вторгаться к ней, только стучала и несколько раз, спрашивала, как она, звала то погулять, то поужинать. Зоуи холодно отвечала, что все с ней в порядке, ничего не болит и она не голодна, а также никого не хочет видеть. Оставалось только набраться терпения.
Даже Флоренс и Патрисия были впечатлены ситуацией и немного сочувствовали девушке.
— Она, конечно, вредина, но... — тихо вздохнула Трис, когда я спросила, а Фло кивнула.
К ужину Зоуи тоже не вышла, предпочитая пребывать в своем горе, но после служанка доложила мне, что девушка все же вызвала одну из горничных и, выдав ей монетку, отправила в ближайшую лавку. Я, честно говоря, выдохнула с облегчением. Общаться с вредной и эгоистичной девчонкой было проще, чем с несчастным ребенком, лишившимся не только обоих родителей, но и веры в то, что отец ее очень любил и всегда заботился.
Сама я вечером еще раз пересмотрела все документы, оставшиеся мне от предшественницы и ее супруга и задумалась. Тот факт, что герцог Викторф нашел списки акционеров какой-то странной конторы в сейфы, явно обличал вину маркиза Крантерлота. Но куда в таком случае делись те миллионы, которые он выручил на покупке акций? Почему влез в долги и даже то ли продал, то ли заложил реликвии рода, которые, как я поняла, почти как флаг — в случае чего нужно выносить из замка под одеждой, иначе это бесчестье. Был ли маркиз Кратнерлот таким вероломным предателем?
Черт его знает.
Мужем он был плохим, отвратительным хозяйственником и финансистом, мотом и, возможно, игроком и алкоголиком. Я подозревала, что на Матильде он женился исключительно чтобы прибрать к рукам ее вдовью долю от предыдущего брака. Но честь рода?.. Судя по воспоминаниям, это было одно из немногого, что было для него действительно важно. До степени, что он может напиться на балу как свинья и спать лицом в салате, но вскочить и схватиться за шпагу, если посчитает, что кто-то как-то попирает его дворянскую честь. При том, что он был совершенно не спортивным человеком, давно забывшим о тренировках фехтованию. То есть ради абстрактной дворянской чести ему и жизни было не жаль. И в то же время это не мешало ему ее регулярно закладывать, подписывая необеспеченные векселя.
Вздохнув, я написала письмо нашему поверенному, собираясь расспросить его подробнее об этом деле. Прежде он, вроде бы, не упоминал «предприятие в Затерянных горах».
Уже поздно ночью, я со свечой в руках, прикрывая ее рукой от дуновений ветра, аккуратно поднялась по лестнице и направилась в свою комнату. Каково же было мое удивление, когда я услышала тихое хихиканье в другой стороне. Нахмурившись, я поменяла маршрут и повернула не направо к своей комнате, а налево. У двери, устало привалившись к стене, стояла одинокая служанка. Заметив меня, она подпрыгнула и поспешила сделать книксен. Я поднесла палец к губам, чтобы она молчала, а сама аккуратно, прикрыв свечу, заглянула в гостиную.
В комнате было довольно темно, всего несколько свечей разгоняли полумрак. На столе у входа стоял поднос с чайником и грязными чашками, а также тарелкой с разрезанным на куски простым пирогом с вишневой начинкой. Крестьянская еда, а не дорогие пирожные, но зато и куда более сытная и дешевая.
За столом, рассыпав длинные темные волосы по плечам, в одной ночнушке в пол сидела Флоренс и внимательно вглядывалась в стоящее перед ней зеркало. По бокам от нее стояли свечи, а позади приплясывала на месте Зоуи, держа в руках еще одно большое зеркало, так, чтобы создать «зеркальный коридор».
— Ну, что там, что? — не выдержала стоящая сбоку Трис.
— Тише ты! — шикнула Зоуи. — Давай, Фло, говори!
— Ну, же, говори! — повторила за ней Трис.
— Суженный мой, ряженный, явись ко мне наряженный, — едва слышно прошептала Фло.
— Громче! Еще! — подсказали девчонки.
— Суженный мой, ряженный, явись ко мне наряженный. Суженный мой, ряженный, явись ко мне...
Я усмехнулась довольно. То есть в этот раз Зоуи решила не есть сладости в одиночестве, а поделиться?
— Ой! — ахнула вдруг Фло. Я поспешила выскочить из дверей и прижаться к стене, прикрывая свечу рукой, чтобы не заметили.
— Что? Что такое? — зачастили девушки, едва не уронив зеркало.
— Мне кажется, я что-то видела, какую-то тень, — свистящим шепотом поделилась Фло.
На миг наступила тишина.
— Ой, можно мне следующей! Можно я! — послышался восторженный голос Трис.
Усмехнувшись, я кивнула служанке и пошла дальше в свою комнату. Чем бы дети ни тешились, лишь бы не ссорились.
Утром за завтраком девочки были сонными и вялыми, даже зарядку делали кое-как, вызвав мое неудовольствие. Заставило их встрепенуться только сообщение о том, что барон Ярдвиг уже сегодня будет в столице и, быть может, даже к обеду уже приедет в гости, если дорога будет сухой и не преподнесет сюрпризов. Денек сегодня выдался погожий и солнечный, так что можно было надеяться, что так и будет. Я сразу отдала соответствующие приказания повару.
Через час после завтрака явился на мой зов поверенный, и мы уединились в кабинете (при открытой двери, конечно, соблюдая приличия).
— Итак, чем я могу вам помочь? — заинтересовался он, устроившись в кресле для посетителей.
— Я бы хотела узнать о «предприятие в Затерянных горах».
В ответ мужчина сморщился, будто я сунула ему в рот лимон:
— Ни в коем случае не покупайте их акции!
— Нет, я не собираюсь, — рассмеялась я. — Просто хотела узнать...
— Неужели маркиз Кратнерлот покупал их акции?
— А вам об этом ничего не известно? — уцепилась я за эту оговорку.
— К сожалению, ваш супруг полагал, что не нуждается в чужих советах о том, как вести свои финансовые дела, — поверенный выпрямился в кресле и задрал повыше нос, явно пародируя чью-то манеру говорить, но тут же осекся: — простите.
— Ничего, — отмахнулась я. — И все же, вы можете рассказать мне больше об этом предприятии?
— Да зачем это вам?!
— Назовем это женским любопытством, — ухмыльнулась я.
Поверенный нахмурился но все же начал свой рассказ.
Глава 24
Горы на востоке Звездного королевства долгое время были источником богатства всех, кто имел к ним отношение. Там добывались как простые железные руды, так и золото, рубины и изумруды. Территория эта была настолько богата, что считалась личной собственность короля, но тот
