– Бэрри... – начал он.
По тону девушка поняла, что получит отказ.
– Нет! – отчаянно воскликнула она. – Только не говорите, что мне надо еще подумать, что на самом деле я этого не хочу. Я знаю, через что мне пришлось пройти по вине тех подонков. Хотя вы не верите, но меня не изнасиловали. Да, рассматривали, трогали, но не насиловали. А я не могла их остановить. – Бэрри замолчала и глубоко вздохнула в попытке взять себя в руки. – Я – не дура! Наше положение очень опасное. Никто не знает, что будет дальше. Вас и ваших людей могут ранить, даже убить, а тогда я снова окажусь в их руках. Я никогда и ни с кем не занималась любовью, и не хочу, чтобы мой первый опыт оказался изнасилованием. Неужели вы не понимаете? Не хочу, чтобы они получили такое удовольствие. Я хочу, чтобы первый раз был с вами.
Бэрри поняла, что удивила его, а Зейн Маккензи не относился к тем людям, по чьему выражению лица легко прочитать мысли. Он сел ровнее, светлые глаза пристально изучали ее лицо.
Он все еще собирался отказать, а Бэрри бы этого не перенесла.
– Клянусь, – отчаянно продолжила она, – они не делали этого. От меня вы ничем не заразитесь, если вы об этом беспокоитесь...
– Нет, я не об этом беспокоюсь, – ответил Зейн непривычно напряженным голосом.
– Не заставляйте меня умолять вас, – попросила она, стискивая ладони. Бэрри понимала, что делает именно это.
Выражение светлых глаз смягчилось и потеплело.
– Не буду.
Зейн поднялся на ноги с кошачьим изяществом и силой. Он возвышался над ней горой. На мгновение Бэрри почувствовала их различие в размерах, и испуганно спросила себя, что она делает. Зейн прошел мимо нее к одеялу, опустился на колени, разгладил его, после чего лег на спину и посмотрел на девушку все понимающим, немного отстраненным взглядом много пережившего человека.
Он знал. И пока она не прочитала это в его глазах, девушка не понимала, что именно ей нужно. Внутри что-то перевернулось, когда она увидела его лежащим, вверяющим себя в ее распоряжение. Он знал! Понимал бурлящие в ней эмоции, и причины, по которым она пришла к нему с таким отчаянным, поразительным предложением. Дело было не только в том, что она хотела в первый раз отдаться по собственной воле выбранному ею самой мужчине. Похитители отняли у нее кое-что важное, а он это вернет. Девушку связали, раздели догола, оскорбили, а она чувствовала себя беспомощной и не могла остановить ублюдков. Зейн возвращал власть в ее руки, утешая и в то же время, позволяя тонко отомстить всему мужскому роду.
Она не хотела безвольно лежать под ним. Хотела осмысленно отдавать свое тело, самостоятельно задавать темп, а не подчиняться. Хотела сама решать каким способом и насколько быстро.
Он собирался позволить девушке делать именно так, как она хочет. И отдать свое тело под ее власть.
Бэрри едва дышала, когда опустилась на колени рядом с Зейном. Теплая, обнаженная до пояса, загорелая плоть соблазняла протянуть руки и прикоснуться. Ближе, еще ближе, пока соблазн не превозмог страх. Ее пальцы легко заскользили по груди, по животу. Сердце неистово билось. Бэрри казалось, что она ласкает тигра: как ни опасен зверь, невозможно оторвать руки от удивительного меха. Какое удовольствие ощущать под пальцами эту мощь! Она осторожно водила ладонями по ребрам, чувствуя тепло тела, упругость кожи над выпуклыми мышцами, крепость широкой кости. Чувствовала ритмичные удары его сердца, подъем грудной клетки в ритме дыхания.
И дыхание, и сердцебиение оказались слишком частыми. Бэрри бросила на его лицо быстрый взгляд и покраснела от увиденного. Цвет глаз и губ стал ярче, наполовину прикрытые отяжелевшими веками глаза полыхали жаром. Она распознала признаки желания. Бэрри видела грязную сторону этого чувства на лицах похитителей, а теперь в Зейне нашла только радость. Однако она забеспокоилась и убрала руки. Делая предложение, она совсем не подумала о мужском вожделении.
Его губы раздвинулись в усмешке, блеснула полоска белых зубов, и сердце Бэрри почти остановилось. Улыбка Зейна оказалась более сильнодействующей, чем она ожидала.
– Да, я возбужден, – мягко сказал он. – Так и должно быть, иначе ничего не получится.
Конечно, он прав! Бэрри покраснела еще сильнее. Только у неопытных возникают подобные затруднения. Хотя девушка представляла себе, как происходит физическая близость, и даже один или два раза молодые люди целовали ее с неожиданной страстью и обнимали достаточно крепко, чтобы почувствовать их возбуждение, но до сих пор ей не приходилось напрямую иметь дело с эрекцией.
Именно этот мужчина отдавался в ее руки. Брошенный украдкой взгляд подтвердил, что спереди ткань брюк заметно оттопырилась.
– Мы не обязаны это делать, – снова предложил Зейн.
Бэрри, наконец, закончила путь от сомнения до окончательного решения.
– Я обязана!
Его рука потянулась к ремню.
– Тогда мне лучше…
Тотчас Бэрри остановила его, подтолкнула его руки вверх, намекая положить за голову.
– Я сама, – попросила она.
Голос звучал с неожиданным отчаянием.
Это было ее шоу.
– Хорошо, – пробормотал он.
Бэрри снова почувствовала, что он все понял. Ее шоу, ее контроль над каждым шагом. Зейн расслабился на одеяле и закрыл глаза, словно собрался вздремнуть.
Так легче, когда он не смотрит, хотя наверняка собирался. Бэрри не хотелось возиться и тем самым подтверждать свою неопытность больше, чем она уже показала. Поэтому перед тем, как протянуть руку к пряжке ремня, она внимательно изучила устройство и убедилась, что поняла принцип работы. Не давая себе времени на раздумья, Бэрри потянулась, расстегнула пряжку и молнию. Под штанами оказались черные плавки. Бэрри удивленно уставилась на них. Плавки?
И только потом догадалась. «Морской котик»! А они воюют на море, на суше и в воздухе[13], и везде чувствуют себя как дома. Способны проплыть несколько миль. Так как Бенгази является портом, то скорее всего команда пробралась незамеченной именно с моря. Возможно, они достигли земли на чем-то вроде лодки или после выброски в стороне от порта добирались до суши вплавь.
Зейн рисковал жизнью, спасая ее, и продолжал рисковать, пять лет жизни. Возможно, полученный опыт изменит ее. В любом случае, в ней уже что-то изменилось, что-то очень важное, и теперь необходимо научится справляться с этим.
Пятнадцать лет Бэрри провела под защитой отца, как под тяжелым одеялом. Она не винила отца, потому что сначала одеяло спасало. Но это время прошло. Судьба вытолкнула ее из безопасного кокона в большой мир головой вперед. Назад дороги нет. Остается встретиться лицом к лицу с неизвестным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
