1944 года получили донесение такого содержания:
«В процессе дальнейшей ликвидации вскрытого НКГБ ЭССР националистического подполья, возглавляемого так называемым «национальным комитетом», арестована большая группа участников подполья. В их числе руководитель «национального комитета» в Эстонии Эрнст Куль; возглавлявший агентуру подполья Рандма, его помощник и основной радист, поддерживающий постоянную связь со Стокгольмом, Михкель Тоомсалу.
Следствие и розыск агентуры продолжается».
Один из руководителей разведывательных групп и националистического подполья Ранда рассказал чекистам много интересного. Вот фрагмент его показаний:
«О деятельности «Тюмлера» в тылу Красной Армии мне ничего неизвестно, но слышал, что после ухода немцев из Эстонии агенты не имели с ними связи. Я тоже делал попытки связаться, когда жил в бункере, но безуспешно.
Что заставило меня принять участие в организации «Тюмлера»? Это было необходимо «комитету». Я и Талберг по существу представляли Центр националистического подполья в Эстонии, и все сведенья, получаемые от разведчиков «Хаукка» и «Тюмлера», мы передавали националистическим кругам эстонской эмиграции в Швеции. По своим убеждениям мы сами были националистами. Установив связь с тогдашними финской и фашисткой разведками, мы много добились в интересах нашей политической борьбы. Полученные от немцев средства связи и моторные лодки, например, мы использовали для поддержания регулярной связи между националистическим подпольем в Эстонии и эстонскими националистическими группами в Швеции. Создавая «Тюмлер» и «Хаукка», мы по существу готовили собственные разведывательные кадры, которые при необходимости можно было использовать в интересах националистического движения в Эстонии. Все разведчики «Тюмлер» и «Хаукк» были завербованы среди националистически настроенных эмигрантов, и воспитание их велось нами в националистическом духе. Используя «Тюмлер» и «Хаукк» мы могли регулярно информировать эстонские националистические круги в Швеции о положение дел в Эстонии. Прикрываясь официальной вывеской «Бюро Целлариуса», мы освободили разведчиков от службы в немецкой армии и тем самым могли заниматься нелегальной работой в интересах возрождения независимой буржуазной Эстонии. В интересах нашей борьбы за самостоятельную буржуазную Эстонию мы установили связь с английской и шведской разведками. Была установлена прямая связь со Стокгольмом и эстонскими эмигрантами. В дальнейшем мы надеялись установить прямую связь с Англией, которую считали своей союзницей и от которой рассчитывали получить военную и политическую помощь.
В августе-сентябре, когда стало ясно, что фашистам уже недолго быть в Эстонии. Я по своей инициативе, тайно от немцев, прикрепил лучших радистов-разведчиков к эстонским частям, находящимся в составе немецкой армии, с тем. Что бы в решающий момент объединить эти части и взять их под свое командование. Все прикрепленные радисты должны были поддерживать связь только со мною. Мы поставили перед собой цель: как только немцы начнут отступать, мы объединим эстонские части и попытаемся своими силами сдержать наступление Советской Армии. Появится шанс для создания самостоятельного буржуазного государства, правительство которого незамедлительно установило бы контакты с Англией и США и вместе с ними повело борьбу за восстановление Эстонского буржуазного государства»[94].
В 1945 году еще никто не знал, что через девять лет эстонским чекистам придется запросить из архива все материалы по делу «Хаукка» и внимательно изучить их. Дело в том, что британская разведка в 1954 году вдруг заинтересовалось судьбой советского агента «Хаакла» (Тоомаса Хеллат).
У сотрудников госбезопасности курировавших тюрьму к своему негласному «негласному помощнику» претензий по работе не было. Об этом они сообщили своим коллегам из контрразведки. «Как внутрикамерный агент «Хаакла» зарекомендовал себя с положительной стороны, и по своим личным качествам категории агента соответствует».
И тогда чекисты решили: «в целях использования его в мероприятиях против иностранных разведывательных органов, намечено осуществить его досрочное освобождение из заключения, и с легендой о побеге с места обязательного поселения, перевести на нелегальное положение (вышел на свободу из ворот таллинской Внутренней тюрьмы КГБ 11 июля 1955 года. — прим. авт.).
После освобождении «Хаакла» из заключения работа с ним будет вестись в направлении его тщательной перепроверки и дальнейшего закрепления на практической работе с органами госбезопасности, в зависимости от этого будут разработаны мероприятия по его использованию против иностранных разведывательных органов, по линии ведущихся радиоигр с английской и шведской разведками». Предложенный выше план так и не был реализован[95].
Понятно, что если в Лондоне и Стокгольме в 1954 году не знали об успехах советских органов госбезопасности, то что тогда говорить про 1945 год. Поэтому зарубежными разведцентрами предпринимались неоднократные попытки поддерживать тайную связь с националистами в советской Эстонии. Для этого использовали флотилию катеров, которая была создана еще во время фашисткой оккупации. С октября 1944 года этим каналом руководила иностранная комиссия Национального комитета Эстонской республики, который находился на территории Швеции. Она вербовала агентов из числа беженцев, с тем, что бы заслать их в Восточную Европу. Эта линия связи была рассчитана на то, что группа «Хаукка» существует и продолжает осуществление своей миссии в Эстонии. Помимо патриотических мотивов, ряд агентов, направляемых в Эстонию, руководствовался личными интересами, возвращаясь на родину.
Среди тех, кто регулярно совершал опасные рейсы за «железный занавес», был бывший артиллерист — лейтенант советской армии Аркадий Валдин, который в бою под Старой Руссой перешел на сторону врага. В годы немецкой оккупации был начальником оперотдела пярнуской «Омакайтсе» и в то же время резидентом 182 Немецкой военно-полевой комендатуры.
Бывший его командир по «Омакайтсе» так характеризовал его деятельность:
«… он знал хорошо службу, был дисциплинированным офицером, но пытался самостоятельно вести дела без ведома командира. Подчиненные его не любили, так как он относился к ним грубо. Иногда излишне употреблял алкоголь. Его часто посещал немецкий зондерфюрер Редлих (руководитель абвергруппы 326)…»[96].
В 1946 году его арестовала шведская полиция. В тюрьме он стал агентом местной разведки по кличке «Атс» («Ats»). Первое задание — найти и подготовить людей для заброски в Прибалтику.
В октябре 1946 года он завербовал Гарри Вимма («Вилли») (Harri Vimm, «Villi»), а год спустя — Энделя Унта («Сузи») (Endel Unt, «Susi») и Иоанна Малтиса («Ионас») (Joann Maltis «Joonas»). Все они в период с 1944 по 1945 год бежали в Швецию и работали там чернорабочими. В СССР у них оставались семьи. Курс специальной подготовки был поверхностным и включал: обучения работы на радиостанции, шифрованию и тайнописи.
Три шпиона 15 октября 1948 года высадились возле Лохусалу на северо-западе страны. Планировалось, что агенты установят
