Великобритании. А «разработку» английского шпиона поручают почему-то отделу, работающему по Китаю. «А китайцы здесь при чем?» — поинтересовался сегодня утром в разговоре со мной председатель. Ответа на этот вопрос я не знал. Боюсь, не знаю и сейчас. У нас тоже случаются провалы в работе. Но если агент иностранной разведки исчезает из поля нашего зрения на несколько часов, не говоря уже о сутках, мы приводим в действие целую систему «поиска». Она предусматривает, в первую очередь, усиление контроля за действием иностранных разведчиков, с которыми он может потенциально искать связь, а также ужесточаем контрольный режим на путях его возможного ухода за границу: в аэропортах, на вокзалах и, наконец, на самой границе. Но поскольку в данном случае мы не были поставлены в известность о том, что агент английской разведки свободно гуляет по нашей территории, то и соответствующих мер мы не принимали, а продолжали работать в привычном режиме…[398]* * *
Еще 1 октября 1988 г. на посту председателя КГБ Чебрикова сменил начальник ПГУ В. А. Крючков и после ухода Маркелова в контрразведку пришли «варяги» из разведки. 20 сентября 1989 г. заместителем председателя КГБ — начальником 2-го Главного управления стал В. Ф. Грушко, а 29 января 1991 г. — Г. Ф. Титов. Их биографии настолько похожи, что их целесообразно рассмотреть вместе.
Виктор Федорович Грушко родился в 1930 г. в Таганроге, в 1954 г. окончил МГИМО, шесть лет проработал «чистым» дипломатом — в Посольстве СССР и МИД, после чего направлен на учебу в школу КГБ № 101. После ее окончания в 1961 г. работал в 3-м (англо-скандинавском) отделе ПГУ, вновь был направлен в Норвегию — в первой командировке в качестве оперработника резидентуры КГБ в Осло, а во второй, начатой в феврале 1968 г. — заместителя резидента по политической разведке и с 1971 г. — резидента.
Геннадий Федорович Титов на два года моложе. Родился в Петрозаводске, в 1952 г. окончил Ленинградский машиностроительный техникум и был принят на работу в органы МГБ — КГБ. В 1956 г. окончил Ленинградский институт иностранных языков МГБ, работал в ГДР, с 1959 г. учился в той же 101-й школе, после чего оказался в том же 3-м отделе ПГУ. Поработал в Лондоне, затем в центральном аппарате, пока наконец в 1971 г. сменил Грушко в должности заместителя резидента в Осло. Дальше их пути почти не расходились. В 1972 г. подошла к концу 4-летняя командировка Грушко и Титов стал резидентом вместо него. Затем в 1975–1980 г. Грушко возглавлял 3-й отдел, Титов — после него в 1984–1987 г. В 1980–1983 г. Грушко работал заместителем, а в 1983–1989 г. — первым заместителем начальника ПГУ, курирующим Европу. Титов тем временем выехал в еще одну командировку — первым заместителем руководителя и руководителем Представительства КГБ при МГБ ГДР, и после перевода Грушко в контрразведку стал заместителем начальника ПГУ по Европе. Затем Грушко ушел на повышение, став первым зампредом КГБ, а Титов был назначен начальником 2-го Главного управления.
О их непрофессионализме говорить ни в коем случае нельзя, однако в отличие от Григоренко или Боярова, также имевших опыт работы в разведке, в контрразведке они «своими» стать не смогли.
* * *
Работа Главка под руководством Грушко и Титова против главного противника носила рутинный характер, без шумных успехов. Среди операций в этот период стоит особо отметить оперативную игру «Фантом» — подставу резидентуре ЦРУ под видом перебежчика сотрудника американского отдела А. В. Жомова (в будущем также ставшего начальником контрразведки — уже российской), однако она началась еще в мае 1988 г. при Маркелове и продолжалась до развала 1991 г.[399]
В духе «нового мышления» в 1989 г. начались регулярные переговоры между 1-м отделом 2-го главного управления и резидентурой ЦРУ. Вот что об этом рассказывает их участник, в будущем генерал-лейтенант ФСБ В. Г. Клименко:
«…В ходе встреч в Москве, носивших неофициально-конфиденциальный характер, как бы вырабатывались правила игры, кодекс чести и поведения спецслужб СССР и США.
Между КГБ и ЦРУ велись переговоры о взаимном отказе от провокаций, пыток, похищений людей и убийств, применения ядов, снабжения ядами своих агентов для самоликвидаций, об исключении из практики использования психотропных препаратов.
Обсуждались вопросы обеспечения физической безопасности американских дипломатов и здания посольства США в Москве, взаимные претензии по поводу оборудования строящихся в Москве и Вашингтоне зданий посольств США и СССР спецсредствами для прослушивания и съема информации с линий связи.
На этих встречах также выяснялись судьбы людей, пропавших без вести на территории наших стран, судьбы перебежчиков из числа завербованных ранее агентов.
С самого начала (по договоренности с американцами) было признано целесообразным, в интересах конфиденциальности, обозначить этот контакт как «Гаврилов».
…
На этих встречах, помимо деликатных вопросов, связанных с деятельностью спецслужб США и СССР, обсуждались и иные проблемы, затрагивающие общечеловеческие ценности и разрешение которых является целью любых спецслужб независимо от того, в дружественных отношениях они находятся или нет.
К этим проблемам относятся борьба с международным терроризмом, нераспространение ядерного оружия, уничтожение химических вооружений, противодействие организованной преступности и незаконной продаже обычных видов вооружений, наркотрафик.
Контакт Гаврилов создал платформу для дальнейших, уже открытых переговорных процессов между американскими и российскими специальными службами по вопросам, представляющим взаимный интерес или касающимся безопасности наших стран. Переговоры начались официально после распада СССР…»[400]
О роли контрразведки в неудачной попытке переворота августа 1991 г. можно с уверенностью сказать — роль эта крайне мала. Г. Ф. Титов во время неудачной попытки путча даже не был отозван из отпуска, в официальном заключении о расследовании участия должностных лиц КГБ в этих событиях из всего руководства упомянут только заместитель начальника 2-го Главного управления генерал-майор В. И. Кононов, который «19 августа по указанию Грушко В.Ф. отдал соответствующие распоряжения начальникам отделов Главка по усилению режима безопасности ТАСС и АПН в связи с введением режима чрезвычайного положения».
* * *
Победители не выдвигали обвинений против Титова, однако 11 сентября 1991 г. он был снят с должности. Формально история советской контрразведки еще не закончилась, был даже назначен новый начальник Главного управления — генерал-майор Ф. А. Мясников — но очевидно, что в связи с коллапсом системы и утратой обществом, КГБ и руководством страны понимания смысла противостояния с Западом, слово «советская» становилась лишним. Наступали новые времена с новыми угрозами и правилами игры, смысл которых чекистам еще только предстояло понять.
Наступали «лихие девяностые».
