Запретив пустые рассуждения (эта философия мне, человеку зеленому, кажется вовсе пустой) и приказав вернуться к примитивной прямоте действий, речи и мысли, Артаксеркс восстановил власть персов в гражданских и военных аспектах. Потом еще долго между последователями Артаксеркса и римскими императорами велись бесконечные войны, и в них, как правило, побеждали персы. Четырнадцатым императором по этой линии был Бахрам Охотник. Его так называли, потому что он обожал охотиться на диких ослов в пустыне. Он развязал с нами войну, ибо он так же фанатично преследовал христиан, как и мы.
Бахрам был побежден и был вынужден дать слово, что между нами сто лет будет царить мир. Его дети и внуки так боялись рассердить его дух, что были вынуждены строго поддерживать мир, до сих пор еще не закончился отведенный срок.
Но как я уже упоминал, вскоре снова разразилась война, и армия Анастасия под руководством бездарных генералов позорно ее проиграла. Это была кампания, которую наблюдал горожанин Симеон.
У столкновений было несколько причин, но самой главной была оптовая цена на шелк. (Шелк — это материал, из которого шьют одежду.) Он легок, прохладен и красив. Говорят, что его изобрела какая-то китайская королева, и многие столетия его вывозили из Китая по морю и по суше. В шелк одевались богатые и благородные люди, девушки-танцовщицы, проститутки. Из предмета роскоши шелк превратился во всеобщую мечту. Шелк очень хорошо окрашивается, в особенности в пурпурные тона. Эту краску получают из специальных морских раковин. Хлопок также импортируют с Востока. В основном из Индии.
На сухих ветвях хлопчатника раскрывается коробочка с волокнистым, вроде ваты, материалом. Потом эти волокна прядут, и из ниток получается легкая, крепкая ткань, более прохладная, чем шерсть. Кроме того, ее легко стирать. Но хлопковая одежда не выглядит такой богатой, как шелковая. Шелковые ткани бывают очень тонкими. С хлопком не было никаких тайн, а что касается шелка, то о его происхождении знали только сами китайцы. Они никому не открывали секрета, желая сохранить на него монополию. Шелк-сырец прибывал к нам в виде мотков желтоватого цвета, намотанных на стебельки трав. Каждый моток определенного веса. Ботаники считали, что это — нить гигантского китайского паука. Некоторые придерживались мнения, что это волокна из коры особой пальмы, а другие верили, что ткань изготавливается из пушистой стороны листа шелковицы. Но никто не мог доказать свою правоту, потому что все торговые отношения с Китаем осуществлялись через посредников. Кроме короткого периода четыреста лет, когда наши суда прямо приплывали в порты Южного Китая, мы имели дело с персидской колонией купцов на Цейлоне, куда мы попадали морским путем, или с самой Персией, приезжая туда по суше. Шелковые караваны из Китая достигали персидской границы через Бухару или Самарканд за сто пятьдесят дней, и потом им требовалось еще восемьдесят, чтобы приблизиться к нашей границе у Нисибиса в верхнем течении Евфрата. Отсюда нужно было еще двадцать дней везти шелк до Константинополя.
Путешествие по морю было наверно, самым безопасным, но шелк должен был пройти через абиссинских купцов на Красном море, и цена его сразу удваивалась.
Когда спрос на шелк возрос, китайские купцы повысили цену на шелк-сырец, а персам не хотелось, чтобы только китайские купцы получали огромные барыши, и они также подняли цены при перепродаже шелка. Наши купцы оказались не в состоянии получать прибыль, покупая шелк по высоким ценам, и они решили напрямую иметь дело с китайцами и попытались снова открыть старый торговый путь, проходя по северу персидских территорий за Каспийским морем. Это была длинная дорога, караваны проникали на наши земли через узкий перевал Кавказских гор к востоку от Черного моря, в окрестностях Колхиды. Люди на этих богатых землях хорошо относились к нам. Именно в Колхиду Язон отправился в компании аргонавтов, чтобы забрать оттуда Золотое руно.[50] Мне кажется, что Золотое руно — символ восточных богатств, поступавших по северному пути. Когда наши купцы решили снова открыть этот путь, они понимали, что им придется платить пошлину гуннам, потому что им предстояло проходить по их территории. Но все надеялись на то, что гунны станут с них брать меньше денег, чем персы. Самыми ближними и наиболее грозными из этих племен были белые гунны. Их так называли, потому что у них была внешность европейцев в отличие от других гуннов, которые нам казались злыми желтыми животными… Эти гунны жили между Каспийским и Черным морями и были непримиримыми врагами персов. Белым гуннам делали богатые подношения, чтобы они нападали на Персию с севера. Так случалось много раз, и тем самым мы спасали наши границы от серьезного и грозного врага.
