Действительно, тепловатая вода немного пахла химией. Но была такой чудесной! После нескольких глотков ее желудок, в котором так долго не было даже маковой росинки, сжали спазмы. Пока Бэрри пила, он размотал одежду и достал добытую еду – буханку черствого хлеба, ломоть сыра, несколько апельсинов, слив и фиников. Настоящий пир!
Потом Зейн расправил одеяло, чтобы ей было удобно сидеть, вынул нож, отрезал по небольшому кусочку хлеба и сыра и подал девушке. Бэрри хотела сказать, что она очень голодна и этого не хватит, но поняла, что еду придется растянуть на весь день, а может быть и не на один. Нечего жаловаться, есть чем утолить голод и то хорошо.
Сыр никогда не был любимой едой Бэрри. Она подозревала, что если бы не была настолько голодна, то и этот сыр бы не понравился. Но здесь и сейчас он показался ей восхитительным. Девушка ела хлеб с сыром, получая удовольствие от самого процесса жевания. Как ни странно, но она переоценила свой голод. Небольшой порции еды хватило с головой.
Зейн сжевал свою порцию с большим желанием, а затем очистил апельсин. По его настоянию Бэрри съела пару долек и выпила еще немного воды. Чувствуя себя переевшей, она отказалась от дополнительной дольки апельсина и зевнула.
– Нет, спасибо, я наелась.
– Хотите освежиться?
Резкий поворот головы взметнул рыжие волосы. В ответ на нетерпеливое, просительное выражение ее лица, в светлых глазах Зейна зажглись насмешливые искорки.
– А у нас достаточно воды?
– Достаточно, чтобы намочить бандану.
Конечно же, у нее не было банданы, а вот у него была. Зейн осторожно наклонил кувшин и вылил ровно столько воды, сколько потребовалось для того, чтобы смочить кусочек ткани. После чего он повернулся лицом к стене и занялся своим оружием.
Медленными движениями Бэрри провела влажной тканью по лицу и вздохнула от ощущения свежести. Она не понимала, насколько перемазалась, пока не получила возможность исправить ситуацию. На одной щеке обнаружилось больное место, где ее ударил один из похитителей. И на руках оказалось несколько синяков. Глянув на широкую спину Зейна, она быстро расстегнула рубашку настолько, чтобы просунуть под нее руку, и провела мокрой тряпочкой по телу и подмышками. Потом внимательно застегнула все пуговицы и уделила внимание запылившимся ногам. Влага испарялась, создавая приятную прохладу и даря удовольствие, сравнимое с чувственным.
– Я закончила, – сказала Бэрри и передала темную бандану развернувшемуся к ней лицом Зейну. – Такое приятное ощущение! Спасибо.
Ее сердце подпрыгнуло в груди. Зейн, как оказалось, тоже решил освежиться, но, в отличие от нее, не стал заморачиваться с одеждой, а стянул футболку через голову и бросил на одеяло. После чего сел на корточки, смочил бандану и начал водить ею по лицу.
О Боже! Бэрри заворожено уставилась на выпуклые мышцы груди и живота, которые напрягались и расслаблялись согласно его движениям. Неяркий свет углублял бронзовый цвет кожи, мерцал на гладких могучих плечах. Она не могла отвести глаз от мощных ключиц, от ромба черных волос от соска до соска. Зейн обернулся за чем-то, и она разглядела, что его спина выглядит не менее впечатляющей с глубокой бороздой позвоночника, с боков от которой возвышались два длинных бугра мышц.
На левой скуле виднелся дюймовый шрам. Из-за грязи он оставался незаметным, но теперь серебристая полоска стала различимой. Шрам его совсем не портил, небольшой ровный порез, словно сделанный скальпелем хирурга. Шрам на ребрах смотрелся совсем по-другому: длиной восемь или девять дюймов, неровный, толстый, с рваными краями. Еще виднелись два круглых сморщенных пятна, один над талией, другой под правой ключицей. Метки от пуль. Бэрри не приходилось видеть раньше шрамов от пуль, но она их сразу распознала. Еще один след от пореза украшал правый бицепс, и только Богу было известно, сколько еще шрамов осталось на его теле. Жизнь воина – не легкая участь, и тело несло на себе напоминания о битвах.
Зейн сидел на корточках, спокойно протирая влажной тряпочкой потную грудь, руки, потом поднял руки и протер подмышки, показывая гладкую кожу и интригующие заплатки волос подмышками. Он был настолько мужественным по своей сути, настолько воином, что при одном взгляде на него у Бэрри перехватывало дыхание.
Волна жара, прошедшая по всему телу, подсказала ей, что она больше женщина, чем себе представляла.
Немного ошеломленная, Бэрри откинулась на стену и рассеянно проверила, что полы рубашки прикрывают ее должным образом. Голова была полна мыслей, хаотичных, но предельно четких.
Они с Зейном все еще в опасности.
Последние двадцать четыре кошмарных часа Бэрри не очень задумывалась над причинами похищения. Слишком много всего навалилось: ужас, замешательство, боль от развлечений похитителей.
Большую часть времени она провела с завязанными глазами, полностью дезориентированной. Ее унижали, раздели донага, грубо лапали, пугали изнасилованием. Похитители остановились в шаге от насилия. Им явно доставляла удовольствие психическая пытка, но остановил приказ сберечь ее нетронутой для главаря, который должен появиться сегодня.
Кто он? Должно быть за похищением стоял именно этот человек. Но почему ее похитили?
Выкуп? Сейчас, когда она могла спокойно и четко мыслить, эта версия не казалась правдоподобной. Да, ее отец был небедным человеком. Большинство дипломатов вышли из среды состоятельных людей, в этом не было ничего необычного. Но если главным мотивом являются деньги, то в посольстве есть более богатые сотрудники. Или ее выбрали не случайно? Всем известно, что отец вывернется наизнанку для спасения дочери. Вполне возможно.
Но с какой стати похитители вывезли ее в другую страну? Разве не разумнее держать ее поблизости, чтобы обменять на деньги без дополнительных проблем. Нет, переправить жертву в другую страну означает, что причина похищения иная. Возможно, они потребуют выкуп, раз она в их руках. Почему бы и нет? Но деньги не главная цель. Тогда что?
Бэрри не знала. Пока не известно основное лицо этой схемы, нет возможности разгадать, что на самом деле ему нужно.
Не она лично. Бэрри отмахнулась от такой возможности. Будь она объектом страсти одержимого человека, который отправил ее в такую даль, разве бы он разрешил своим людям избивать и издеваться над ней? Да и не тот она тип, чтобы воспылать к ней запретной страстью. Совершенно точно, что ни один из ее бывших ухажеров не проявлял признаков одержимого влечения.
Что-то не так, не хватает кусочков, чтобы собрать головоломку. Может она знает что-то важное? Прочитала об этом или увидела?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
