Ребане и назначил руководителем эстонских «лесных братьев» и резидентом вместо Карла после его исчезновения. Поэтому Георг отказывался кому-то подчиняться, от своего имени передавал радиограммы в Лондон. Надо было покончить с этим. Отто [т. е. Педак, перевербованный МГБ. — М.К.] немного покопался в рации Георга, и аппарат забарахлил. Георг остался без работы. Он [Хурма-«Георг»] грозился вообще уйти из бункера…» И далее: «На дне запасного магазина к пистолету был обнаружен свернутый в трубку листок тонкой шелковой бумаги с написанной еще в разведшколе «биографией» Георга. Кроме того, при нем был найден длинный список псевдонимов: «Хуго, Курт, Конрад, Албинас, Майк, Вюрет, Тотка, Юрка, Командир, Мартин, Андре, Антс, Эдгар» и т. д. О всех вышеназванных лицах Георг впоследствии дал подробные показания и объяснил, зачем он прихватил эти списки с собой. Но эти находки не были новостью для контрразведки [в 1956 г. — М.К.]. Они были зафиксированы и тщательно обработаны еще задолго до задержания Георга»[293].
В Лондон об аресте Хурмы сообщать не стали, а его соседу по бункеру — Аудове («Антсу»), по-видимому, сообщили версию о «случайном» аресте. Между тем Аудова либо устал от вынужденного безделья, либо начал что-то подозревать и покинул бункер, поселился в соседнем хуторе, захватив радиопередатчик и оружие, и отправил одну или несколько радиограмм в Лондон, содержание которых скрыл от остальных членов группы[294].
Аудову («Антса») пришлось арестовать 21 января 1953 года[295]. В Лондон сообщили, что его задержали чекисты во время пьянки на одном из хуторов[296]. Через 6 месяцев «обработки» Аудова согласился работать на МГБ, но стать двойным агентом отказался. В результате, Хурма и Аудова были приговорены к смертной казни и расстреляны[297]. Педак оказался более сговорчивым и дал согласие на сотрудничество[298].
Паника в лондонском разведцентре
В Лондоне узнали об аресте Хурмы («Георга») только в январе 1953 года (что совпало по времени с арестом его соседа по бункеру Лео Аудовы («Антса»))[299]. Узнали из несанкционированной радиограммы, отправленной, по всей видимости, именно «Антсом»-Аудовой. (Впрочем, что-то мог успеть передать им и «Георг»-Хурма).
Вот как это описывал впоследствии британский агент Витолд Беркис, к тому времени уже благополучно вернувшийся из Советской Латвии и работавший в лондонском разведцентре: «Во время пребывания ЛЕОНА [сотрудник МГБ Латвии Янис Климканс, в МГБ кодовое имя «Дубина». — М.К.] в Англии, они получили сообщение, что эстонец ДЗОРДЗЕ [Хурма-«Георг». — М.К.] был схвачен русскими в январе 1953 года, и они не знали, мертв он или нет. Это БЕРКИС узнал от СИЛЕРАЙСА. После этого к БЕРКИСУ зашел ДЖОН [офицер британской разведки, курировавший операцию — М.К.] и сказал, что что-то пошло не так и что он хочет, чтобы БЕРКИС не ходил в паб на углу и вообще не выходил из дома. Но в доме ничего не изменилось. В конце концов СИЛЕРАЙС сказал ДЖОНУ отвезти ЛЕОНА в Роял Отель в Лондоне. Другие остались в доме. Через неделю они нашли отдельную квартиру для ЛЕОНА и БЕРКИСА. Эта квартира была расположена на Слоан стрит, 126 в Челси, Лондон…»[300]. «Некоторое время в феврале [1953 г. — М.К.] БЕРКИС слышал от СИЛЕРАЙСА и ДЖОНА о том, что с ДЗОРДЗЕ пошло что-то не так»[301].
После ареста Аудовы-«Антса» в лондонском разведцентре были введены беспрецедентные меры безопасности. К «группе Максиса» больше не было доверия. Видимо, в одном из своих несанкционированных сообщений Аудова («Антс») передал, что в нее внедрены агенты МГБ. Но этим дело не ограничилось. Теперь в Челси все подозревали друг друга. Руководство МИ-6 начало изолировать друг от друга агентов, бывших и будущих, и проверять всех: кто именно является двойным агентом? Кто подослан или завербован МГБ? Кого чекисты уже успели перевербовать или подкупить и забросить в Челси?
«ЛЕОН [офицер МГБ Я.Климканс] сказал, что знает МАКСИСА очень хорошо, — рассказывал впоследствии в 1958 году представителям ЦРУ В.Беркис. — Одним из подписавших письмо, которое подписал также МАКСИС, и которое было отправлено британцам, был ИМАНТА[302]. ИМАНТА был одним из умов движения сопротивления, и СИЛЕРАЙС сказал, что хорошо знает ИМАНТУ, и что тот был одним из высокопоставленных офицеров Латвийской армии. СИЛЕРАЙС и ЛЕОН встретились с ЗАРИНЬШЕМ в Лондоне. ЛЕОН, СИЛЕРАЙС и ЗАРИНЬШ[303] в Лондоне разрабатывали планы горячей войны. Это были инструкции, которым должны были следовать сопротивление и партизанские группы в случае войны. Они включали себя укрытие сбитых летчиков, организацию агентурной сети и планы относительно политики Латвии после того, как Латвия будет освобождена. В этих дискуссиях участвовали и британцы. Они достигли соглашения в принципе, что вся власть будет находиться в руках партизанских групп, пока из других стран не вернутся беженцы и станет возможно избрать другое правительство. Все они согласились, что ЗАРИНЬШ должен быть помощником президента до выборов. С этой целью они подписали соглашение с британцами, под которым подписались ЗАРИНЬШ, ЛЕОН, СИЛЕРАЙС, а также «ДЯДЯ» («UNCLE»), который был шефом британской разведывательной службы[304]. БЕРКИС участвовал в подписании этого документа»[305].
Оперативные игры со шведами: «Маяк»
Оперативные игры со шведами продолжались. По предложению стокгольмского разведцентра 16 октября 1953 г. в Швецию через советско-норвежскую границу прибыл «представитель Эстонского освободительного комитета». Его роль играл сотрудник эстонского МГБ Валдур Лоор («Иокела»)[306]. В Стокгольме «Иокела» встретился с Аркадием Валдиным, ныне служившим в шведской разведке, и другими офицерами шведских спецслужб, а также представителями эмигрантских кругов, и передал им письмо Харри Мооры (работавшего на МГБ под псевдонимом «Историк»), одного из наиболее известных в Эстонии археологов, игравшего роль одного из руководителей ЭОК. Как бывший член «Эстонского республиканского национального комитета» (ЭРНК)[307], сотрудничавшего с немцами в 1944 г., теперь Моора работал на МГБ под псевдонимом «Историк».
По возращении из Швеции «Иокела» получил указание стокгольмского центра подготовить место на побережье Северной Эстонии для приема новых агентов из Швеции, а также поддерживать контакт с ЭОК, хотя шведы не возлагали особых надежд на эту организацию, ориентированную на пассивное сопротивление советской власти. Валдин без ведома шведских спецслужб сообщил «Иокеле» о четырех конспиративных квартирах в Эстонии, где он мог при необходимости встретиться с британскими агентами (к тому
