55. Синие кони. Перевод П. Антокольского
На туманные поляны льет лучи закат багряный,Край посмертный, берег странный, неживая кромка льда.Не сбылися обещанья, не исполнились мечтанья,Бесприютное молчанье воцарилось навсегда.Тут сама пурга застынет и над всей пучиной воднойКверху крылья запрокинет и останется такой.Свет в твоих очах потухнет. Крепко спи в земле холодной.Крепко спи в земле холодной, непробуден твой покой.Но проносятся в погоне ветви призрачного леса,Чьи-то руки, чьи-то лица восстают из прежних дней,Слышу: топот синих коней без объема и без веса,Вижу: мертвых вереница обступает всё тесней.Ни о чем жалеть не буду, всё, что кончилось, — забудуИ в подушечную груду не пролью горючих слез.Всё исчезло, отзвучало, отмаячило, умчало,Без конца и без начала вихрь минувшее унес.Только в призрачной погоне, в этой путанице спешной,Слышу: топот синих коней — всё ужасней и ясней.Все цвета в глазах сливая, сна лишая безутешно,Ждет могила вековая, чтобы ты остался в ней.Кто в лицо тебя узнает, кто по имени окликнет,Кто по голосу услышит, отзовется кто мольбе?Не услышит, не узнает — и опять, опять возникнетЛес, ветвями заколышет, весь в уродливой резьбе.Лишь снопы лучей веселых без объема и без весаЛегионом чисел голых мчатся из минувших дней.Призрачных скелетов клочья, сучья призрачного лесаДнем и ночью, днем и ночью обступают всё тесней.И в горячке бесконечной, в этой прозелени вечной,Всей живущего стихией проклятые с давних пор,Как волна морская, в пене, в грозном ржанье и храпеньеКони синие несутся вслед судьбе — во весь опор.
191556. Примирение. Перевод В. Леоновича
Играет небо облаками,Пространство движется рывками —Клубится — рушится — летит —На миг единый воплотит
Мятущуюся душу марта,Не позаботясь сохранить…Держу я ветряную нить —Храню гармонию Моцарта
И — гость сияющих вершинВ венце из яхонта и лавра —Стою блистательно и явноСреди людей, огней, машин.
Я праздную великий миг —Я начинаю Книгу Чисел —Я жизнь воспел и смерть возвысил,И нет разлада между них!
Итак, прекрасно всё. Итак,Был снег и облака клубились.А месяц май — прохладный ирис.Я загляжусь в лиловый мрак…
191557. Нагая. Перевод В. Леоновича
И вечно ты лилась и длилась,Как наши бренные труды.Ты от волны не отделилась,Когда ты вышла из воды —Неведающая, нагая…Очей не смею отвести,От божества изнемогая, —Ни линию с линией свести.Божественное неслиянье,И вечно, и еще продлись!Здесь эллины и христиане,Как два ревнивца, разошлись…О, несказанное сиянье!
191558. «Упал ребенок — в пыль — на мостовую…» Перевод В. Леоновича
Упал ребенок — в пыль — на мостовую —Ударился — отчаянье в глазах.Как будто душу бросили живую —На камни бросили, в дорожный прах.
Жара и тишина. Идет мгновенье…Заволновалась пыльная листва.Полупрозрачных крыльев дуновеньеИ чистого эфира синева.
Река шумела где-то и когда-то,И сестры пели… Зрела алыча…Родной мой ангел! Каждая утратаТебя зовет — свежа и горяча.
191559. Третий — Эдгар. Перевод В. Леоновича
Знакомые до сладкой мукиНаш сельский храм, ущелье, бор.Бьет колокол — ложатся звукиБлаженные — к стопам Линор.
Идем к вечерне. В отдаленьеСтесненная шумит река.К тебе, Линор, мои моленья:Ты, близкая, — так далека!
И что же? Словно бы разорванВесь золотистый небосвод!И с нами — третий. Это ворон.Он Эдгаром себя зовет.
Бог знает, по какому правуОн здесь. Но мы должны молчать.Все вместе мы идем ко храму,И темная на всем печать.
191560. «От всенощной, молитвы не прервав…» Перевод В. Леоновича
От всенощной, молитвы не прервав,Не утолив волнения печали,Ты в сад вошла; к тебе цветов и травОбращено вечернее молчанье.
Ты молишься: ты небу суждена.Слова наполнены благоуханьем…Одно мгновение окруженаТы ослепительным была сияньем.
Твой Демон пролетал невдалекеИ взор остановил на богомольцах…Ты руки уронила; на щекеРумянец робкий, и роса на кольцах.
Незримый хор поет: «Она чиста»,Заводит ветер песнь свою ночную.Да будет благ изгой и сирота:Он пощадил избранницу земную.
191561. Витает поздняя мечта. Перевод Г. Маргвелашвили
Вот книга: слезы и тщета,И сатане осанна.Витает поздняя мечтаВилье де Лиль-Адана.
И бодрствует мой верный страж —Сквозь рой галлюцинацийМой дух дежурит у костраИ мысли колосятся.
Но этот синий, синий деньРазлук и расставаний!Звучат слова мои к беде.И не переставая —В глазах твоя маячит тень,Слезами обрастая.
191562. Свеча. Перевод И. Дадашидзе
К душе твоей, как к пламени свечи,Тянусь во тьме,И сумрак с ней не страшен,Когда бредет безрадостно в ночиОзябший ветер меж старинных башен.
Смолой и тмином пахнет эта ночь,И клен во мгле заламывает руки…Тебя припоминаю — и невмочьТаить на сердце эту боль разлуки.
С рассветомПовседневности приливНахлынет вновь,Так волны гложут сушу…И я несу, от ветра заслонив,Твою свечу — твою живую душу.
191563. Родина. Перевод Г. Маргвелашвили
Если я по росистой траве босикомНе пройдусь — как уверовать в явность отчизны?Нас оставили предки, но людно кругом,И доносится шум народившейся жизни.Вот и ветер прохладу принес наконец,И виденьем блаженным среди виноградинМой отец седовласый, мой старый отецПодрезает лозу и бредет вдоль ограды.Знаю, каждая завязь и каждый побегМне напомнят об этом виденье отныне,И, с отеческим кровом сроднившись навек,Я живу, я молюсь только этой святыне.
191564. «Кудрей азийских черный вихрь в полете…» Перевод Г. Цагарели
Кудрей азийских черный вихрь в полете,Безумный бег коней, летящих ввысь.Тебя спасут лишь вечные высоты,—В лазурном светлом небе растворись!
Как в зеркалах разлив зари чудесен!Пьянят певца венцы ширазских роз.Смотри, поэт, настало время песен,И правый путь найди средь бурь и гроз!
191565. Письмо из деревни. Перевод Г. Цагарели
Вашего дома заманчив уют.Здесь же — рутинные ливни идут.
Осень. Дождями исчерчена даль.В душу крадется лесная печаль.
Летние дни обманули меня.Слушаю вдумчиво лепет огня.
Вижу стоцветный узорный ковер,Вижу ресниц чародейный шатер.
Вы так добры, и вам разве не жальДруга, которого гложет печаль?
Сжальтесь над ним, чтоб уже навсегдаРасколдовали его холода.
Вы для поэта — нездешний цветок.О, напишите хоть несколько строк!
Может, растопится гибельный ледИ неизбывная грусть отпадет.
191566. «Убил в ущелье охотник рыжий…» Перевод В. Леоновича
