времени все эти агенты уже были арестованы МГБ). В мае 1954 года «Иокела» на специальном катере был переправлен шведскими спецслужбами в Эстонию.
После успешной поездки «Иокелы» в Стокгольм, эстонские чекисты удостоверились, что шведские спецслужбы ничего не подозревают, и начали с помощью «Иокелы» новую радиоигру «Маяк» с целью вовлечь в нее помимо шведов еще и британскую разведку. МГБ не был особенно заинтересован в радиоиграх со шведскими спецслужбами, справедливо полагая, что у шведов недостаточно ресурсов для развертывания более активных операций в Прибалтике, в отличие от МИ-6 и ЦРУ. Считалось, что и шведы тоже не особенно доверяют и не возлагают надежд на «эстонские подпольные организации». Поэтому в МГБ решили вовлечь в оперативную игру МИ-6 и подчеркнуть влияние «легендарного» «Эстонского освободительного комитета» в радиоигре «Блинд»[308].
Ошибка с радиоактивной пробой воды
Неизвестно, что успел передать в лондонский центр Лео Аудова («Антс»), кроме новости об аресте Хурмы («Георга»), но в январе 1953 года англичане поняли, что в «группу лесных братьев Максиса» внедрены советские контрразведчики.
Не удивительно, что к весне 1954 года у англичан появились первые сомнения и относительно «группы подпольщиков Робертса» в Риге[309]. Поэтому лондонское руководство передало им ряд требований. В частности, МИ-6 потребовала, чтобы представитель «группировки Робертса» Крейцс, вернувшийся в Латвию в апреле 1951 года, добыл пробы воды в реке Тобол на Урале, где, как предполагали в Лондоне, находился советский атомный реактор, чтобы выяснить его мощность[310]. Доставить пробы воды в Англию было поручено офицеру латвийского МГБ Янису Эрглису (для англичан — агент «Хуго»), который должен был сыграть роль «эмиссара группы Робертса». В ходе своей 12-й миссии, в конце марта 1954 года[311], катер S-208 высадил в Курземе еще нескольких агентов МИ-6 и забрал агента «Хуго», который вез с собой бутылку с водой из реки Тобол[312]. Однако одновременно проверялась и надежность новой латышской «подпольной организации Робертса»[313].
«Игра закончилась плачевно из-за малой, казалось бы, оплошности, — пишет в своих воспоминаниях бывший сотрудник 2-го контрразведывательного управления КГБ В. Н. Удилов. — По заданию СИС агент должен был выехать в конкретный район Северного Урала, на месте взять пробу воды и ила и нелегально переправить ее за границу. Ясно было одно: противник устанавливает таким образом наличие в этом районе термоядерных объектов. Поскольку их там не было, а местность была малонаселенной, приняли решение путем дезинформации направить деятельность противника по ложному пути, заставить его работать вхолостую. Для этого во взятые с Северного Урала пробы воды и ила решили добавить радиоактивные вещества. Так и сделали, но без тщательной консультации с атомщиками-физиками. Пробы ушли к противнику, и его первый вопрос агенту, кажется, ничем не настораживал. Он в числе прочего запросил, как удалось получить эти пробы? «Отдыхал на реке, ловил рыбу, любовался красотами природы», таков примерно был ответ агента. Игра на этом закончилась! Оказывается, в желании угодить сотруднику КГБ товарищи из физлаборатории напичкали в пробу таких доз радиации, что в воде не могло сохраниться никаких живых организмов, а растительность вокруг должна была бы выгореть на десятки километров»[314].
Возможно, ошибка физиков была связана со смещением и расстрелом Л. П. Берии и связанными с этим структурными реорганизациями и кадровыми перестановками в МГБ[315]. В марте 1953 г. МГБ влилось в состав МВД, но с июля 1954 г. выведено из его подчинения и передано в ведение Совета министров СССР и, соответственно, советов министров каждой из советских республик, и одновременно переименовано в Комитет государственной безопасности (КГБ)[316].
Доставленные пробы не удовлетворили англичан, последовали новые запросы вплоть до угроз прекратить сотрудничество и финансирование[317]. МИ-6 потребовала немедленно прислать в Лондон представителя «латышских повстанцев» с докладом. В КГБ Латвии было решено послать в Лондон для отчета офицера КГБ Латвии Маргерса Витолиньша (кодовое имя в КГБ — «Танкист»). Ему были даны строгие инструкции: убедить МИ-6, что их группа шпионов надежна[318]. Витолиньш был завербован НКВД еще в годы независимости Латвии, в 1936 году его первый агентурный псевдоним был «Гри»[319]. В конце 1945 года, после захвата разведгруппы Артура Арнитиса (16 октября 1945 г.) Витолиньшу довелось сыграть роль «британского резидента» в Риге, «Билла», чтобы заманить в ловушку лидеров латвийской повстанческой группировки «Организация национальных партизан» (Latvijas Nationâlo Partizanu Organizâcija, LNPO). Благодаря Витолиньшу 14 полевых командиров этой группировки 13 октября 1946 г. были арестованы без единого выстрела[320].
Перед отправкой в Англию Витолиньшу были даны строгие инструкции: убедить британский центр, что их группа шпионов надежна[321]. На этот раз, в сентябре 1954 г., тот же катер S-208 не привез ни новых агентов, ни обычных грузов. Забрав Витолиньша, катер наутро 29 сентября прибыл в Киль. Там Витолиньша разместили в гостинице, где его ждал тщательный обыск — чтобы убедиться, что он действительно «партизан». Коробка сухих спичек вызвала подозрения. Две недели спустя его переправили в Лондон для более тщательной проверки и разместили на конспиративной квартире на Слоун-стрит. Здесь его допрашивали помощник МакКиббина и некий полковник «Скотт» («Шотландец»). В конце концов, «Скотт» заявил: «Мы убедились, что вы не агент КГБ»[322].
Но в МИ-6 теперь были уверены, что в «повстанческие группировки» (не только в «группу Максиса», но и в «группу Робертса») проникли агенты КГБ. Впоследствии Силарайс объяснил Витолиньшу, что присланная проба воды оказалась настолько радиоактивной, что близ этой реки не осталось бы ни одного живого существа. Соответственно, такую радиоактивную пробу могли «состряпать» только в лаборатории КГБ. Витолиньш попал под подозрение, но ему все же разрешили вскоре вернуться в Латвию[323].
В 1955 году после серии провалов (крах всей агентуры в Курземе, Латвия, арест нескольких агентов при высадке на о. Сааремаа в апреле 1955 года) МИ-6 была вынуждена прекратить операцию «Jungle», по крайней мере, в Латвии и Литве[324]. Не зная об этом, Лукашевич решил продолжать игру и от имени «повстанческой группировки Максиса» затребовал от англичан катер, чтобы снова отправить в Лондон Яниса Климканса (который уже был в Англии 29 октября 1952 — 11 сентября 1953 гг.[325], прошел обучение в лондонской разведшколе и был известен в Челси как «латышский боевик» под кличкой «Леон»)[326].
