Сближение Татьяны и Владимира после их знакомства шло довольно быстро, молодые люди находили много общих интересов, часто встречались.
Летом 1970 года Татьяне исполнилось восемнадцать лет. Она пригласила Владимира на свой день рождения. Предстояло познакомиться с родителями Татьяны. Владимир купил бутылку хорошего марочного вина «Букет Абхазии», цветы, коробку конфет. Он произвел хорошее впечатление на родителей Татьяны. Особенно понравился отцу. Они быстро нашли общий язык, разговорились. Степан Витальевич узнал, что отец Резуна тоже кадровый военный, с Украины и почти что земляк.
Мать Татьяны Клавдия Федоровна суетилась у стола. Владимир понравился ей своей скромностью, воспитанностью. «Да, — думала она, — о таком женихе для дочери в наше время можно только мечтать: и умен, и образован, и обходителен. Пойди найди такого. И смотрит такими влюбленными глазами на дочь, и так внимателен к ней. Росточком не вышел, но ничего. Мал золотник, да дорог».
И все-таки сердце Татьяны не лежало к Владимиру. Капитан-десантник занозой сидел в сердце. А Резун между тем все настойчивее добивался своей цели. Отец в письмах торопил и напоминал сыну, что пора серьезно задуматься о женитьбе, если он хочет учиться в академии. Владимир и сам постоянно думал об этом, спешил и однажды решился на откровенный разговор с Татьяной. Приближалось время, когда ему со дня на день мог прийти вызов из Москвы.
Во время очередного свидания Владимир пригласил Таню в летний ресторан в парке. Цветущая сирень наполняла воздух пьянящим ароматом. С реки дул легкий теплый ветерок. Красавица Волга текла внизу широко и величаво.
Владимир с Татьяной сидели за отдельным столиком на открытой веранде, музыка доносилась с танцплощадки, иногда слышались гудки пароходов с Волги.
Резун никак не мог найти подходящий момент для серьезного разговора. Говорили о пустяках. Неожиданно Татьяна помогла ему своим вопросом.
— Ты когда собираешься в отпуск в этом году? Я что-то тебя не видела в плане отпускников на этот год, который на днях печатала для начальника. Тебя там нет.
— Понимаешь, — Владимир с радостью ухватился за соломинку, — меня и не должно быть в плане отпускников. Я ведь, как тебе сказать, — замялся Резун, — жду вызова. Моя стажировка подходит к концу, я должен уехать на учебу.
— Куда? — спросила Татьяна.
— Знаешь, — вновь замялся Владимир. — Я не могу тебе обо всем говорить, я давал подписку, хотя многое зависит от наших отношений. Если бы я был уверен, что мы с тобой «как два берега», то, пожалуй, мог бы рассказать больше, поделиться с тобой, если ты будешь молчать об этом и никому ни слова.
— Что ты имеешь в виду, какие два берега? — спросила Татьяна и густо покраснела.
— Ну, ты, думаю, понимаешь, — уклончиво отвечал Владимир. И продолжал после некоторой паузы: — Я бы хотел, чтобы мы с тобой были вместе на всю жизнь. Если ты согласна… — Голос Владимира дрогнул, он взял ее руку и, боясь ответа, поспешно добавил: — Если ты согласна, я расскажу тебе обо всем, и мы уедем отсюда вместе. А после учебы мне предстоит работа за границей — в Германии или во Франции. Я не должен был тебе обо всем этом говорить, но я тебя люблю.
Резун остановился и впился глазами в Татьяну. Он слышал, как у него билось сердце. Наступила пауза, которая показалась ему вечностью. Наконец, справившись с волнением, он спросил:
— Ты готова поехать со мной?
— Да, — прошептала Таня.
После ресторана они долго бродили по аллеям парка, целовались. Владимиру казалось, что нет на земле счастливее человека, чем он, и что весь мир лежит у его ног. Он чувствовал себя победителем. А Татьяне казалось, что она кружится в вихре какого-то вальса. Гремит оркестр, она в нарядном платье, и все взоры окружающих обращены на нее, молодую и красивую.
Через месяц восемнадцатилетняя Татьяна вышла замуж за Владимира Резуна, которому было двадцать три года.
Свадьбу сыграли в Куйбышеве. С Украины приехали родители Владимира. После свадьбы Владимир переехал к Татьяне на Галактионовскую улицу. Родителям пришлось потесниться, выделив молодоженам отдельную комнату.
А еще через месяц пришел вызов на старшего лейтенанта Резуна Владимира Богдановича: прибыть в Москву на учебу в Академию Советской армии.
Молодые супруги, хмельные от счастья и полные надежд, отправились в столицу.
Глава 4
В святая святых
Я знаю, что если меня в Аквариум примут, то это будет большая ошибка советской разведки.
