Не успел вскочить на ноги, как шип больно ударил в плечо, и я опять шлёпнулся на пол. Создал полусферу, закрывшись от магический снарядов, встал, и тут же в меня попал предмет, похожий на десяток скрещенных мечей. Снаряд легко разрубил защитное поле. Пришлось переместиться, чтобы уйти с линии атаки.
Эти пляски продолжались долго. Все стены холла были испещрены выбоинами и дырами, оставшимися от магических снарядов. Противник меня то шипами пытался бить, то стальным канатом, то всякими причудливыми штуками. Перемещался он мало, а я наоборот буквально летал по всей комнате из стороны в сторону, выбирая моменты, чтобы подскочить и двинуть пару раз по морде.
Если бы мы оба имели бесконечное количество эфира, то и драка продолжалась бы бесконечно, но и у меня, и у противника силы были ограничены, и мы оба понимали, что рано или поздно один из нас ослабеет. Поэтому я старался как можно реже кидаться огнём, который тратила больше эфира, чем простой кулачный бой.
И всё же иногда магию я тоже использовал.
Заметив, что враг уже не столь активно, как вначале, кидает свои шипы, я сформировал мощный взрывной шар, пока перемещался по кругу, уходя от атак, а затем рванул к одарённому и метров с двух кинул в него снаряд.
Стального человека отбросило прочь, а меня ударило взрывной волной. Я рванул к нему и стал колотить кулаками. В металлической плоти появились трещины. Одарённый кинул горсть мелких шипов, но так слабо, что я почти не почувствовал их. А мои кулаки продолжали опускаться на врага, и как бы тот ни закрывался руками, его стальная плоть не прекращала трескаться.
И вдруг кожа незнакомца утратила стальной вид, и передо мной оказался самый обычный человек из плоти и крови. Я в очередной раз занёс кулак и остановился, понимая, что следующим ударом размажу голову своего соперника по полу.
— Сдавайтесь! — приказал я.
Мужчина секунд пять смотрел мне в глаза ничего не понимающим взглядом и тяжело дышал, а потом сдавленно прохрипел:
— Я сдаюсь, сударь.
Драка закончилась. Продолжалась она по моим ощущениям минут двадцать. Я и сам был выжат как лимон, и даже кулаки начали болеть, а это — плохой знак, это значит, эфирный баланс почти на нуле. Но у моего врага всё же силы закончились быстрее, что и определило исход боя.
Я достал из кармана связку блокирующих браслетов, которые лежали там ещё со вчерашнего дня, выбрал самый мощный, пятисекторный, выправил (они немного погнулись во время драки) и защёлкнул на запястье моего пленника.
— Ваше имя, — потребовал я.
— Матвей Прокопьевич Демидов, — мужчина всё ещё тяжело дышал. — Кто меня взял в плен, могу я узнать?
— Сейчас это не имеет значения. Можете считать меня наёмником.
— Наёмник пятого ранга? Чудеса, — Демидов сидел на полу, утирая платком кровь, выступившую из носа.
— Почему вы решили, что у меня пятый ранг?
— Мы с вами сражались на равных. У меня пятый ранг, значит, у вас — не ниже.
Действительно, хоть мне официально и присвоили седьмой ранг, но по факту, я был сильнее, к тому же прошло уже два месяца с момента оценки комиссией. Развитие моё двигалось семимильными шагами. Так, глядишь, и второго скоро достигну через год-другой, а вот за первый предстоит побороться, ведь в прошлой жизни я его так и не получил.
— Кто вы? Должность какая? — продолжил я допрос.
— Должность-то какая? Городской глава Чусовграда.
— Ладно, сударь, поднимайтесь. Сколько здесь ещё людей?
— А кто ж знает? Я ими не командую, так что увольте, сообщить ничего не могу. Здесь только охрана завода осталась, но не думаю, что она вас заинтересует. Сжигать простых людишек — мало чести.
— Вы правы. Я с немощными не воюю. Тогда идёмте в кабинет управляющего. Мне нужен телефон.
Пока мы поднимались на четвёртый этаж и шли до приёмной, мой эфирный баланс немного восстановилась.
Похоже, Матвей Демидов говорил правду. В Чусовграде стражи действительно осталось очень мало. Вероятно, всю её вчера перебросили в Первоуральск, а может быть, и в Екатеринбург, чтобы дать бой Оболенским. Вот поэтому-то у меня и получилось в одиночку захватить целый город. Самому не верилось, что сделал это. А теперь ещё и одарённого пятого ранга взял в плен.
Одарённых пятого ранга был не так много, как одарённых седьмого-восьмого. Даже те, кто доживает до седых волос, не всегда достигают пятого ранга, ведь чтобы получить его, надо не просто прожить пятьдесят-шестьдесят лет, но ещё и усердно тренироваться. Кто не уделяет развитию магии должного внимания, обычно застревают на более низких уровнях силы. А выше четвёртого ранга и вовсе поднимаются лишь те, у кого есть предрасположенность от природы.
Из просторной приёмной, украшенной деревянными панелями на старинный манер и обставленной креслами, я позвонил Николаю Филипповичу в Первоуральск. Мы договаривались связаться в обеденное время, но день уже клонился к вечеру, а я, забегавшись, так не сделал этого.
Николай не сразу подошёл к телефону. Трубку взял какой-то стражник, командующего отрядом пришлось ждать.
— Алексей Васильевич, это вы? — переспросил Николай, взяв трубку. — Наконец-то! А то мы уже беспокоиться начали. Я же вас просил в обед позвонить.
— Николай Филиппович, дела были неотложные. Никак не получилось. Только сейчас освободился.
— Ладно, это уже не так важно. Как у вас дела? Есть новые сведения?
— Есть. И не только сведения. У меня в плену Матвей Демидов, городской глава Чусовграда. Мы сейчас на чугунолитейном заводе. До этого я побывал на турбиностроительном, на угольной шахте и ещё паре небольших предприятий. На турбиностроительном на меня напал отряд человек в пятьдесят — в основном, эфирники и штук пять одарённых. Я положил около двадцати, остальные разбежались. Больше никого не видел.
В трубке повисло молчание.
— Так, Алексей Васильевич, что-то я не уразумею. Вы хотите сказать, что победили всю стражу в Чусовграде и захватили пять предприятий и городского главу? В одиночку?
— Так и есть, Николай Филиппович, так и есть. Может быть, они где-то и прячутся ещё, но со мной воевать не хотят. Поэтому не вижу тут для себя больше никакой работы, едем с пленником к вам. Ну или в Екатеринбург. Куда скажете.
— Погодите минутку. Я с Борисом Порфирьевичем свяжусь, а потом перезвоню вам. Никуда не уходите.
— Понял. Жду звонка.
— Только скажите, с какого номера вы сейчас звоните.
— Ах да, совсем забыл. Подождите минуту, номер ещё узнать надо, — я осмотрел сам аппарат, затем лежащие на столе под оргстеклом бумажки. На одной из них был указан номер телефона приёмной, его и продиктовал.
— Ну, Матвей Прокопьевич, пополните число наших пленников, — положив трубку, я шлёпнулся в кресло секретаря.
— Кто ещё находится у вас в плену?
— Некая Маргарита Васильевна с
