— Вряд ли это поможет, — спокойно ответил он.
— Прости, — повторила она. — Тебе надо поскорее к врачу. Пусть он проверит, нет ли перелома.
— У меня вряд ли получится «скорее». Но ты ведь отвезешь меня?
— Кто... я?.. Разумеется, отвезу! Не могу видеть чужие страдания, — добавила она, чтобы скрыть свое замешательство, когда снова встретилась с ним глазами.
— Ну, вот теперь все ясно, буду знать свое место; а я было подумал, здесь что-то личное, — не без горькой насмешки парировал он.
И Син опять не стала с ним препираться.
Важно было придумать, как довести его до грузовичка и доставить в ближайший госпиталь — в Западном Мидлсексе — в пяти милях езды. Она подставила Вульфу плечо, чтобы он мог опереться на нее и дойти — доковылять! — до машины.
— В кузове тебе будет удобнее, — сказала она, понимая, что ей не под силу подсадить его на пассажирское место в кабине: она слишком маленькая, а он чересчур тяжел. Куда легче оказалось помочь ему перевалиться в низко посаженный кузов грузовичка. Впрочем, перенося всю тяжесть своего тела через невысокий бортик, Вульф умудрился-таки прижать ее к себе.
Син вновь накрыло жаркой волной смущения: сколько бы она ни убеждала себя, что их с Вульфом ничто не связывает, ее тело отказывалось подчиниться доводам рассудка и раз за разом упрямо отзывалось на его близость; вот и сейчас соски напряглись под тонкой тканью блузы, к счастью непрозрачной!
— Тебе придется отогнать мою машину, — кивком показал он на «БМВ».
— Не волнуйся, я не собираюсь через нее переезжать. — Она сверкнула глазами, раздосадованная и на себя, и на его неуместное замечание: только бы не въехать на этом дорогом автомобиле в садовую ограду!.. Вроде бы обошлось... Теперь и «БМВ» в безопасности, и ей достаточно места для маневра.
Син тронулась с места...
В госпитале она передала Вульфа в надежные руки двух дюжих санитаров, которые усадили его в кресло на колесах и повезли на рентген, оставив Син в одиночестве и... дав ей столь необходимую передышку.
Ей показалось, что прошло уже много времени, и она забеспокоилась, не забыли ли о ней вовсе, когда уже знакомый ей санитар вкатил в комнату для посетителей кресло, на котором восседал Вульф с забинтованной — но не в гипсе! — ногой. Стало быть, кости целы! Вульф был бледен, под глазами залегли темные круги, и можно было догадаться, что ему пришлось нелегко.
— Перелома нет, — бодро объявила медсестра и поставила рядом с Син пару костылей. — Но какое-то время вашему мужу понадобится это. Постарайтесь дня два-три соблюдать максимальный покой, мистер Торнтон. Пока не спадет опухоль. — Выпалив все это скороговоркой, она направилась к следующему пациенту.
Син застыла, глядя на Вульфа, который, казалось, пропустил сказанное мимо ушей, даже то, что сестра, оговорившись, назвала их мужем и женой. Ну, если ему все равно, то ей и подавно!
Надо думать, что делать теперь. Конечно, травма не настолько серьезна, чтобы класть Вульфа в больницу, но и не пустяк, с которым он сможет самостоятельно вернуться в свою квартиру. Один...
Сама мысль, что ей, возможно, придется везти Вульфа в дом его матери и там — как знать! — вдруг снова столкнуться с Барбарой, приводила Син в ужас.
Однако выяснилось, что она напрасно терзалась сомнениями: Вульф уже все решил!
— Мы возвращаемся к тебе, и я останусь на несколько дней. — Тон его не допускал возражений.
И Син не возразила, хотя пребывание с Вульфом под одной крышей, даже недолгое, представлялось ей затеей не самой лучшей и уж наверняка опасной!..
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Ты должна понять, что мне некуда больше ехать. — Вульф сумел с помощью костылей забраться в кабину и теперь сидел рядом с Син.
Скажи это любой другой, Син поверила бы и посочувствовала. Но не Вульфу, у которого — она точно знала — было немало мест, где за ним с радостью присмотрят.
— Пора трогаться, — сказал он, глянув в боковое зеркало. — Мы мешаем «скорой».
В своем зеркале Син видела, как карета «Скорой помощи» пытается припарковаться, и понимала, что Вульф прав.
— О'кей, грузовик уберу, — она повернула ключ зажигания, — но к себе тебя не повезу.
Машина стояла у самого входа в травматологическое отделение; Син специально подъехала так близко, чтобы сократить Вульфу непростой путь... Отогнав грузовик на стоянку, Син всем корпусом развернулась к Вульфу. Он спокойно встретил ее взгляд.
— Я серьезно, Вульф, — она заряжалась его спокойствием, — ты не можешь вернуться в мой дом. Я... я готова отвезти тебя к матери, если хочешь, — предложила она с видимым усилием. Но даже предполагаемая встреча с Клаудией и Барбарой была сейчас предпочтительней, чем реальная угроза иметь Вульфа в качестве гостя.
— Как великодушно, — протянул Вульф. — И поверь, я ценю твое великодушие, ведь я помню, что ты всегда не ладила с моей матерью.
— Я довольно долго пыталась поладить с ней, — с внезапной горячностью возразила Син. — Но я никогда ей не нравилась.
— Не потому ли?.. Впрочем, оставим это. — Он не дал себе договорить. — К ней нельзя. Она расстроится, увидев меня в таком виде.
У Син было свое мнение на этот счет. Она-то как раз была уверена, что Клаудиа Торнтон будет счастлива заполучить сына в полное свое распоряжение.
— Она так до конца и не оправилась после удара, который случился с ней, когда погиб Алекс. — От Вульфа не укрылась скептическая усмешка Син. — У нее уже были микроинсульты, и повторного удара она просто не выдержит. Поэтому я не собираюсь ее пугать, — решительно закончил он.
Син ничего об этом не знала. Она вообще не могла себе представить беспомощную Клаудию Торнтон. Эта миниатюрная женщина производила впечатление — абсолютно обманчивое, как убедилась Син, — изящной хрупкости и нежности, при том что жестко и властно держала в руках и «Торнтон Индастриз», и всех членов семьи.
Выбор сына Клаудиа не одобрила, хотя предусмотрительно никогда не демонстрировала этого, чаще вынуждая Син обнаруживать перед другими их взаимную неприязнь. Син, напротив, не умела так себя контролировать и к тому же пребывала в уверенности, что никакая сила в мире не способна изменить мнение матери Вульфа о ней...
— Мне очень жаль. Я ничего не знала. — Син ощутила неловкость.
— Откуда же тебе было знать, если ты попросту сбежала от всего? Разве ты поймешь, через что мне пришлось пройти... весь этот треклятый ужас... Забудь! — Он помотал головой, отгоняя от себя призраки былых дней. — Ты права, прошлое должно оставаться прошлым.
Однако Син видела, что сам он пока ничего не забыл. Вульф прибегал к ругательствам, только когда бывал сильно чем-нибудь расстроен. Да и не все еще стало прошлым. Барбара Торнтон, например! Син не могла не думать о ней и о том, какую роль эта женщина сыграла во всех ее несчастьях, память о которых и сейчас леденит кровь...
