по обычному… обычному, Тим и Тима, сигналу. Если всё пойдёт хорошо, то через месяц приступим к основному заданию.
— Это если пойдёт хорошо? — уточнила Катина, — я не готовилась к такой долгой командировке. И не взяла ничего из косметики. Да я тут в реликтового йети превращусь, пока изображаю местную деревенщину! Буду такой же заросшей и терпко пахнущей.
— А что не так? — не понял Красс, который тоже не захватил ничего из любимой косметики, но расстраиваться из-за этого не спешил.
— Для тебя — ничего, — не спорила Тима, — ты постоянно заросший и воняешь, будто готов внедриться в стаю тех же самых йети.
Красс, немного подумав, обратился к Артурио:
— Босс, а жёнами тоже нельзя меняться? А то слишком уж кукольница разговорчивая. Невоспитанная, в общем.
Артурио раздражённо развернулся к команде. Я послушно болталась рядом, всё равно руку как в тиски зажали. Бойцы прекратили начинающуюся свару и, выпрямившись, преданными глазами смотрели на начальника.
— Если немедленно не прекратите, то наша команда сократится на четырёх своих болтливых членов уже через пять минут, — холодно сказал босс. Красс посчитал что-то на мощных пальцах, остальным нехитрая арифметика была понятна без вычислений.
Решив, что запугал всех достаточно, Артурио повернулся и снова целенаправленно пошёл через лес. Который закончился достаточно быстро.
Тим, стоя рядом с нами на высокой опушке, кинул равнодушный взгляд на городок средневекового вида. И протянул руки вперёд. Артурио, подхватив красные искры, сыплющиеся из рук нашего трудовика, аккуратно расположил у каждого из отряда на плече. Стряхивать с воплем не стала, чтобы не выглядеть истеричкой. Да и не думаю, что босс стал бы таким оригинальным способом избавляться от команды до начала операции.
Хотя, когда красная искра начала действовать, подумала, что зря не увернулась.
Сама идея быстрого переодевания была отличной, но не без недостатков. Когда я поняла, что в коконе, который создала искра, окутавшая меня и оставившая на виду только голову, начался процесс растворения моего бежевого платья, порядком уже потерявшего вид, запаниковала.
Остальные приняли процедуру спокойно и привычно, как будто оказались в кабинке для переодеваний на пляже. Но это были вовсе не кабинки. И понимание, что в данный момент, в снопе искр, совсем рядом точно также растворилась одежда всех членов команды.
Красс, с довольным вздохом, полез чесаться куда-то в труднодоступное место. Это было заметно по колыханию кокона, едва не разорвавшему связь искр.
— Стой спокойно! — возмутился Тим, заметив незапланированное шевеление, — пока тебе снова руку к ширинке не пришили.
Услышав такой заявление, я замерла, руки стараясь держать подальше от тела.
— Опять упакуют в ерунду без завязок, — упрямо сказал Красс, не прекращая невозмутимо скрести ногтями все доступные места, — и работой загрузят так, что даже почесаться будет некогда.
У Артурио был скучающий вид аристократа, которого одевает камердинер. Он приподнял руки над верхним краем кокона, который уже шустро соорудил ему серую рубаху.
Я опустила глаза вниз, проверить, не вернули ли мне хоть какую-то одежду. И застала самое начало. Когда из нитей, прямо на мне, соткались широкие панталоны и тонкая кофточка, стало немного легче. Но это чувство быстро ушло — резво появившийся корсет, в прямом смысле, выдохнуть не дал. Поэтому синее платье с широкой юбкой, я не оценила по достоинству, пыталась снова научиться дышать. И да, чесаться тело стало в самых непредсказуемых местах. Здесь опытный Красс оказался прав.
С нарядом не повезло только женской половине команды. Дамы злобно одёргивали корсеты, надеясь вдохнуть хоть немного воздуха. Мужчинам было легко и комфортно в просторных рубахах и брюках. Красс воспользовался удобством одежды, продолжив с упоением чесаться. Такое впечатление, что костюмы нам шли в комплекте с блохами. Для пущей средневековой достоверности.
— А можно переодеться в мужчину? — с надеждой спросила я, оглядывая удобно одетого Красса.
— Пол до конца операции тоже не меняем, — отказал в простой просьбе строгий начальник, хотя так далеко мои желания заиметь просторную рубашку не простирались.
— Думаю, роли понятны, — сказал Артурио, по привычке запахнувшись в рубаху, как в плащ, — Красс — конюх…
— А чего это? — возмутился амбал, не прекращая скрестись ногтями, — хоть бы раз дали что-то приличное. Например, дегустатор вина. Я бы аристократика быстро вывел на разговор о накопителях!
— Катина — горничная. Тим — садовник, Тима — портниха, Дарья — кухарка, я — повар, — скороговоркой проговорил Артурио, не обращая внимание на обиженно сопевшего амбала.
Если основная цель операции — отравить ренегатов, то назначения вполне логичны. Роль повара подходила Артурио со скрипом. Его прищуренные холодные глаза убивают аппетит напрочь. Да и я могу порадовать будущих работодателей только плохо прожаренной яичницей. Месяц такой готовки вполне сойдёт за отличную пытку.
Очень захотелось поменяться местами с Крассом. Люблю лошадок. А накопители пусть ищут более опытные члены команды. Но предлагать Артурио подобную рокировку не посмела. Уже подсунула ему в приёмную волосатую демоницу, по совместительству детского психолога, в качестве секретарши. Небритого амбала в роли супруги, даже временной, босс воспримет куда более нервно.
Входя в город, ожидала увидеть кровожадно настроенную толпу сущностей с горящими глазами. Но если кто и был здесь злобный, так это Артурио. Подтянув к себе за широкий ворот местного жителя, начальник что-то прорычал ему на ухо. Тот, вытаращив глаза, ткнул пальцем в сторону самого высокого дома.
— Бездна обаяния в этом демоне, — задумчиво сказала Катина, — ему всегда всё быстро рассказывают.
Артурио задумчиво накрутил ворот одежды допрашиваемого потуже, и тот, совсем безнадёжно трепыхнувшись, еле слышно ему что-то сказал. Странно, за того никто не заступался, прохожие отводили глаза и ускоряли шаг. Никто не спешил вызвать стражей, и кто у них ещё в качестве полиции.
Возня в подворотне отвлекла моё внимание от начальника. Присмотревшись в полумрак, я молча начала дёргать Катину за рукав. Попутно кое-что вспоминая.
Одна моя знакомая купила квартиру в уютном районе. Не зная, что поблизости есть цементный заводик. Этот незначительный факт риелтор от неё решила скрыть, чтобы не омрачать радость от покупки. Уже через год знакомая мрачно сообщила, что записалась на приём к сити-менеджеру, который подписал разрешение на строительство завода так близко к жилым домам. Чтобы наглядно продемонстрировать последствия такого решения, выкашляв ему на стол немного цемента.
Но рядом с источником какой гадости нужно жить, чтобы натужно выдавливать из себя чёрную маслянистую слизь?! За этим интимным занятием я и застала дюжего мужика болезненного вида, прислонившегося к стенке дома.
— Катина, по-моему, там кому-то плохо, — сказала я, сильно преуменьшая. Судя по хрипам, мужик собрался отдавать концы, — нужно помочь.
И только я решительно
