленькой. История про монету и древний храм.

— Харасан-Талу, — улыбнулся Древен одной из сотни своих улыбок. — Некогда, святая святых нашего народа и всех тарладских лесов. Однако, что если я скажу, что история этой песни не вымысел, а та самая монета, спасшая долину чёрных елей, находится сейчас в Лан-Лур?

— Монета? «Талмон»? — удивилась девушка. — Так значит, сказка — не ложь?

— В каждой сказке есть некая доля правды, дитя.

Лиара затихла, взвешивая полученную информацию.

— Теперь ясно! Вы собираетесь использовать «Талмон», чтобы предотвратить вторжение. Как в песне о мудрецах! «Лазурное сиянье и в сердце мощь веков, Сила пробудилась, скинув тяжести оков». Кажется так. Использовать силу артефакта против порождений Шио! Крайне предусмотрительно, мастер!

Друид и волшебник лишь озадачено переглянулись.

— Боюсь, это не так, — выдохнул Древен. — Сила, что хранится в недрах «Талмона», слишком непредсказуема, чтобы контролировать её. Наш клан уже долгое время хранит артефакт и с каждым годом эта задача становится всё сложнее, — и вновь настал тот редкий момент, когда улыбка исчезла с лица друида. — Для этого я и собирался отправиться в поход на запад. Чтобы вернуть «Талмон» в Харасан-Талу — место, где артефакт был рождён, и стереть его из этого мира.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Стереть? Но… Наверное, это благородная цель, — несколько раздосадовано кивнула Лиара. — Я не всегда согласна с вашими словами, мастер, но не стану оспаривать вашу мудрость.

На мгновение лицо друида изменило свой вид, а золотистый взгляд отыскал глаза Лиары. В этот момент, девушке показалось, что Древен вглядываясь в её лик, пытается увидеть кого-то иного, сокрытого за внешностью ученицы.

— Мудро, дитя, — промолвили его улыбчивые уста. — Поверь, порой стоит без лишних раздумий прислушаться к словам своего наставника и это — именно тот случай.

— Почему же, вы отказались от идеи? Идеи путешествия.

— Твой отец, старейшина Лорот настоял, чтобы я остался в Лан-Лур. И как горько мне не было это признавать, он был прав. Это безнадёжная затея. Только хранитель «Талмона» — эльф, коего изберёт дух артефакта, способен доставить его на запад и не пасть жертвой силы, сокрытой внутри. К сожалению, «Талмон» уже много десятилетий не избирал хранителя и когда я, было, отчаялся в поисках обходного пути, судьба вновь протянула нам руку помощи. Чуть более десяти лет назад Силанна сама избрала хранителя.

— Значит, у нас есть шанс, — с явным энтузиазмом в голосе кивнула Лиара. — И кто же это? Кто хранитель?

Друид и маг вновь переглянулись. На сей раз на их лицах застыли довольные улыбки.

— А сама как думаешь? — усмехнулся Шеймус.

— Неужели…

— Да, Лиара, — улыбнулся друид. — Силанна не просто так приняла решение касательно тебя. Мы отправимся на запад. Я, ты и Шеймус — мы вместе проделаем этот путь и доставим «Талмон» в Харасан-Талу, когда настанет время. А пока, ты должна готовиться ещё с большим усердием.

— Отправимся после затмения, когда обстановка в мире окажется наиболее спокойной, — продолжил Шеймус. — Так или иначе, народы готовятся к вторжению, а на подобные обстоятельства мы бессильны влиять. У нас есть только надежда, что мир не сгинет в огне. В противном случае — «Талмон» станет минимальной из наших проблем.

— Ачто же отец? Думаете, он одобрит мою кандидатуру?

— Лорот как никто другой понимает значение этого похода. Именно, поэтому он так огорчился, узнав про твой путь. Поверь, он не станет тебе препятствовать, но сделает всё, чтобы максимально обезопасить тебя.

— Понимаю. И где находиться «Талмон»? Кто прежний хранитель? И как скоро я смогу…

— Слишком много вопросов, дитя, — улыбнувшись, перебил девушку друид. — Мы ещё вернёмся к этому разговору. А пока, держитесь рядом. Стая Майи где-то поблизости.

7

Когда Лиара и её спутники вернулись в Лан-Лур, солнце уже почти коснулось линии горизонта. День, проведённый в компании Майи и стаи волков, стал для Лиары прекрасным уроком и глотком свежего воздуха после затяжных медитаций и переживаний о грядущем. Девушка училась адаптироваться к обстановке, понимала волчьи принципы охоты и поведение в стае. Майя, к удивлению эльфийки, почти весь день провела в компании Древена в стороне от сородичей и их шумных игр. Друид и волчица уединились в тени дерева и безмолвно наблюдали за происходящим вокруг. Вот так просто, без лишних слов и движений.

Судя по всему, Майя с удовольствием проводила подобные дни в компании эльфа, коего она не воспринимала как некое отличное от себя существо и видела в нём такого же полноценного волка — своего названного отца и наставника. Лишь изредка фиолетовая ладонь касалась мохнатого волчьего уха, от чего из пасти Майи слышался радостный глухой визг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Маг, что отправился в путь с эльфами, проводил день за страницами собственного дневника, но в итоге не без помощи Лиары влился в коллектив стаи. Конечно, Шеймусу был чужд ритуал «Tal’a’sini», но это не помешало пожилому магу скинуть бордовую мантию и устроить игривый раунд борьбы с юными представителями стаи. С приходом вечера белая рубаха на теле Шеймуса приобрела серо-зелёный цвет, была измята и надорвана от многочисленных укусов молочных клыков, а сам волшебник едва стоял на ногах, будучи изнеможённым после весёлых схваток. Это был новый день, новый незабываемый опыт и шанс изучить зверей в их естественной среде обитания, а сам процесс — уже много лет, человек не испытывал подобной по-настоящему детской радости.