на противную жабу Болмор, но хотя бы освободиться от герцога. Принеприятнейший тип, хоть и симпатичный внешне, но сразу видно — въедливый сухарь, женатый на своей работе. Что за бред он вбил себе в голову?!
— Что от вас хотел королевский казначей? — заинтересовалась леди Маффир, когда мы отошли.
— Представления не имею, нас познакомил лорд Мердок, — сказала почти правду я.
— О, наверное, старый сводник решил пристроить своего протеже, — хихикнула леди Маффир.
— А?
— Лорд Мердок является дальним родственником герцога Викторфа и все мечтает его женить. Наверное, он решил представить вас ему, ведь у вас на выданье три юные дебютантки, а в большом приданом герцог не нуждается, он и так богат.
— Мои девочки и герцог? — ахнула я. — Он же стар для них, ему лет сорок! — моему возмущению не было предела.
— Но вы ведь и сами вышли замуж за барона Ярдвирга, а ему тогда было пятьдесят пять, — удивилась леди Маффир.
Пришлось заткнуться, не рассказывать же, что для моей предшественницы этот брак был совсем не счастливым, впрочем, как и второй. Нет уж, я такого для девочек не позволю ни в коем случае, только через мой труп, пусть лучше меня Дед Мороз в ледышку превратит.
— Кстати, а сколько лет нашему принцу? — вспомнила я.
— Которому? Наследнику? — потеряла нить разговора леди Маффир.
Я припомнила, что у короля три сына, как и положено в сказке: наследник давно женат на иностранной принцессе, второй сын делает военную карьеру, а младший... в памяти Матильды он ничем не выделялся.
— Младшему, — решила я.
— Девятнадцать.
«Вот, ничего так, нормальная пара для Золушки будет,» — с облегчением выдохнула я.
Наконец, леди Маффир подвела меня к месту, где с удобством устроилась герцогиня Болмор, в этот вечер она изволила долго и в мучительных подробностях вещать о своей молодости и о достижениях своих сыновей, а остальные должны были почтительно слушать. Я покорно пристроилась к группе, но взглядом то и дело шарила по гостям в поисках лорда Мердока. Нужно было как-то восстановить мою репутацию в его глазах, но я пока не знала, как.
Тут я увидела распорядителя балов неподалеку у стола с закусками. Он, наконец, был один и поедал какие-то канапе. Я незаметно отделилась от компании герцогини и сделала шаг в сторону лорда Мердока...
— Вы кого-то ищите? — будто привидение возник передо мной герцог Викторф.
— Я просто хотела перекусить, — вежливо улыбнулась я и попыталась его обойти.
— Я вам принесу, — строгим приказным тоном ответил мужчина.
— Не стоит...
— Я принесу!
— Маркиза, вы нас бросаете? — отвлекшись на миг от своей персоны, герцогиня Болмор вперила в меня немигающий жабий взгляд.
— Что вы, герцогиня, я вся внимания, вы так интересно рассказываете! — улыбнулась я, возвращаясь на место.
Кажется, в этот вечер герцог Викторф решил мне мешать всеми силами, а герцогиня стала ему неосознанной помощницей. Я с тоской проводила лорда Мердока взглядом, когда тот отставил бокал на стол и пошел куда-то в толпу, разговаривая с незнакомым мне мужчиной.
Глава 18
Утром я открыла глаза с мыслью: «я не хочу просыпаться в этот мир», но прозвучало это даже в моей голове так пафосно, что я смешливо фыркнула. Бодро отбросила одеяло и принялась одеваться.
Да, оба моих плана по получению приглашений на бал провалились, но это не значит, что нужно опустить руки и закричать: «Дед Мороз, можешь меня замораживать, я испортила эту чертову сказку! Но ты сам виноват...» Нет, конечно, обстоятельства со всех сторон явно были против меня, но я не собиралась сдаваться просто так. В конце концов, даже лягушка в молоке, если долго будет барахтаться, выберется, взбив масло. Глупо опускать руки, пока есть хоть малейший шанс, буду продолжать делать что возможно. Не догоню — хоть согреюсь, не смогу сделать «правильную» сказку, что бы это ни значило, хотя бы смогу насладиться полной жизнью в относительно молодом и здоровом теле. И, конечно, хоть немного помочь дочерям Матильды. У Зоуи-то фея будет и перспектива брака с принцем, а вот у ее сводных сестер — ничего.
Одевалась я без камеристки, как здесь было принято, потому что, как и обещала Золушке, уволила всех лишних слуг. Хорошо, что в повседневной жизни здесь носили не полные корсеты со шнуровкой на спине, а коротенькие бюстье — прообраз наших бюстгалтеров. На простом домашнем платье я кое-как затянула шнуровку, а потом позвонила в колокольчик. Свободная служанка с удовольствием бросила свою работу и побежала помогать мне причесываться и собираться.
— Юные леди уже встали? — осведомилась я, намазывая увлажняющий крем после тоника, пока служанка заплетала мне волосы в приличествующую статусу прическу.
— Леди Флоренс и Патрисия уже в музыкальной комнате на втором этаже, кхм, тренируются — так они сказали. А леди Зоуи изволит пока спать.
— Хорошо, — кивнула я, — вели подавать завтрак через полчаса и разбудить Зоуи, я пойду пока к девочкам разомнусь.
Утренняя рутина успокаивала, а веселящиеся с утра дочери заставляли улыбаться. Мы вместе сделали зарядку вдобавок к тому, что они уже попрыгали-побегали. Я в очередной раз подумала об учителе танцев, но как выделить на это деньги — вот вопрос. Нужно было определенно найти какой-то способ заработка, но я пока не могла ничего придумать.
Лица Фло и Трис начали выглядеть куда лучше, они перестали отлынивать от уходовых процедур, видя результат, стали более позитивными и улыбчивыми, перестали избегать зеркал. Они оживленно рассказывали мне за завтраком о том, с кем переписываются и как будут рады пойти на следующий званый вечер. Одно меня беспокоило — их сводный брат так и не прислал ответа на наши письма. Меня-то он мог спокойно проигнорировать, но девочки... неужели мой расчет оказался неудачным?
Зоуи опоздала на завтрак и, явившись, зевала и вяло ковырялась ложкой в каше. Еще одной статьей экономии на содержании дома была пища, я решила, что нет смысла подавать три блюда на завтрак для довольно скромно питающихся девушек, мы кучу еды просто выбрасывали. К тому же, я слышала, что сладости тоже могут плохо сказываться на состоянии кожи молодых девиц, поэтому решила его ограничить. Та еда, которая в моем мире считалась наиболее полезной: овощи, фрукты, каши, цельнозерновой хлеб, рыба и морепродукты — здесь считались едой бедняков. Убедить
