И прежде, чем Санди успел согласиться или возмутиться драконьей логикой, Сверчок спикировал на дорогу. При виде его вооруженная налоговая инспекция — а это именно она разбойничала в деревне — с поспешностью, выдававшей горький опыт, нырнула в канаву и благоразумно переползла оттуда в кусты. Сверчок мягко приземлился на дорогу и с видом скучающего денди выпустил вслед беглецам клуб дыма. Крестьяне, конфликтовавшие с официальными лицами, были не столь тренированы, а потому их уважение к дракону выразилось в падении ниц.
— Да встаньте же, — не выдержал цивилизованный Санди. — Разве не видите, что он ручной?
Сверчок недовольно покосился на него, но промолчал.
— И вот, ваша светлость, — сказал один мужик похрабрее, — я ж говорю им, мы уже платили за лето, у нас бумаги есть, мы же не виноваты, что в тот раз его милость прилетел голодным и всё у них отобрал и съел, а они снова пришли и говорят, что раз монастырь своего не получил, мы, оказывается, снова должны, а где это такие законы, чтобы два раза за одно платить, они-то там, в монастыре, чай, не бедные, а земля, видите какая, она ж не два урожая в год даёт, тут только чертополох хорошо родится, а корова у нас одна, тёлку мы еще по весне продали, а жена у меня зимой шестого родила…
— Всё ясно, — сказал Санди. — Никуда не денешься. Забирай свою корову, а если придут еще, пали костер с тремя дымами и говори, что дракона вызываешь.
— А нам тоже можно животину забрать, ваша светлость? — робко спросили двое других.
Санди кивнул, и крестьяне мигом похватали свою живность, оставив на телегах лишь две бочки, судя по запаху, с вином.
— Это не наше, — отреклись они. — Чужого нам не надо.
Боясь, как бы «его светлость» и «его милость» не передумали, они поспешили вернуться в деревню, и вскоре на проселке остались только вагант со своим драконом.
— Это называется — рэкет, — сообщил Санди Сверчку. — Ты зачем людей пугаешь?
Сверчок ощерился.
— Простые люди должны чего-то бояться, — сказал он с вызовом. — Когда они ничего не боятся, они становятся злыми и наглыми.
— Это от недостатка образования, — возразил Санди.
— Ха! Напугать легче, чем возиться с образованием, к тому же страх даёт плоды немедленно. Впрочем, если твоя светлость недовольна, еще не поздно отобрать скотину обратно и свистнуть тех придурков, что засели в кустах.
— Нет, это было бы психологически неверно и навредило бы нашему имиджу, — рассудил Санди. — Кроме того, я здорово не люблю эти монастыри… да и прочую шушеру, что толкует с мирным населением, бряцая оружием. В этом отношении я настоящий обыватель. И налоги, на мой взгляд, должны быть разумными. Живи и жить давай другим.
— Мне нравится этот лозунг. Как насчет того, чтобы воплощать его в жизнь?
— Погоди-ка, — решился вдруг Санди.
Он прошел по дороге несколько ярдов и крикнул:
— Эй вы, там! Когда вернетесь в монастырь, скажите вашим мракобесам, чтобы поимели совесть! Иначе спалю ваш гадюшник.
Несколько минут назад он смотрел на землю сверху вниз, как дракон, и оттого стал смелым, свободным и сильным. Он подождал несколько секунд, пока из кустов не донеслось дрожащее «да, сэр», а потом вернулся к Сверчку.
— Эй, что ты делаешь?!
Дракон, давно тревожно шевеливший чувствительным розовым носом, тихонько подобрался к оставленным на подводе бочкам. Пользуясь отлучкой Санди, он, отважившись, одним ударом хвоста вышиб у одной из них днище и окунул туда длинную морду. На окрик Санди он с виноватым видом вынырнул из бочки. По розовому носу стекали рубиновые капли. В воздухе разлился терпкий пряный аромат. Бочка была пуста.
— Ох, — только и смог сказать вагант, пытаясь наскоро раскинуть сорокаведерную бочку крепкого вина на фунт веса дракона за вычетом брони.
— Сверчок, как ты себя чувствуешь?
— Хор-р-ро-шо! — пророкотал дракон. — Эх! Мой огонь р-раз-гор-рается!
— Ну еще бы!
— Эх! Хор-р-ро-шо! Залезай! Вот сейчас-то полетаем!
— Жадина, — выразительно сказал ему Санди, пытаясь отвернуть мысли дракона прочь с опасного направления. — Ни капельки не оставил. Не по-товарищески это.
— Нет проблем! — завопил Сверчок.
— Постой!
Но было поздно. Дно вылетело и из второй бочки.
— Во! Угощаю!
Санди, зажмурившись, вдохнул винный аромат.
— Нет, — грустно сказал он. — Я не варвар. Такое вино нужно пить из хрустального бокала, крохотными глотками, сидя ненастным вечером у камина в компании с молчаливым другом.
— Так пропадать ему, что ли? — возмутился заметно хмелеющий Сверчок. — Ну ладно, пусть будет сюрприз для прохожих. Залезай, и полетели.
— Ну нет, — решительно заявил вагант. — Я еще не спятил, чтобы летать на пьяном драконе. Увидимся у пещеры.
Он развернулся к Сверчку спиной и зашагал прочь. Пройти ему удалось всего несколько шагов: путь преградил толстый бронированный хвост, гребень на котором был угрожающе растопырен.
— Дай дорогу, — не терпящим возражений тоном приказал Санди.
— Я так понимаю, — сказал Сверчок, — ты выказал мне неуважение. Или ты сию же секунду залезешь мне на шею, или я за себя не отвечаю.
Со стороны эта ситуация выглядела чудовищно комичной: хрупкий невысокий юноша, стиснув зубы и кулаки, обменивался яростными взглядами с драконом. Сами знаете, каково это — спорить с пьяным. А потому Санди, вздохнув, взобрался Сверчку на шею.
Дракон, пошатываясь на каждом шагу, разбежался и, тяжело хлопая крыльями, взлетел. Неприятности начались сразу же, как только он оторвался от земли. Хмель, как и следовало ожидать, подействовал на систему его координации. Несколько раз он чуть не задел верхушки высоких деревьев, потом, потеряв вздымающийся воздушный поток, камнем полетел вниз и еле выровнялся у самой земли. Его постоянно заваливало на бок.
— Налетался? — крикнул ему Санди. — Давай вниз, чучело!
Лучше бы он этого не говорил. Сверчок обозлился.
— Драконы пешком не ходят! — рявкнул он. — Мы — повелители ветров! Ай!
Он кувыркнулся в воздушную яму и, похоже, прикусил язык. Траектория его полета, надо сказать, становилась всё причудливее. Санди приходилось прилагать все усилия, чтобы во время этих кульбитов не сорваться вниз. Он был абсолютно уверен, что, сорвись он, Сверчок не сможет его подхватить, даже если заметит потерю. Полет на пьяном драконе надолго запомнился ему самым кошмарным впечатлением жизни.
Тяжелым шлепком Сверчок приземлился у пещеры. Санди сполз на землю и, шатаясь, побрел прочь. На этот раз дракон его не удерживал — он захотел спать.
Проснувшись на следующее утро, вагант не обнаружил дракона у пещеры. Для порядка он немного поискал его, а потом отправился умываться. Сверчок, распластавшись, лежал на пляже, огромная голова покоилась на мелководье, а у ноздрей, где вырывался на волю раскаленный пар, уже плавала кверху белым брюхом вареная рыба. Он выглядел очень несчастным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
