— Твои картины никогда не были пустой тратой времени, — не сдавалась Син.
— Что ты в этом понимаешь?
Она побледнела. Прежде Вульф никогда не был жестоким, сегодня же он преуспел в искусстве ранить и причинять боль...
— Мне лучше уйти...
— Я еще не закончил. — Вульф умел заставить подчиняться. — Мы связаны прошлым. Именно об этом нам следует поговорить сейчас. Вчера у меня было время все обдумать, и я решил, что...
—...что вел себя как последняя свинья! — Син предприняла попытку нападения, желая любой ценой не дать ему снова одержать над ней верх. Она не может допустить, чтобы этот человек снова хозяйничал в ее жизни.
—...что мы не договорились, как представим наше прошлое Ребекке. — Он, кажется, и не слышал ее! — Разумеется, она знает, что семь лет назад я уже был обручен...
— Как это тебя хватило на то, чтобы вспомнить об этом! — Разговор все больше утомлял и злил Син. Можно подумать, она только о том и помышляет, как бы всем рассказать о своем несостоявшемся замужестве!..
— Было бы бессмысленно скрывать это от нее. Но детали ей знать незачем.
— Ты прав. Но мог бы и вообще ничего не говорить: о нас ведь почти никто не знал! — Прошлые горечь и обида прорвались сквозь толщу лет.
— А кто в этом виноват? — Вульф не собирался щадить ее.
Она, только она и виновата. Нет, она не сомневалась, что Вульф по-настоящему любил ее, но он — Торнтон, и ему, имевшему все и всегда, никогда не понять, что это такое — так хотеть чего-нибудь и так бояться лишиться этого, когда оно вдруг становится твоим... Она жаждала любви Вульфа, смертельно боялась ее потерять, и, слава Богу, ей хватило мудрости понять, что общего будущего у них просто нет. Его и не было.
— Все давно прошло, Вульф. — Она устало вздохнула.
— Рад это слышать. И я хочу, чтобы это прошлое нам не мешало. — Говорит, как приказы отдает.
— Согласна, забудем это, — кивнула Син, хотя знала, что не только не забудет сама, но и Вульф — чувствовала это каким-то шестым чувством — никогда не сможет забыть. Син была в этом совершенно уверена! — Пожалуй, теперь мне... — Она оборвала себя на полуслове, так как входная дверь распахнулась, пропуская ту единственную, кому не требовалось ни договариваться о встрече с Вульфом, ни предупреждать его о своем приходе... Барбара!..
Син узнала ее сразу, хотя прошло уже столько лет, как они виделись в последний раз. Надо сказать, прекрасная Барбара Торн-тон за эти годы мало изменилась: лицо все так же совершенно, волосы так же роскошны, только подстрижены чуть короче, как требует мода; вечернее платье безукоризненно облегает фигуру, осанка и походка топ-модели... Да, Барбара не изменилась.
— Прости, Вульф, — вошедшая явно не ощущала никакого неудобства, — я не предполагала, что ты не один.
Она одарила Син дежурной улыбкой, всем своим видом давая понять, что ничье присутствие не помешало бы ей чувствовать себя хозяйкой. Вдова Алекса Торнтона унаследовала его долю в «Торнтон Индастриз» и не без оснований полагала, что все здесь по праву принадлежит ей!
Впрочем, — и Син знала это лучше других — безапелляционное право на присутствие в жизни Вульфа Барбара получила задолго до своего вдовства!
— Я просто хотела напомнить, что ужин — в восемь и... — Барбара, не договорив, резко, всем корпусом развернулась к Син, только сейчас, видимо, сообразив, кто это. — Ты?! — Зеленые глаза широко распахнулись, узнавая и негодуя.
Между ними всегда существовала холодность. Когда Вульф представил их друг другу семь лет назад, Барбара даже не попыталась хотя бы притвориться любезной. Син это не особенно волновало; она с самого начала была готова к тому, что Торнтоны едва ли примут ее с распростертыми объятиями, и надеялась, что когда-нибудь, когда они поймут, что она любит Вульфа... Да и трудно было их осуждать, ведь Вульф объявил, что женится на ней, нравится им это или нет.
Но Барбара не желала ждать, пока семья, возможно, примирится с выбором младшего сына. Она с первого взгляда невзлюбила Син, и со временем неприязнь выросла в неукротимую ненависть, которая, судя по тому, как она смотрит сейчас, жива и поныне.
Только Син уже не та, что прежде. Она стала на семь лет взрослее и мудрее. И у нее есть свое дело, пусть и не такое значительное, как у Торнтонов.
Син спокойно встретила ненавидящий взгляд, зная, что не поддастся больше никому из влиятельной семьи, не позволит себя унизить. Дополнительную силу ей также придавала уверенность, что рано или поздно подобная встреча была бы неизбежной, учитывая скорую свадьбу Вульфа и Ребекки и роль, отведенную ей в этом событии.
— Здравствуй, Барбара, прекрасно выглядишь, — как ни в чем не бывало обратилась Син к воплощенному негодованию.
— Ты не говорил мне, что снова встретил Люсинду, — Барбара, не удостоив Син ответом, снова повернулась к Вульфу. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, хотя напряженный и неестественно высокий голос выдавал ее с головой. И она опять назвала Син ее полным именем!
Барбара, как и Клаудиа, мать Вульфа, упорно не желала признавать имя Син, мотивируя это нелюбовью ко всякого рода уменьшениям, особенно таким нелепым, как это! Вульфа раздражало, когда они звали ее Люсинда, она же не считала нужным спорить по столь ничтожному поводу, хотя и вздрагивала всякий раз, слыша свое несокращенное имя, тотчас воскрешавшее в памяти детские годы, проведенные в приюте.
— Меня зовут Син. Или мисс Смит, — терпеливо напомнила она, отметив про себя, с каким интересом наблюдает за ними Вульф. Уж не ждет ли он, что они вцепятся друг другу в волосы?.. Ну нет, такого удовольствия она ему не доставит! — Думаю, на сегодня с делами покончено, — сказала она, видя по выражению его лица, что ему не нравится ее тон. Ага, так ему и надо!
— С делами? — переспросила Барбара. — Какие это у вас двоих могут быть дела?
— Мне действительно пора, — не обращая на нее внимания, продолжала говорить Син. — У меня свидание... с ванной, — пояснила она, заметив, как он весь напрягся при слове «свидание». — Было забавно повидать тебя, Барбара, — не отказала она себе в маленькой слабости.
— Забавно?.. — Барбара явно не ожидала это услышать, менее всего находя встречу забавной. — Вульф, объясни...
— Пока! — Син небрежно взмахнула рукой и вышла, но не успела и шага сделать по устланному коврами коридору, как железные пальцы Вульфа знакомо обхватили ее запястье. — Что тебе теперь нужно, Вульф?
Она смотрела на него в упор, помня о том, что там, в офисе, его ждет Барбара.
— Ты поужинаешь со мной сегодня? — не отводя от нее взгляда, хрипло спросил он.
