При звуке первого же выстрела, донесшемся из дома, Ник стал судорожно заводить почтенную малолитражку. На третьем выстреле из подъезда вывалился Тото. Вид клоуна был ужасен — кровь заливала его лицо, левая рука безвольно повисла. Однако он довольно резво запрыгнул на пассажирское сиденье и рявкнул:
— Гони!
Они вылетели на относительно широкую улицу, и Ник понял, что даже приблизительно не представляет, в какую сторону ехать. Он повернулся к Тото, больше всего боясь увидеть бездыханное тело своего проводника по преступному миру Амьена, но, к своему изумлению, увидел, что Тото, глупо хихикая, облизывает кровавые потеки со своих щек.
— Так ты не ранен?
— Я? Нет. Я контужен, это точнее. Благоверная моего друга как раз сегодня решила вернуть его в лоно добропорядочных жителей Амьена, а тут я со своими деньгами. Это варенье. Она разбила две банки об стену и по одной — об наши головы.
— Тьфу! Я думал, тебя убили…
— Сейчас направо. Теперь налево. До церкви и там тоже налево. Между прочим, получить банкой по голове не так уж и приятно.
— Я думаю! Значит, документов нет?
— Есть, но мало.
— Это как?
— Есть водительские права на женщину двадцати пяти лет, белую, уроженку Бордо.
— Не понял?
— Я успел схватить то, что лежало на столе.
Ему оставил твою кредитку. Наличные сэкономил. Разве я не молодец?
— А фотография Аманды?
— С этим сложнее. Придется вклеивать самим.
Нельзя сказать, что с этими документами она сможет путешествовать по миру, но для парома в Кале может и сойти.
— Тото, ты соображаешь? Там же таможня.
— Главное для вас — выбраться отсюда, не так ли? В Англии тебе скорее поверят, сам говорил.
— Да зачем мне тащить ее с собой!
Тото изумленно икнул.
— Как зачем? Она же в тебя втюрилась. А ты в нее, это сразу видно. И потом, если ее здесь оставить, полиция непременно ее зацапает.
— Тото, я планировал побыстрее добраться до Англии, но побыстрее — значит, в одиночку.
— Знаешь ли, дружок, я бы сказал, что в твоем возрасте не стоит отказываться от помощи такой девушки, как Аманда.
— Знаешь ли, дружок, сейчас один унылый клоун может получить по…
— Смотри! Ник, смотри, что это?!
За разговорами горе-заговорщики успели доехать до поворота к лагерю, и теперь Тото указывал на столб черного дыма, поднимавшийся над невысоким лесом. Как раз в той стороне, где цирк Моретти развернул свою стоянку.
Тото решительно вытолкнул Ника из машины.
— Беги лесом и будь осторожен. Я отвлеку врагов…
— Каких врагов, Тото, ты даже не знаешь, кто там.
— Возможно, я и дурак, но отнюдь не слабоумный. Вряд ли полиция примется жечь имущество бродячего цирка. До нас добрались нехорошие ребята, Ник, и ищут они Аманду, поэтому поспеши.
С этими словами Тото нажал на газ и уехал, а Ник чертыхнулся и бросился сквозь лес к лагерю.
Аманда и Мамаша Жози в буквальном смысле поймали его за ноги, когда он уже был готов вылететь из зарослей на поляну. Лицо Аманды было залито слезами, испачкано копотью, а Мамаша Жози выглядела на все свои семьдесят с лишним. Жестами обе женщины приказали ему молчать, и Ник послушно уселся на землю.
На поляне тем временем разворачивались не слишком веселые события. Цирковых согнали в центр поляны и усадили на землю зловещего вида молодые люди, вооруженные автоматами.
Лица некоторых из них были закрыты масками, прочие обходились без них. Командовал налетчиками маленький толстячок с бакенбардами и лицом гнома из сказки. Впрочем, выражение этого лица здорово портили холодные и жестокие глаза, наводившие на мысли об акулах Карибского моря.
Толстячок уселся на перевернутое ведро и спросил на удивление звучным и не лишенным приятности голосом:
— Так, значит, никто из вас не знает, где сейчас находится Аманда Моретти? Молчите?
Понимаю, вы напуганы и ошарашены. Вам трудно поверить, что люди, ворвавшиеся в ваш лагерь с автоматами ранним утром, хотят вам только добра. Тем не менее, это так. Мсье Моретти?
— Да. Это я. Как мне называть вас… благодетель вы наш?
— Зовите меня Жофре. И не иронизируйте, не надо. Дело в том, что у меня действительно нет причин вредить вашей труппе. Я хочу только одного: найти Аманду. Потому что ей угрожает опасность.
— И вы хотите ее спасти?
— Я же сказал, не нужно иронии. Просто девочка по недоразумению — или даже неведению — захватила одну вещь, которая ей не принадлежит. Более того, чем дольше эта самая вещь находится у малютки Аманды, тем большей опасности та себя подвергает.
— Послушайте, Жофре, или как вас там. Две с лишним недели назад Аманда нас покинула.
Уехала с каким-то типом, предложившим ей хорошую работу. Я его в глаза не видел, этого типа, и был против, но уже через несколько дней моя Аманда прислала нам деньги. Много денег. Мы смогли купить лошадей и новое оборудование, раздали долги — одним словом, дела пошли хорошо. Где Аманда сейчас, я просто не знаю. Мы не виделись, понимаете вы это?
— Понимать-то я понимаю, только вот в чем беда: один мужичок из деревни Аври-сюр-Нюа сказал нам, что буквально позавчера Аманда спрашивала у него, куда вы с цирком отправились. А вчера утром ее видели уже в Амьене. Уж если она так быстро добралась из Парижа до Амьена, то интересно, что могло задержать ее на последних семи километрах, разделяющих Амьен и вашу стоянку?
Карло Моретти гневно фыркнул.
— Ты можешь высчитывать ее маршруты по карте, гадать на кофейной гуще или корчить из себя Наполеона, но от этого суть дела не меняется. Аманды в лагере нет.
Жофре поднялся на ноги и отряхнул брюки.
— Что ж, жаль, очень жаль. Прежде всего жаль крошку Аманду. Знаешь ли, папаша, с ней вместе увязался один тип — по сравнению с ним мои ребята просто выпускники воскресной школы. Что, если он пристукнет твою девочку? Или, хе-хе, еще что-нибудь с ней сделает?
Карло уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент раздался пронзительный голос Тото:
— Где вы все?! Эгей! У вас же лошади разбегутся. Дядюшка Карло, я отвез заявление насчет кражи каната в полицию, они сейчас подъедут…
Тото появился на полянке слишком неожиданно. У одного из бандитов сдали нервы, и он нажал на курок.
Долговязый клоун упал, как подкошенный.
На груди расплывалось большое красное пятно, тут же завопил кто-то из женщин. Жофре злобно огляделся по сторонам и рявкнул своим парням:
— Уходим, идиоты! Кто приказывал стрелять?!
Затем он обернулся к Карло Моретти и прошипел:
— Я не прощаюсь, достойный друг мой. Полагаю, ваша птичка все же попытается вернуться в гнездышко. Лучше для нее и для вас — вас всех, я имею в виду, — немедленно известить об этом меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