Но план купцов провалился. Персы прознали обо всем, и им удалось убедить китайцев иметь дело только с ними. Кобад написал императору Анастасию насмешливое письмо, что белые гунны сделали его ответственным за налоги, которые им обещали римляне за использование северного пути. Если Анастасий желает покупать шелк, он должен дать персидскому правителю деньги, чтобы заплатить обиженным гуннам. Анастасий с возмущением отверг подобное предложение, а Кобад напал на римскую Армению с маленькой, но хорошо подготовленной армией. Они осадили важный город Амида в верхнем течении Тигра. Анастасий отправил армию в пятьдесят две тысячи человек, чтобы спасти город. Этой армией командовал не один бездарный генерал, как обычно, а несколько бездарных генералов. Они постоянно спорили и не могли согласиться ни по одному пункту.
Погибло очень много людей, а некоторые полки поспешили удрать, не желая связываться с врагом. Мы покрыли себя позором на Востоке, и если бы Кобада не отвлекло от нас нападение гуннов на севере, для чего Анастасию пришлось подкупить белых гуннов и заплатить им вдвое больше, то Кобад попытался бы подмять под себя всю Сирию и Малую Азию, и наверно, ему удалось бы это сделать. После долгой осады он захватил Амиду: армянские монахи должны были нести вахту в одной из башен, но они переели и перепили после длинного поста, а потом крепко заснули. Персы проникли в эту башню через старый подземный ход, о которой им удалось разузнать и перебили всех монахов. Сам Кобад проявил большое мужество и энергию во время сражения, — ведь ему было уже шестьдесят лет. Он карабкался по лестнице с мечом в руках и грозил, что убьет каждого, кто посмеет повернуть назад. Говорили, что персидские кудесники пытались его отговорить от снятия осады, как он собирался сделать, если осада чересчур затянется. На стене стояли проститутки и дразнили персов, высоко задирая юбки и крича: «Идите, давайте повеселимся!»
Кудесники посчитали это знаком того, что город вскоре откроет перед персами свои тайны. Когда персы узнали о потайном проходе, то поняли, что кудесники были правы. Кобад решил сразиться с белыми гуннами и оставил гарнизон в тысячу человек у Амиды. Этот гарнизон удержал город и согласился оставить его спустя два года после захвата при условии, что им выплатят семьдесят тысяч золотых монет.
Анастасий и Кобад заключили мир на семь лет, но он продлился гораздо дольше, потому что Анастасий был очень слаб, а Кобад был слишком занят, чтобы продолжать борьбу. Но каждая сторона совершила против противника по одному враждебному акту.
Кобад захватил Каспийские ворота — проход через Кавказ, где проводили наши караваны за шелком, а Анастасий укрепил открытый город Дарас там, где проходила дорога, соединяющая две страны.
Необходимо объяснить важность этих двух актов. Каспийские ворота имели огромную стратегическую ценность и были единственным проходом и перевалом через сложный Кавказский хребет. Он служил барьером на многие сотни миль между широкими азиатскими степями, где кочуют гунны, и нашим цивилизованным миром.[51] Александр Великий первый оценил важность этого перевала. Его длина — семь миль и начинается он с естественного прохода среди грозных скал, его может защитить даже небольшой гарнизон. Александр Великий построил там замок, за последние восемь лет которым владели разные правители.
В настоящее время его охраняет крещеный гунн, чьи пастбища с этой стороны горы, замок защищает от гуннов-язычников с другой стороны горы.
Когда комендант замка почувствовал, как к нему приближается смерть, не надеясь на смелость или здравый смысл своих сыновей, он написал Анастасию, который к немцу прекрасно относился, предложив продать ему замок и перевал за несколько тысяч золотых монет. Анастасий созвал сенаторов и спросил их мнение, а те ответили ему:
— Каспийские ворота — весьма важный пункт в коммерческом отношении для Вашего Священного Величества, если использовать северный караванный путь, чтобы вести прямую торговлю с Китаем. Но пока это не удавалось сделать из-за интриг с персами, а значит, вы не сможете получать от Каспийских ворот доходы. Ваше Величество, комендант замка и его сыновья все равно будут охранять его, чтобы всадники из диких степей не врывались на их территорию. А держать там римский гарнизон слишком опасно и дорого — Каспийские ворота расположены в двух сотнях миль от восточных берегов Черного моря и еще на более дальнем расстоянии от владений Вашего Величества на южных берегах этого моря, а между ними лежит сатрапия Иберия.[52]