В. Суворов. «Аквариум»Вавгусте 1971 года старший лейтенант Резун Владимир Богданович с женой Татьяной отправился на учебу в Москву в Военно-дипломатическую академию Советской армии.
Как и год назад, Резун ехал к новому месту службы на фирменном поезде «Жигули» Куйбышев — Москва, только в этот раз в обратном направлении. В кармане его кителя лежало предписание, в котором указывалось, куда и когда он должен прибыть для прохождения дальнейшей службы.
На вокзале в Куйбышеве молодую чету провожал и друзья и родственники, желали им счастливого пути, успехов на новом месте службы.
Легко себе представить, какие чувства испытывали молодожены, направляясь в Москву. Эта поездка была похожа на свадебное путешествие, на счастливый сон. О такой удачной карьере для молодого офицера можно было только мечтать.
В Москве поначалу все складывалось неплохо. Быстро решился вопрос с жильем, Владимир приступил к занятиям в академии.
Слушатели должны были приходить на занятия в штатском. Владимир чувствовал себя в гражданском неловко, не в своей тарелке. Пришлось учиться завязывать галстук, цивильный пиджак с непривычки казался узким в плечах. Тринадцать лет, с самого детства, он носил погоны. И вдруг — в один день должен был стать гражданским. Это непросто. Нелегко было избавиться и от привычек, которые превратились за годы воинской службы в устойчивые условные рефлексы. Привычные слова: «так точно», «никак нет», «слушаюсь», «есть» — вошли в плоть и кровь.
Первый учебный день начался с вводной лекции начальника академии.
На кафедру не спеша поднялся грузный седой генерал. Нездоровый румянец и синие прожилки на его одутловатом лице говорили о том, что он страдал гипертонией. Молодые офицеры внимательно слушали лектора, стараясь не пропустить ни одного его слова.
Для Резуна, как и для большинства офицеров, сидящих в зале, все в академии было неизвестным, на всем лежала печать какой-то тайны, казалось, что где-то, совсем рядом, витал дух великих советских разведчиков: Зорге, Кузнецова, Абеля. Они незримо присутствовали здесь, благословляя молодых офицеров на новые подвиги. Для слушателей началась совершенно новая жизнь, они чувствовали себя новичками, поступившими в первый класс.
Кстати, в разведке оперативному офицеру, работающему «в поле», часто приходилось становиться первоклашкой. Каждый раз, независимо от опыта, разведчик, приезжая в новую для него страну, оказывался в роли начинающего ученика. Каждый раз надо работой доказывать, что ты что-то представляешь из себя как разведчик. В агентурной разведке, в отличие от многих других профессий, есть такие аналитические весы, на которых можно довольно точно измерить конкретный труд каждого работника и дать ему объективную оценку. Генерал выдержал небольшую паузу, как бы давая время аудитории успокоиться, хотя тишина в зале была абсолютная. Потом поздравил всех с успешной сдачей экзаменов и поступлением в академию. Генерал отметил, что Родина оказала молодым людям высочайшее доверие, дав возможность стать офицерами военной стратегической разведки Советской армии.
— Вы вступаете, — говорил начальник академии усталым негромким голосом, — на очень ответственный, почетный и, не скрою, опасный путь. Вам Родина доверяет служить на самых передовых рубежах, а порой и за ее пределами, часто во враждебно настроенной среде. На первый взгляд может показаться, что работа военного разведчика за рубежом полна романтики. Шикарные машины, пышные дипломатические приемы и рауты, стильные костюмы, красивые женщины. Романтика, безусловно, присутствует в жизни разведчика. И все же на его пути больше шипов, чем роз. Это вам надо хорошо запомнить. Об успехах в разведке предпочитают помалкивать, а о провалах, неудачах вовсю трубят. Вам доверено защищать Родину в мирное время. Для вас никогда не наступит мир, вы всегда будете на передовой, на фронте. И в этом, может быть, и заключается великое счастье разведчика и романтика этой опасной службы.
Резун сидел бледный, обычный румянец исчез с его полных щек, он чувствовал какую-то внутреннюю дрожь во всем теле, словно его знобило.
— США и страны НАТО, — продолжал генерал, — ни на минуту не оставляют своих зловещих планов уничтожить СССР и наших союзников по Варшавскому договору. Их планы коварны и жестоки и могут носить самые разные формы. Они никогда не оставляли и не оставляют мысли уничтожить Советский Союз. В доказательство сказанного я хочу привести вам текст речи бывшего директора ЦРУ Аллена Даллеса, произнесенной им в далеком 1945 году незадолго до окончания Второй мировой войны и в преддверии третьей — так называемой «холодной войны», не менее разрушительной, чем «горячая».
