Сэсс окаменела в изумлении.
— Но ты же… принцесса!
Надо было суметь произнести это слово так, чтобы выразить им всё: растерянность, обиду, назревающий комплекс неполноценности и уязвленное чувство собственности. Принцесса! Существо, намного более высокое, чем она — деревенская девчонка, чьим уделом всегда будут только вторые роли, только домашняя суета; королева на кухне, маршал армии веников, властительница кастрюль.
— Бери выше, — вполголоса возразила Дигэ. — Я — жена Брика. Так что давай сюда горшки. Дождь, кажется, кончился.
Девушки покинули пещеру и, судя по их удаляющимся голосам, спустились к реке.
— Почему ты никак не дал о себе знать? — резко спросил Брик. — Если бы ты вернулся, я бы никогда…
— Может быть, это — к лучшему, Брик?
— Ты что, — влез Сверчок, — хотел, чтобы он оставил меня умирать?
Брик замолчал. Этот разговор ему не удавался. Он ничего не мог с собой поделать — Санди в любом споре производил впечатление правого, но сейчас-то Брик чувствовал, что друг поступил не вполне безупречно, а его, Брика, наградил комплексом вины.
— Ну… и какие дела отвлекли тебя настолько, что ты забыл послать весточку в столицу?
— Мы тут, — опять встрял Сверчок, — хозяйствуем.
— Точно, — согласился Санди. — Наводим в округе порядок… по Сверчкову разумению.
— Это острота? — Сверчок укоризненно посмотрел в его сторону.
— Ну что ты, — успокоил его вагант. — Это комплимент.
— Понятно, — протянул Брик. — А девушка?
— А что девушка? Ей деваться некуда, вот и живет.
— Ага, — съязвил Брик, — пещеру содержит в чистоте, стирает, готовит так, что язык проглотишь. А что она с этого имеет?
— Кров, защиту и привязанность Сверчка, — отрезал Санди.
Дракон вздохнул.
— У меня свое мнение на этот счет, — сказал он. — Но я оставлю его при себе.
— И правильно сделаешь.
Вероятно, прения на эту тему проводились между ними не впервые, во всяком случае, Брик заметил, что его уравновешенный друг изрядно взбешен. Памятуя, чем кончались в прошлом их дискуссии о девушках, он счел за лучшее замолчать и больше этой темы не касаться.
С тропинки послышались оживленные голоса. Девушки поднимались, и их связывала равная дружелюбная болтовня. Глаза Дигэ были веселыми. Она помогла расставить миски на солнышке для просушки и подошла к Брику.
— Ты у меня умница, — шепнул он.
— Стараюсь.
Санди тут же ретировался.
Брик шевельнул бровью в сторону леса, Дигэ длительно улыбнулась и согласно опустила ресницы. Сверчок сделал вид, что его интересует задняя стена пещеры.
— Надеюсь, вы нас не потеряете, — вполголоса сказал Брик, выбираясь наружу.
— Налево не ходите, — серьезно предупредила Саския, устроившаяся на солнышке с иголкой, — там три больших муравейника.
Иногда Брик ловил себя на мысли, что у него не прошло еще легкое обалдение от того, что Дигэ принадлежит ему.
Солнце просушило траву, и хотя здесь, в лесу, почва оставалась немного влажной, брошенный на землю плащ ничуть не промок. Дигэ нежилась в солнечном потоке, рассеченном дрожащей рябью листвы на массу веселых зайчиков. Голову она пристроила на плече Брика, любовавшегося выражением удовольствия и покоя на ее лице. Без единой угловатой черточки в нежном округлом теле, она казалась ему сейчас воплощением самой неги. Не было в ней ни застенчивости, ни жеманства, и партнерша из нее вышла пылкая, податливая, отзывчивая. Всё в ней повергало его в восхищенный трепет.
— Что ты думаешь о наших хозяевах? — спросила она.
Брик перевернулся на живот, чтобы видеть выражение ее глаз.
— Между ними ничего нет, — сказал он. — И это, учитывая ситуацию, чертовски глупо. Сэсс — очень миленькая. Я бы даже сказал, что до тебя мне нравились такие.
Дигэ забросила руки за голову и потянулась. Игра ее мышц привела Брика в смятение.
— Он производит очень сильное впечатление, — сказала она задумчиво.
— О… как, без сомнения, любой парень, летающий на драконе. Во всяком случае, я попрошу его прекратить производить впечатление на мою жену.
— Я серьезно. В нем как будто свечка горит. Ровно, ярко, уверенно. К тому же я знаю Сверчка. Кого попало он к себе на шею не посадит.
— Он, — сказал Брик, — очень свободный. Ему, мне кажется, никогда не приходилось впихивать себя в рамки какой-то социальной роли. Человек — и всё. Может надеть какую угодно маску, и всё равно останется бесконечно большим, чем любая из них. Бедняга Сэсс для него, конечно, простовата.
— Мы сблизились не настолько, чтобы я могла залезть ей в душу, — заметила Дигэ, — но я готова спорить, она любит его.
— Почему ты так уверена?
— Он буквально выхватил ее из костра, когда ее собирались сжечь, как ведьму.
— Да он бы и кошку выхватил!
— Тем не менее, когда с небес на огнедышащем драконе спускается юный рыцарь и спасает тебя от неминуемой гибели — это впечатляет.
— Она не выглядит и не ведет себя как романтически настроенная девица.
— Есть мелочи, Брик, доступные наблюдательному глазу. Она выбежала его встречать. Она встревожилась, когда он промок, — Дигэ усмехнулась. — И кто получил за обедом самый лакомый кусочек?
— Черт возьми, а какой был самый лакомый?
Оба рассмеялись.
— Вот-вот, ее старания оказались напрасны. Я уверена, он точно так же ничего не заметил. А вот я — наблюдательная женщина и сразу уловила иерархию этого стола. Ну и, помимо всего этого, она потратила уйму времени и сил, наводя в пещере уют и порядок. Боюсь, наше появление она расценивает как катастрофу — он и так-то не обращал на нее особого внимания, а теперь, когда здесь ты, его лучший друг, она и вовсе должна отойти в тень.
— А у нее незавидное положение! Влюбиться в парня, увлеченного драконом, свободой… и властью? Сэсс ревнует его к Сверчку, а Санди — Сверчка к ней. Дракон-то за ней хвостом увивается. При этом он — тварь умная, развлекается за их счет и, кажется, имеет какие-то свои планы.
— Брик, а может, ты поговоришь с ним?
Брик отчаянно замотал головой.
— Только не я. Знаю я, чем кончаются у нас такие разговоры. Мы вдрызг разругаемся, а в конце получится так, что он прав. Не-ет, о девушках я с ним не спорщик. Понимаешь… в некотором отношении Санди — все еще маленький мальчик. На интрижку он не пойдет, он порядочен до идиотизма. А жениться… Это же свяжет его по рукам и ногам. В общем, эта крепость падет, только если Санди потеряет голову. Ну… а к потере головы он на моей памяти близок был лишь однажды… Но мне тогда повезло больше, — завершил он свою тираду и победно улыбнулся, глядя на Дигэ.
— А все-таки, Брик, ты заявляешь, что женитьба — это путы? — поинтересовалась Дигэ нехорошим голосом и сделала вид, будто хочет встать. Брик хорошо заученным борцовским приемом обхватил ее за талию и бросил на плащ. Некоторое проявление силы ее не смущало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
