меня интересовала куда больше, ведь от сказки зависела моя жизнь.
— Так что за артефакт? Зачем он нужен? Они, конечно, и так прекрасны, но все же хотелось бы знать...
От лести Зоуи немного подобрела и все же решила поделиться. Я видела, что ей и так не терпелось похвастаться:
— По легенде мой предок, Мишель Кратнерлот, отправился путешествовать, чтобы снискать славу и богатство. И ему это удалось. Он участвовал в нескольких военных компаниях и везде прославил свое имя и получил награду от короля, — я заметила, как закатил глаза Викторф, но промолчал, вновь уткнувшись в бумаги. — По дороге домой он заплутал и попал в дикие леса, куда не ступала нога человека. Там он набрел на волшебное озеро, на котором плавали семь прекрасных лебедей. Мой предок хотел было пристрелить одного из них, как они обратились в прекрасных девушек. Мишель Кратнерлот сразу догадался, что это феи. Постепенно они выходили из воды, надевали свои одежды и, вновь обратившись в белых лебедей, улетали. Он аккуратно пробрался к месту, где они оставляли свои одежды и, когда в воде осталась последняя из фей, схватил ее одежду.
— Какая прекрасная история для девичьих ушей, какая смелость и доблесть, — хмыкнул Викторф.
Зоуи надулась.
— Действительно, нужно быть смелым, чтобы пойти против фей, вдруг бы она его заколдовала, — подбодрила я девушку.
— Действительно. Это было очень опасно! Он спрятал одежду феи в дупло дерева. Выйдя из воды, она начала плакать, причитая, что не может улететь без своей одежды. И тогда Крантерлот потребовал исполнить его желание в ответ на возвращение. Фея рассвирепела, лес потемнел, вокруг начали бить молнии. Она грозила его убить, но мой предок оставался смелым и стойким. Фее пришлось смириться и исполнить его желание. Она подарила ему свой поцелуй как благословение, чтобы ему и его потомкам сопутствовала удача. А еще оставила свой подарок. Она вошла в воду, и вода вокруг ее ног замерзла и обратилась в хрустальные туфельки. Фея предложила маркизу подарить эти туфли на свадьбу его невесте, и обещала исполнить любое желание той, что их наденет. После чего обернулась лебедем и улетела.
— Какая глупость, — пробормотал Викторф. — Даже если верить этой легенде, как можно считать, что рассерженная фея принесет своему мучителю добрый подарок? С таким настроением можно подарить лишь проклятье.
— Маркиз тоже так подумал, — кивнула Зоуи, — и не стал дарить туфельки своей невесте, а спрятал их в сейфе. Он прожил долгую и счастливую жизнь, ему всегда сопутствовала удача, он заложил основу богатства нашего рода. Однако, говорят, что с тех пор все девочки среди потомков маркиза отличались очень маленькой ножкой. Как раз такой, чтобы им подошли эти туфельки, — Зоуи ласково провела пальцами над хрустальным великолепием, будто ее влекло к артефакту, но так и не посмела его коснуться.
— А что в коробочках? — решила я отвлечь девушку от этой темы.
— Комплект свадебных украшений, реликвии рода, — довольно улыбнулась Зоуи. — Когда-нибудь я надену их на свадьбу.
Я задохнулась от возмущения. То есть мы сидим себе во всем отказываем, а у нас есть, что можно продать?! Ну, Зоуи! «Реликвия», конечно, звучит важно и нужно, но... не знаю... неужели там нет какой-нибудь более-менее незаметной мелочи, которую можно было бы продать?!
Девушка тем временем взяла самую большую из шкатулок и раскрыла...
Отбросив коробку, она схватила следующую, чтобы раскрыть, потом следующую...
— Это невозможно. Невозможно! Он не мог так поступить! Это же реликвии! — приговаривала Зоуи, судорожно раскрывая коробочки, которые оказались пусты.
— Ага! — радостно Викторф и потряс какой-то очередной бумажкой. — Вот и доказательство.
— Что? — растерялась я.
— Ваш муж точно был причастен к афере с предприятием в Затерянных горах!
Глава 22
— Это ты виновата! — неожиданно рассерженной змеей зашипела Зоуи и, прежде чем я успела сориентироваться наскочила на меня и попыталась схватить, — куда ты дела украшения?!
— Ты с ума сошла, я даже не знала о них, — растерялась я.
Девушка была ниже меня ростом и слабее физически, но сейчас была по-настоящему в ярости, она явно не играла, пытаясь трясти меня за плечи.
— Отец ни за что не продал бы реликвии рода, это невозможно! Значит это ты! Ты меня обманула, втерлась в доверие, а сама!..
— Вы ведь помните о том, что ваша матушка даже не знала о сейфе и не знала код от него? — заметил Викторф, с холодным раздражением. — И вообще, сейчас не время...
— Отец не мог продать реликвии, он просто не мог! — Зоуи явно не желала в это верить. — Это ты, ты сделала, признайся! — то ли требовала, то ли умоляла меня она, пытаясь трясти за плечи. В глазах девушки стояли слезы.
— Зоуи... — выдохнула я с сочувствием.
— Не смей! Не смей меня жалеть! Деревенщина! — взвилась она, попыталась меня оттолкнуть, но всхлипнула и некрасиво скривила лицо, слезы все же потекли по ее щекам, и она закрыла лицо руками. — За что мне все это? Почему меня все бросили? Почему оставили одну? Мама, отец... неужели это потому что я слишком плохая? Я плохо старалась?
— Зоуи, нет, — я все же обняла ее, прижала к груди, — ты ни в чем не виновата.
Девочка забилась в моих руках, сперва попытавшись оттолкнуть, а потом все же обмякла:
— Нет, это я, я всегда все порчу...
— Неправда. Ты очень стараешься, а это главное.
— Как он мог? — душераздирающе всхлипнула она и подняла на меня несчастные наполненные слезами глаза. — Он клялся, что никогда не притронется к реликвиям, что они принадлежат мне, что я выйду замуж в этих украшениях, и они подарят мне счастье! Он говорил, что только Крантерлоты должны знать о сейфе и его код, и больше никто. Мы с ним, мы вместе против всего мира! Как же?..
Вздохнув, я прижала к себе этого великовозрастного ребенка, поглаживая по голове, произнесла:
— Взрослые тоже ошибаются.
— Но это! Это!.. — захлебывалась всхлипами Зоуи.
— Прости своего отца, милая. Не держи зла. О мертвых нужно говорить либо хорошо, либо ничего. Помни главное — он очень тебя любил.
От моих слов девочка еще более по-детски завыла-заревела, цепляясь за меня, будто утопающий за соломинку.
