Жан взглянул на Ника.
– Хочет, хочет, – сказал Ник. – Хочет, чтобы все на него смотрели. Ты, Жан, какой-то неправильный стал.
– Никакой он не извращенец, – вступилась Лиза. – Он нормальный парень.
– Да он шутит, – сказала Ин. – Делай, что хочешь. Я тебя и без того наизусть знаю.
Жан поднялся и задвинул шторы на окне. В комнате стало совершенно темно. Он еще немного постоял у окна, подглядывая на улицу сквозь щелку в шторах, разделся и стал рукой нащупывать кровать.
– Совсем ничего не вижу, – шептал он.
Рука его коснулась плеча, потом груди лежавшего кого-то с краю.
– Ты кто?
– Дед Пихто, – отозвался Ник. – Твоя половина с другой стороны. Нечего по мне шарить. Совсем не ориентируешься.
– Утром трусы найдешь? – поинтересовался Жан.
– Найду, не беспокойся, если ты не наденешь. Какой ты стал неугомонный! Всего облапал!
– Не ври, только половину. – В потемках Жан стал обходить кровать, споткнулся и чуть не упал. – Это ты тут свои вещи раскидал, на пол кинул? Я об них чуть ногу не сломал.
Лиза рассмеялась.
– Иди сюда, – позвала она и протянула ему руки, – не дай бог, ты еще на носки наступишь – вообще голову свернешь.
– Мы их с Ником постирали, так что могу только поскользнуться.
Теперь уже рассмеялся и Ник.
– Утром носки в печку кинем, – сказала Ин. – Чтобы не валялись под ногами.
– Они гореть не будут. – Жан немного даже обиделся и в темноте показал в ее сторону язык.
– Думаешь, не влезут в топку? Порубим, топор есть. Я его еще хозяйке не отдал. Оставил для самообороны, – сказал Ник.
– Идите вы, – рассердился уже Жан. – Носки у меня всегда чистые.
– Конечно, – согласилась Ин. – Где ж им быть грязными, если от них одни манжеты остались.
– Ну, что, поржали, давайте спать, – предложил Жан и залез на кровать. – Ин, это ты? – он пошарил рукой в темноте.
– Это я, – ответила Лиза, вытирая от смеха слезы с глаз. – Что тебя несет все не в ту сторону?
– Мне с краю или между вас просочиться? – спросил Жан.
– С краю, а то чего еще перепутаешь. Здесь я лежу, – Ин выставила руку вперед.
– Главное, на Ника не нарваться, – снова повеселел Жан. – А то вам, девчонки, просто скучно будет.
– Ложись, – потянула Жана за руку Лиза. – Ну и рассмешил.
Жан улегся поверх пледа и обнял Лизу.
– Вот компания, – вздохнул он. – Даже раздеться нельзя.
Лиза ощупала Жана рукой.
– Ты ж уже разделся, – сказала она.
– Все равно жарко. Может, форточку открыть?
– Чтобы бомба прилетела, – запротестовала Ин. – Тогда мы не только ваши вещи не найдем, а еще кое-что. – Она обняла Ника. – Нет, так очень трудно уснуть. С вами не соскучишься, мальчики.
– А ты что, спать собралась? – Жан приподнял голову, пытаясь увидеть в темноте лицо Ин.
– Лежи ты, – уложила его опять Лиза. – Какой любопытный.
– Тихо! – Ник затаил дыхание, и все умолкли. – Кажется, самолеты летят. Гул какой-то?
– Точно, – встревожилась Лиза. – Снова бомбить город будут. Может, нам одеться и спуститься в бомбоубежище?
– Так пойдем, – ответил Жан.
Неожиданно на улице загудела сирена и в небе появились яркие лучи прожекторов, свет которых пробивался сквозь плотные шторы.
– Бомбить опять будут, – вздохнула Ин и села на кровати. – Ты чего развалился, – толкнула она Ника. – Может, сейчас придется бежать вниз, в убежище.
Жан во весь голос расхохотался.
– Представляю, все бегут с узелками, с вещами, а Ник голый, впереди всех…
– Жан, помолчи, – остановил его Ник и снова стал прислушиваться. – Кругом война, блокада, а у нас тут бордель…
– Мы же в узком кругу общаемся, – ответил Жан. – Мы еще себя покажем. Доживем до завтра и покажем.
– Но история о тебе не напишет, – заметил Ник.
– Я не для истории… Я за страну. Просто обидно, что все так выходит. – Жан уже говорил на полном серьезе. – Завтра идем в народное ополчение. Пусть мы все, как капля в море, но мне так хочется хотя бы одному фрицу въехать по роже или пристрелить. Это просто моя мечта. Бедный Ленинград, сколько тебе еще предстоит пережить – это ведь только цветочки. Я лично согласен здесь быть до конца и встретить снятие блокады с его жителями.
Лиза положила на его живот свою теплую ладонь и поцеловала в ухо.
