Читаем без скачивания Последний романтик - Элизабет Гилберт

Книга поделена на несколько частей: отопление, освещение, здоровье, постель («для начала надо понять принципы теплоизоляции»), гигиена, одежда, инструменты, приготовление пищи, уход за детьми, вода, животные, общество, огонь, уединение, добыча пропитания, духовный взгляд на мир. Юстас пишет четко и убедительно. Через всю книгу рефреном проходит идея: чем больше человек знает о природе, тем меньше его жизнь похожа на «поход» и тем более комфортно его существование. Юстас уверяет читателей: если вы знаете, что делаете, вы не будете мучиться в лесу от дискомфорта.

«Жить в глуши и чувствовать себя несчастным бессмысленно! Жизнь среди природы станет прекрасной прогулкой, лишь если вы научитесь гармонично подстраиваться под природную среду и жить в счастье, в довольствии, вспоминая каждый прожитый день. Вспоминая не потому, что спалили ботинки или подхватили дизентерию, выпив зараженной воды! А потому, что смогли приручить дикую природу и превратить ее в хорошее, славное, мирное, полезное и уютное место для жизни – в свой дом, каким он и должен быть».

Не спешите, советует Юстас. Действуйте постепенно. «Для начала изучите базовые навыки на дворе своего дома». Осваивая изготовление теплой постели из натуральных материалов, «попробуйте переночевать на крыльце своего дома в холодную ночь – в этом случае вы всегда сможете вернуться в спальню и разобраться, что не так». Вы готовы начать самостоятельно добывать пропитание и готовить на открытом огне? Прежде чем переезжать в австралийскую глушь, устройте пикник в местном парке. «Если ужин сгорит, всегда можно заказать пиццу. Или начать всё с начала и попробовать второй раз, третий, с каждым разом совершенствуя навыки». И самое главное, пишет Юстас, «будьте внимательны даже в мельчайших деталях! Лишь через три с половиной года жизни в лесу я понял, как важно, чтобы стекло масляной лампы всегда было чистым. Не то чтобы я не чистил его раньше – просто делал это кое-как. Но теперь на нем действительно ни пятнышка, и по ночам я вижу гораздо больше».

Юстас уверяет: нужны лишь практика, здравый смысл и присущее всем американцам стремление попробовать что-нибудь новое. Не сдавайтесь, верьте в себя, и очень скоро вы и ваши близкие будете жить в «уединенном укрытии в лесу, где тишь и благодать», совсем как в вигваме Юстаса Конвея.

Загвоздка была в том, что из-за преподавательской и общественной деятельности и работы над книгой самый главный лесной человек проводил в лесу не так уж много времени. Сидя в вигваме, мир не изменишь. Если уж вознамерился это сделать, надо выйти в люди. Нельзя упускать ни одной возможности развернуть кампанию. А Юстас видел такие возможности повсюду – их было так много, что это сводило его с ума. В один январский день он сделал замечательную запись в дневнике: «Был рад увидеть утреннюю звезду через дымовой проход». И тут же добавил: «Сегодня попробую начать статью для журнала о жизни в вигваме».

У него было столько встреч и обязательств, что нередко он отсутствовал в своем уединенном лесном жилище в течение нескольких дней. И всё это время Донна Генри, его девушка и старая походная попутчица, просиживала одна в вигваме. Она сидела и наблюдала за природой, пока ее любимый читал очередную лекцию, сам сидел на лекции, танцевал на индейской сходке или стоял в окружении восхищенных почитателей, – и с каждым днем это времяпровождение казалось ей все менее и менее безмятежным. В отсутствие Юстаса Донне было нечем заняться, кроме как наводить в вигваме порядок (теперь она признает, что сама виновата в том, что не смогла вести независимое существование, не оглядываясь на мужчину, которого боготворила).

И иногда, когда Юстас и Донна всё-таки оказывались вместе, он бывал с ней жесток. Его стремление к совершенству распространялось и на Донну. Он раздражался из-за того, что она не выполнила все домашние дела, не сумела испечь блинчики на костре и не начистила до блеска масляную лампу. Он был слишком занят своими делами, чтобы научить ее всё делать правильно. Она должна была сама всему научиться. Должна была на себя взять инициативу!

Шли месяцы, и с каждым днем Донна уверялась в мысли, что ничего не может сделать правильно и, даже если постарается, ей никогда не угодить Юстасу. Каждый день она переживала из-за того, что на этот раз вызовет его недовольство. А потом, одним холодным январским днем, наконец сломалась. Юстас пришел домой и принес несколько белок, которых нашел сбитыми на дороге. Бросил их на пол и сказал: «Свари нам на вечер суп». И тут же ушел на следующую встречу.

