смутно понятный документ с деревом в качестве фона, напечатанный на плотной бумаге.
— А Веланд? — вытаращила я глаза.
— Другого здесь у вас мужа нет и быть не может. Сожалею.
— Спасибо. Надеюсь, он получил перед тем, как его убили. Спасибо ещё раз.
Дело начало приобретать совсем уж дурной поворот. Если Веланд убит, туда ему и дорога, конечно, это решает много проблем. А я приобрету целое состояние, главное, по-умному вступить в наследство, и чтоб этот муж меня не убил. Это будет обидно.
— Ужин был просто чудесным.
— Я рад и очень благодарен, как и семья моего друга.
Хотела бы я знать, что он имеет в виду. Брови немного вразлет, голубые глазищи, форма эта, похожая на костюм. Сердце с детства замирало при виде военных, как бы глупо это ни выглядело.
— Вы претендуете на золотые копи?
— Вы уже знаете о них? С ними было бы жаль расставаться, но на все воля супруги.
— Домик?
— Он ваш, эйтэм, и только ваш. Давайте не будем начинать нашу семейную жизнь с обсуждения мелочей. Позвольте, я покажу вам оранжерею. Там особенно красиво сейчас, когда расцвели кувшинки в вазонах.
— Я люблю колокольчики.
— В точности как Луиза. И всё же.
— Кто, простите?
— Неважно. Подхватил в руку мое запястье, страстно поцеловал. Мурашки пробежались вверх по руке. Сладостное ощущение и сердце будто бы замерло. Красивый мужчина, чудесное место, а что я теряю? Да и Веланда он устранил. Встала, направилась вместе с ним к двери. Любезно отворил, пропуская меня наружу. Коридор по вечернему времени тонет во мраке, тут и там горят настоящие свечи, водруженные в высокие стеклянные вазы. Света мало, но он волшебный, будто бы я попала в красивую сказку.
Навстречу попался тот самый старик, будто бы ждал нас, а может, действительно ждал. Окинул внимательным взглядом, сожалеюще качнул головой. Или мне этот жест почудился? Игра теней. Стеклянная дверь в переплетении кованой рамы. А за ней буйные джунгли, кругом только цветы и свечение от горшков и вазонов. В этом запахе можно и утонуть. Мягкая ладонь легла на мой локоть, развернул к себе, всмотрелся в мои глаза, медленно потянулся к губам, все больше склоняясь. Красивый у меня муж. Ответить на поцелуй или все же не стоит? А с другой стороны, что я теряю? Могу себе позволить делать все, что хочу. Робкое касание глянцевых губ, язык мужчины легко очертил мои, призывая ответить. Я тону в запахе этого зимнего сада и тонком аромате хвои, идущего от мужчины. Интуиция скребётся тревожным зверем, напоминает о том, что в мире ничего не бывает так просто. Чуть потянулась и все же отпрянула, он чуть улыбнулся одними глазами и смял мои губы с жадностью хищника, обнял за талию, притянул. Пальцами провел по спине, зарождая ещё большую дрожь и неясный трепет глупого сердца. Страстный поцелуй, опаляющий, я сама отвечаю, кладу ладони на плечи мужа. И все же разум не даёт вполне насладиться, предупреждает о мнимой опасности. Меньше надо было читать всякой криминалистической ерунды.
— Мне надо умыться с дороги, — улыбнулся и подхватил на руки, несет в сторону постели-гнезда и ванной комнаты.
Глава 12
Элли
Выскользнуть из объятий он мне не дал, подхватил на руки, прижал к сильной груди, несёт, словно бесценную ношу, преданно глядя в глаза. То и дело целует в губы, в лоб, даже в шею. Более ласкового мужчины я ещё никогда не встречала. Думала, их вообще не бывает в природе. Большой палец его руки сквозь одежду ласкает бедро. Невероятно легко приткнул меня к самому сердцу, посадив на сгиб свободной руки, а второй взялся за дверную ручку.
— Эйтем, — шепчет в волосы.
Я сдаюсь, падаю в бездну его поцелуев, теряюсь. Так бывает только впервые в жизни, когда любимый мужчина дарит свой самый первый неопытный поцелуй. Трепещу вся. И душой, и телом, раскрываюсь навстречу, будто пронзенная тысячей игл. Его строгая форма улетела куда-то, под руками остался лишь тонкий батист. Сквозь ткань ладони гладят мои груди, легко и свободно, нанося желанную ласку, оказывается, я сижу уже в своей комнате на столе. Поцелуй в шею, пламенеюще яркий, он словно боится дышать, ластится очень напористо, но так осторожно, как если бы держал в руках драгоценную чашу, изящный и хрупкий цветок. Аккуратно его пальцы у меня на глазах расстегивают узелки пуговиц, те выполнены из шнура, так странно и очень красиво. Рубашка соскользнула, и мне открылось совершенно идеальное тело. Обвожу пальцами кубики пресса, трогаю мышцы груди, наслаждаюсь, ещё не владея им, а он не торопит, покорно стоит и ждёт, пока я удовлетворю свое любопытство. Неспешно потянулся к пряжке ремня, стянул с себя все и замер. Любуюсь. Чистое наслаждение просто смотреть. Опустился на колени передо мной и коснулся щиколотки языком. Дернулась от удивления. Поцеловал, замер на долю секунды и скользнул под подол, даря жаркие поцелую. От такого нельзя отказаться, невозможно никак устоять. Только лежать, только лишь наслаждаться мгновением. Чудится, что я уже умерла и провалилась в жаркое пекло. Кровь бурлит, сыплются искры из глаз. Умелый, опытный, неторопливый и страстный. Читает мои желания, словно открытую книгу, язык танцует в такт сбивающемуся дыханию. Я чуть подалась навстречу, и муж сразу же отстранился, подхватил на руки как невесомую куклу, понес куда-то. Тону в мягкой перине, над головой звёздное небо, а муж не торопится подарить продолжение.
— Иди сюда.
— Раз ты того сама хочешь.
Толкнулся едва ощутимо, медленно, как будто боясь сделать больно. Пристально смотрит в лицо, поглаживая мои плечи. Идеальный во всем, будто его специально для меня создавали такого. Наполнил, но не пресытил, не причинил ни капли неудовольствия.
Темп то нарастает, то снова стихает. Меня перекладывают, словно пушинку, поглаживают пальцами в самых нескромных местах, усиливая чувства стократно. Раз за разом прихожу к абсолютному наслаждению, он и не думает остановиться, лишь только целует, как будто любя.
Тонкий протяжный стон, сквозь прекрасные сияющие потусторонним светом бледные губы. Луна прямо над нами, ее видно сквозь стеклянную крышу нашей спальни. Красавец притянул меня спиной