– Миленький мой вояка, – сказала она. – Тебе при государе на корабле досталось. Помнишь, с перевязанной головой ходил, раненый? В семнадцатом году чуть не влип, когда с кадетами схватился, и сейчас куда-то тебя несет. Вечно что-нибудь себе придумаешь. А ты все про фашистов каких-то? Где ты их здесь видишь? Они город на погибель оставили, окружили, потому что взять не могут. Ты их здесь никогда не увидишь.
– Жаль. Я точно оторвал бы одному из них его хозяйство, чтобы не делали таких адольфиков, как они сами.
Лиза опустила свою руку ниже и остановилась, чувствуя, что Жан вздрогнул.
Он взял ее ладонь и прижал к своему телу.
– Ты такая горячая, – сказал он. – У тебя все в порядке?
– Все. Просто мне очень страшно.
Ребята слышали, как жильцы все еще спешили вниз по лестнице в бомбоубежище. Кто-то сильно стучал в каждую дверь и кричал «Воздушная тревога»!
У девчонок замерло сердце.
Ник не выдержал, встал и подошел к окну. На улице лил проливной дождь. Прожектора освещали пасмурное небо, бросая свои лучи куда-то за серые облака. Гул самолетов прошел где-то стороной, раздалось несколько взрывов, и небо озарилось красным цветом – что-то горело.
– Ник, ложись, – сказал Жан. – Фашисты заметят тебя такого и все сюда слетятся.
– На меня есть кому смотреть, – ответил Ник.
– Вот мы и смотрим, – не унимался Жан. – Очень интересно. Поворотись, милок, к фашистам задом – к нам передом.
– Ну, Жанчик, – просила уже Лиза. – Если мы здесь все поместились – это не значит, что надо хохмить.
– Да пусть говорит, – поддержала Жана Ин. – С ним всегда так весело. Он у нас самый заводной мальчишечка.
– Ой, я забыл совсем вам сказать, – спохватился Жан уже на полном серьезе. Он уселся на кровати, обнял Лизу за голову, которую она положила ему на колени, грея их своим дыханием. – Помните семнадцатый год? Егора? Раз вы уж вспомнили кадетов, а среди них же был Егор. Ну, вспоминайте. Так я его встретил случайно, когда пробирался сюда в город…
Жан подробно рассказал обо всем, что тогда произошло, и все слушали молча, не перебивая его своими вопросами.
– Да, жаль, – вздохнула Ин. – Хороший парень был, смелый.
– Он был командиром отряда и погиб на моих глазах, – сказал с сожалением Жан. – Он вас тоже тогда вспомнил. Надо бы найти его квартиру. Она, кажется, на Васильевском острове где-то была.
– Зачем? – спросил Ник. – Родственники, если они еще живы, сами все в свое время узнают. Не опережай время, Жан. Не забывай, что мы здесь гости и не стоит вмешиваться в ход тех событий, которые происходят вокруг тебя. Помочь мы можем, что в наших силах, но не больше. Так ты говоришь, завтра идем в ополчение?
– Уже сегодня, – поправил Жан.
– Давайте спать, – предложил Ник. – Я так понимаю, что сегодня днем у нас будет куча дел.
– Ник, сколько раз я тебе говорил, чтобы все было по-настоящему, – возразил Жан.
– Не понял.
– Вот что ты сейчас сказал?
– Давайте спать…
– Ты же не будешь спать, когда рядом с тобой твоя девушка. А?
Жан сквозь темноту почувствовал улыбку на лице Ника.
Ник шмыгнул под плед к Ин и тут же притих.
– Уснул? – спросила тихо Лиза.
– Сейчас! Этот так просто не уснет. Я его знаю, – возразил Жан. – Готовится.
– Я тебя сейчас убью, – из-под пледа раздался голос Ника.
– Вот видишь. Я же говорил, – Жан обнял Лизу, поцеловал и прижал к себе. – Тебе не жарко? Сними ты с себя эту рубашку. Ин уже давно разделась.
– А ты откуда знаешь? – удивилась Ин.
– Я-то? Что ж ты думаешь, если я младше всех вас тут, то такой болван? Я даже знаю, чем вы сейчас займетесь.
Ник вылез из-под одеяла.
– Если знаешь, то молчи, – сказал он.
В спальне на некоторое время восстановилась тишина.
– Лиза, я тебя хочу, – прошептал Жан ей на ухо.
– Ты сумасшедший.
– Я – да, – согласился тут же Жан.
– Ну, заскрипели, – заметил Ник.
– Ну, зачмякали, – отозвался Жан.
Ник рассмеялся на всю комнату.
– Что, укусила?
– Да нет, – заливался он смехом. – Я вспомнил, как в семнадцатом году. Помнишь? Все то же, только наоборот…
– Помню, но ты мне мешаешь, – прерывистое дыхание Жана выдавало его старания, и Ник замолчал.
Спустя полчаса Жан расслабился и вытянулся на кровати.
– Если бы эта кровать нас терпела с семнадцатого года, как мы с ней познакомились, – она бы давно развалилась, – заметил Жан. – Ей еще повезло, что нас столько времени не было. Ник, как у тебя там?