«Не забывайте, – вспоминает Донна теперь, – это он мечтал о такой жизни, а я соглашалась с ним и жила в его вигваме, потому что любила. Но я не умела варить суп из белок. Я же из Питтсбурга. Он лишь сказал, что головы надо оставить, чтобы ни кусочка мяса не пропало. И вот я сидела и пыталась снять мясо с костей, не зная, что лучше сварить тушку целиком, и тогда мясо от костей само отделится. Разумеется, у меня почти ничего не получилось. Но я сделала всё возможное и оставила головы плавать в супе, а кости закопала в лесу за вигвамом. Когда Юстас вернулся и заглянул в котелок, где плавали беличьи головы, он спросил: «А где же мясо? И где все кости?» Я рассказала ему, что сделала, – и он пришел в ярость. Он так разозлился, что заставил меня пойти на улицу – в январе, посреди ночи, – выкопать эти чертовы кости и показать их ему, чтобы я убедилась, сколько мяса пропало понапрасну. Потом он заставил вымыть кости и сварить новый суп. Через четыре дня я от него ушла».

После этого Донна и Юстас шесть лет не разговаривали. Донна занялась изучением индейской культуры. Переехала в резервацию и вышла замуж за индейца народности сиу – прежде всего потому, что ей казалось, будто он заменит ей Юстаса. Но ее брак был несчастливым. Ради сына – его звали Тони – она собралась с духом и стала жить одна. Впоследствии снова вышла замуж (на этот раз за хорошего человека), основала собственное успешное издательство и родила второго ребенка.

И всё же спустя двадцать лет Донна по-прежнему любит Юстаса. Ей кажется, что они были созданы друг для друга и он просто дурак, что на ней не женился. Несмотря на «глубокие эмоциональные отношения» с нынешним мужем, порядочным человеком (который без вопросов смирился с так и не угасшими чувствами жены к бывшему любовнику, приняв Донну Генри такой, какая она есть), несмотря на опасения, что «Юстас не умеет любить, только руководить», она верит, что ее предназначение на этой Земле – быть «идеальной спутницей» для Юстаса Конвея. И что, возможно, их история будет иметь продолжение. А пока она каждый год посылает сына в летний лагерь Юстаса на Черепашьем острове, где тот учится быть мужчиной.

«Для моего сына Юстас Конвей – герой, – говорит она. – Не знаю, будут ли у Юстаса когда-нибудь свои дети, но если в душе он считает детьми своих учеников, мой Тони – один из них».

Что касается Юстаса, он вспоминает о Донне с нежностью. «Из всех людей, которых я встречал, она обладала самой удивительной природной выносливостью. Сильная попутчица, готовая к приключениям». Донна была замечательной, и из нее вышла бы прекрасная жена – но он был слишком молод для брака. Когда я спросила его, помнит ли он знаменитую историю с беличьим супом (вообще-то, я сказала так: «Пожалуйста, Юстас, скажи, что всё было не так!»), Юстас вздохнул и ответил, что это не только реальный эпизод, но и один из тех случаев, что повторяются «снова и снова с разными людьми» на протяжении всей его жизни. Голос у него был очень виноватый; ему было искренне жаль, что он подходит к людям с такими высокими требованиями, а его бескомпромиссность порой заставляет других чувствовать себя несчастными. Потом мы сменили тему и закончили разговор.

Но, вернувшись домой в тот вечер, я обнаружила на автоответчике сообщение от Юстаса. Он задумался об истории с беличьим супом и ни в коем случае не хотел, чтобы я неправильно его поняла. Он вспомнил, почему вел себя так жестко. Причина того, почему он заставил Донну выкопать беличьи кости среди ночи, заключалась в том, что для него это была прекрасная возможность научить ее свежевать белку правильно!

«И к чему выбрасывать хорошее мясо? – продолжал он. – А то, что был январь, только сыграло нам на руку: температура была низкая, и мясо прекрасно сохранилось в холодной земле. Если бы дело было летом, я обо всем забыл бы – ведь мясо давно протухло бы на солнце, покрылось личинками и насекомыми. Должно быть, я принял все это во внимание и понял, что мясо хорошее и шанс научить Донну идеальный. Вот я и решил, что нельзя так просто его отбрасывать, понимаешь? Поэтому, когда я попросил ее выкопать кости, я действовал из чистой логики».

Завершив свое сообщение в надежде, что мне теперь все ясно, Юстас пожелал мне приятного вечера и повесил трубку.

«Что пытается доказать этот современный Робинзон?» – вопрошал один из многих газетчиков, наведавшихся в вигвам Юстаса за годы его обучения в колледже. И приводил ответ Юстаса на этот вопрос: «Ничего. Большинству людей нравится жить в домах, смотреть телевизор и ходить в кино. Мне нравится жить в вигваме, смотреть, как падает с неба дождь или снег, и слушать язык природы. Если им кажется, что деньги и материальные ценности в жизни главное, разве я могу их осуждать? В ответ я прошу лишь, чтобы и ко мне относились столь же непредвзято».