США в Великобритании Йоханнес Кайв. В 1955 года «Талу» был переправлен на катере через Финский залив в Финляндию, оттуда — в Швецию, где сдался шведским властям, а затем — в Великобританию[346].
По одной из версий на допросе в Лондоне «Талу» признался Альфонсу Ребане, своему бывшему командиру, что является советским агентом. Очевидно, эстонские чекисты недооценили человеческий фактор[347]. По другой версии, Каркман («Альберт») понял игру КГБ и сообщил об этом руководству МИ-6[348]. По некоторым данным, то ли КГБ Эстонии пытался завербовать Каркмана, но тем самым лишь возбудил его подозрения, которыми он не замедлил поделиться с Ребане, то ли сам Ребане имел в Лондоне беседу с неким офицером КГБ, который якобы признался, что направлен в Англию по заданию КГБ. Заключив с ним «джентльменское соглашение», Ребане позволил ему вернуться в Эстонию, но доложил о содержании беседы руководству МИ-6[349]. К слову, сам Ребане упоминал в письмах бывшему главе «Эстонского самоуправления» при нацистской оккупации Хялмару Мяэ от 25–26 октября 1960 г., что помимо «Талу» в лондонской разведшколе был еще один эстонский агент МИ-6, признавшийся в сотрудничестве с КГБ[350]. По некоторым сведениям, Лукашевич также упоминал о двух агентах, прошедших лондонскую разведшколу и признавшихся в Лондоне о сотрудничестве с КГБ (одним из них был «Талу»)[351].
Тем не менее, Ребане не стал сразу же извещать англичан о провале, а решил продолжать игру в надежде раскрыть планы КГБ и вернуть из Прибалтики своих агентов. Поэтому «Талу» чисто для легенды был зачислен в лондонскую разведшколу, и 20 октября 1955 года полковник «Скотт» отправил его назад в Эстонию. При отправке «Талу» получил контактные адреса для отправки шифрограмм и письма от Ребане и Тормы для передачи Мери («Обновленному», а для британской разведки — «Отто»). В этих письмах ему предлагали выслать в Лондон свои «министерские полномочия», чтобы принять участие в переговорах на более высоком уровне[352].
Судя по документам из Государственного архива Эстонии (бывшего партийного архива), КГБ узнало об измене «Талу». И когда «Талу» вернулся в Эстонию, Мери («Обновленный») вдруг принял его за настоящего боевика и связника МИ-6 и решил предостеречь, признавшись, что он — советский агент[353]. Причины признания, как и реакция на него МИ-6, неизвестны. По данным из бывшего партийного архива Эстонии, после смерти И. В. Сталина и реорганизации МГБ и МВД и создания КГБ, Мери якобы попытался избавиться от навязанной ему роли «двойного агента» и оказался под надзором Эстонского КГБ, который уже планировал арестовать Мери, подослав к нему провокатора якобы от МИ-6. Этот план не был реализован, Мери не был арестован, а продолжал жить под надзором КГБ[354].
После признания «Талу» Ребане начал охоту на «Карла», который, как стало ясно, работал на КГБ. Если раньше «Карл» пытался выманить Ребане в Эстонию «для переговоров», то теперь Ребане рассчитывал сам вытащить «Карла» в нейтральную страну[355]. В августе 1956 года Ребане в сопровождении Хейно Каркмана («Альберта») прибыл в столицу Финляндии, якобы приняв предложение Лукса отправиться на катере в Эстонию для переговоров. Но из Хельсинки Ребане неожиданно сообщил Луксу, что не сможет лично прибыть в Эстонию, и приказал руководителю фиктивной эстонской группы «лесных братьев» «Карлу» самому прибыть в Финляндию. Советская контрразведка не могла рисковать жизнью своего сотрудника[356]. В ответной радиограмме Альфонсу Ребане сообщили, что «Карл» пропал без вести.
Ребане приказал сместить «Карла» и назначить командиром эстонской «группы лесных братьев» и резидентом МИ-6 «Георга» (Хурму)[357]. Но поскольку «Георг» уже был арестован в сентябре 1952 года, чекистам ничего не оставалось, как отправить в Лондон ложную информацию о его «недавнем» аресте. Версия ареста «Георга» была такова: «…Как-то в каком-то местном народном доме в 4–5 км от бункера, состоялся вечер, на который решили пойти и «лесные братья». …Георг повздорил с проверявшим документы, и ссора кончилась дракой. Его задержали». По всей видимости, именно точно такую же версию раньше, в 1952 году, преподнесли и его соседу по бункеру, Аудове[358].
Через несколько дней Педак сообщил в Лондон: «По нашим данным, Георг провалился… О Карле вестей нет… Полагаем, что его выдал Георг… Велло не может выйти в эфир — перегорела лампочка… Люди собираются разойтись. У меня есть знакомая девушка… В Англию возвращаться не намерен»[359].
Возможно, эта версия убедила бы Ребане, если бы не одно «но»: англичане и Ребане знали о том, что «Георг» арестован еще несколькими годами ранее. Это известие они получили в январе 1953 года[360].
В ответной радиограмме Ребане заявил: «У тебя есть таблетки с ядом. Родина тебя никогда не забудет. Станешь героем»[361]. Фактически, это означало конец оперативной игры, но Ребане еще надеялся на «обмен пленными».
Обмен пленными агентами
В том же месяцев 1956 года руководство МИ-6 потребовало от фиктивной «антисоветской группы эстонских лесных братьев» вернуть им агентов Педака и Янтру и пообещало в обмен вернуть в Эстонию агента КГБ «Пиилу»[362]. Янтра (в МГБ получивший агентурную кличку «Тийт»), сумел убедить КГБ, что от него будет больше пользы в Лондоне[363]. КГБ Эстонии еще надеялся продолжить оперативную игру, и поэтому согласился на возвращение Янтры, но отказалось выдать Педака, так как по одним источникам, тот уже слишком много знал[364], по другим же и сам не хотел возвращаться в Англию[365].
5 сентября 1956 года Янтра («Тийт») был отправлен на катере в Финляндию. По прибытии в Лондон, он сразу признался, что завербован КГБ, и еще несколько месяцев отправлял радиограммы из Лондона, пытаясь уверить эстонский КГБ в своей «двойной игре»[366]. Но оперативная игра была прекращена самими англичанами в декабре 1956 года, а Янтра впоследствии был объявлен КГБ во всесоюзный розыск[367].
Агент «Пиилу» (Юриссон) был высажен на побережье Эстонии в ночь 29/30 августа 1956 года[368] в 31 км от оговоренного места, где был задержан береговой охраной[369]. Он провел год в лондонской разведшколе и привез с собой инструкции об «интенсификации операций»[370].
В конце декабря 1956
