— Разве Барбара только что не напомнила тебе время вашего ужина?
— Мы лишь говорили, что неплохо было бы поужинать, но ничего определенного. Я не обязан там быть.
Да что же это?.. Каких-нибудь несколько часов назад он узнал об отъезде невесты — и уже успел сговориться с Барбарой. Ничего не меняется!
— Я не буду с тобой ужинать даже под угрозой голодной смерти! — Син рванулась, освобождаясь из тисков могучих рук Вульфа. Господи, только бы синяки не остались... — Возвращайся к Барбаре. — Она смотрела на него почти брезгливо. — Вы стоите друг друга.
— Син...
— Оставь — меня — в покое, Вульф. — Она была близка к истерике. Вульф почувствовал это и отступил, давая ей дорогу. Син, окинув его презрительным взглядом, помчалась к лифту. И вот наконец двери кабины мягко закрылись, лифт бесшумно заскользил вниз, унося ее прочь от Барбары, от Вульфа, но... не от проблем.
Семь лет назад Син узнала о романе Вульфа и Барбары, начавшемся вскоре после ее свадьбы с Алексом и, как только что выяснилось, не окончившемся до сих пор...
Знать бы, куда уехала Ребекка, отправиться бы к ней и убедить, что она правильно делает, сомневаясь в верности принятого решения о браке с Вульфом; что самым лучшим будет вернуть ему кольцо и послать его к черту!
Что Син и сделала однажды...
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Итак, я хочу знать все, что тебе известно об отъезде Ребекки!
Вульф атаковал ее сразу, как только она открыла на его стук дверь своего коттеджа. Именно этого она ждала и боялась весь день; мирная и спокойная суббота кончилась в десять утра с телефонным звонком Ребекки Хэркуорт... Уже в который раз за последние дни Син пожалела о том, что на ее визитке, которую она дала Ребекке при первой встрече, указаны оба номера — рабочий и домашний. И вот, пожалуйста, теперь Вульф стоит в дверном проеме и сверлит ее яростным взглядом!
— Может быть, поговорим в доме? — полуспросила-полупригласила она, отступая на шаг, чтобы дать ему войти.
— Я... О Господи!.. — Он последовал за ней и едва не ударился о притолоку. — Не представлял, что ты арендуешь дом у Семи Гномов, — ворчал он, пригибая голову, чтобы не рисковать снова.
Между тем игрушечные размеры жилища и позволили Син договориться с владельцем о приемлемой цене; желающих поселиться в этом уютном районе было много, но тех, кто прошел бы «ценз» по росту, явно не хватало: мало кому хотелось ходить по дому согнутым в три погибели!
Особенно странно смотрелся здесь Вульф: при его росте и мощи он казался великаном, которого Семеро Гномов заманили в ловушку, где ему не выпрямиться и не повернуться. Хотя Вульфа сюда никто не звал и, стало быть, его неудобства — это его проблемы.
Он с размаху опустился в одно из кресел, жалобно скрипнувшее под его тяжестью: в игрушечном доме и мебель была кукольная.
— Ну? — прорычал он.
Син смотрела на него с деланным недоумением. Разумеется, она прекрасно знала, о чем идет речь, знала, о чем он спрашивает, но понятия не имела, что ему отвечать, и рассчитывала оттянуть неизбежное.
Сегодня Вульф был одет совершенно по-домашнему: плотно облегающие фигуру джинсы, кремовый джемпер. Син тоже была в джинсах и ярко-розовой свободной блузе. Стиль одежды несколько уравнивал их, что придавало Син уверенности, как и то, что она была «на своем поле»: размеры комнаты ее ничуть не стесняли...
— Я как раз собиралась выпить кофе, — небрежно сказала она. — Составишь компанию?
— Черт побери, — начал было Вульф, но, взяв себя в руки, глубоко и медленно вздохнул. — Мне сейчас не до кофе, Син. Я хочу получить ответы на свои вопросы. Джеральд говорит, что Ребекка тебе звонила и просила ему передать, что с ней все в порядке, что она, возможно, немного задержится и что никакой свадьбы... не будет!..
Все правильно. Син еще нежилась в полусне, когда затрезвонил телефон. Не давая Син ни слова вставить в свой монолог, Ребекка попросила ее все в точности передать отцу, а когда Син попыталась-таки возразить, попросту повесила трубку.
Син буквально оцепенела. Ну и что теперь делать? Одно она знала наверняка: сама звонить отцу Ребекка не станет. Значит, если Син не выполнит поручение, Джеральд поломает голову, гадая, что же могло стрястись с дочерью, уехавшей на уикенд к подруге и не вернувшейся вовремя, а потом возьмет да позвонит этой подруге и, конечно же, узнает, что Ребекка там даже не появлялась!
Син вовсе не нравилось то положение, в котором она оказалась, и она вновь пожалела о своем знакомстве с Хэркуортами. Лучше было бы никогда их не видеть и не слышать, но, уж коли так случилось, что она их знает и что Ребекка доверилась именно ей, другого выхода нет — надо звонить Джеральду. Он поначалу тоже лишился дара речи, затем, естественно, захотел узнать, куда же на самом деле уехала Ребекка, но об этом Син и впрямь не имела понятия...
Теперь Вульф вообразил, что Син известно больше того, что она говорит, и он поспешил нагрянуть к ней, как только Джеральд пересказал ему услышанное...
— Я слово в слово повторила все, что мне было сказано. — Син нетерпеливо пожала плечами.
— Но почему тебе, Син? — Вульф искренне недоумевал. — Почему Ребекка выбрала тебя? В конце концов, Джеральд — ее отец, да и я не чужой. Как-никак жених... бывший, — жестко уточнил он.
— Может быть, потому и выбрала меня, — робко предположила Син. — Вы двое — близкие ей люди, а я...
Она замялась, подыскивая слово.
— А ты? — Вульф нервничал, видя ее замешательство.
— Я тоже не знаю, почему она выбрала меня, Вульф. — Син рассердилась на себя за неожиданную робость перед ним, глаза стали темно-фиолетовыми на бледном лице; — Лучше бы тебе спросить у нее самой!
— Но ведь ее здесь нет, — напомнил он ей. — А ты — здесь. — Голос его был вкрадчив и мягок.
Как бы ей хотелось быть как можно дальше от него! Так она и знала, что затея Ребекки к добру не приведет.
— Я все тебе сказала. — Она снова пожала плечами.
— Все ли? — Вульф изучающе смотрел на нее.
Она не могла выдержать этот взгляд. Да, она сказала все, что Ребекка велела передать и отцу, и Вульфу, но не все, что было ей известно! Однако она ничего не могла добавить, не предавая при этом Ребекку, а этого она не хотела...
Когда Син спросила, уверена ли та, поступая таким образом, что ей будет легче и лучше где-то далеко и в полном одиночестве, Ребекка ничего не ответила. А у Син появился новый вопрос: выйдет ли на работу с утра в понедельник загорелый красавец садовник?..
— Все! — решительно повторила она. — Мне больше нечего добавить, Вульф, и, если ты не против...
