Она была прекрасна. Волосы блестели огнем, перекликаясь с зелеными искрами глаз. На губах трепетала улыбка женского понимания сути. Она дотронулась до его лица, и он почувствовал дрожь в ее пальцах. Он прикоснулся лицом к ее ладони и поцеловал центр, где скрывалось инферно.
Гейб снова начал ласкать ее тело, пользуясь уже полученным во время игры опытом. Самой чувствительной частью ее груди оказались круги вокруг сосков и кожа под грудью. Он исследовал эти места языком, пока она не застонала в его руках. Он также обнаружил, что Кэт дрожит всем телом, когда он ласкает ладонями ее бедра сзади, и она сразу раскрывается ему навстречу. А когда он покусывает ее нижнюю губу, она отвечает на его поцелуй с изумительной жадностью. Она немного смущается, когда он поворачивает ее спиной, потому что считает свои ягодицы полными, но когда он целует ямочку в основании ее спины, это сводит ее с ума.
Он изучил ее тело дюйм за дюймом, твердо намереваясь заставить ее запомнить этот секс как самый потрясающий в ее жизни. Наконец он понял, что дальше терпеть не в состоянии.
Достав презерватив, Гейб протянул его Кэт:
— Надень его на меня. Я хочу почувствовать твое прикосновение.
Она разорвала фольгу только с третьего раза. Затем чуть не свела его с ума своими медленными, дразнящими движениями. Сначала она притворялась, что не может раскрутить презерватив, потом сделала вид, что не знает, стоит ли его вывернуть, Гейб не мог больше терпеть ни секунды.
Он опустился на нее и погрузился внутрь.
— Стой, Гейб, — прошептала она, задерживая его за плечи. — Не думаю, что я правильно его надела.
— Больше никаких игр, — сказал он. — Не сейчас.
— Но…
Он не дал ей договорить, закрыв ее рот поцелуем, на который она тут же ответила. Гейб призвал на помощь всю свою выдержку, решив доставить ей неземное удовольствие. Она была так хороша, так сладко изгибалась в его руках, что он испугался, что все закончится, еще не начавшись.
Но тут Гейб был поражен тем, что они не смогли быстро приспособиться друг к другу, выбрать нужный ритм. Он считал, что двое опытных людей должны легче справиться с подобной задачей. Возможно, во всем было снова виновато инферно. Возможно, этот пылающий внутри них огонь не нуждался в качественной оценке, единственное, что ему было нужно, — поскорее найти выход. Но когда наконец нужный ритм был найден, Гейб понял, что никогда не испытывал ничего подобного. Словно они соединились на уровнях, о существовании которых даже не догадывались. И глаза Кэт подсказали ему, что она испытывает те же чувства.
Что-то изменилось.
Она подалась вперед, посмотрев ему в глаза странным взглядом, полным невинного изумления.
— Что ты сделал со мной? — долетел до него ее тихий шепот.
И тут ее глаза наполнились слезами. Слезами, существование которых она отрицала. Они текли по ее вискам и исчезали в прядях огненных волос, сверкая на них, как россыпи чистейших бриллиантов.
Ее голова откинулась, и она задрожала всем телом. Гейб тоже оказался на самом краю и в последний, самый глубокий раз проник в нее.
И наткнулся на препятствие.
Кэт оказалась девственницей.
Гейб отвернулся от окна и внимательно посмотрел на Кэт. Предзакатное солнце лениво ласкало ее великолепные формы. В его памяти возник образ другой Кэт, какую он застал в гостиничной кровати Бенсона Винтерса. Но на этот раз он увидел все по-другому и понял, что никогда уже не сможет смотреть на прошлое по-прежнему. Пять лет назад она не была спящей красавицей, разбуженной поцелуем принца. Он стал ее принцем.
Теперь многое стало понятно, в частности, ее неуклюжие маневры с презервативом. Она не дразнила его, разжигая в нем страсть. Она просто не знала, что с ним делать. Теперь он понял, почему она настаивала на первой брачной ночи. Но слишком поздно.
Он настоял на том, чтобы все случилось здесь, сегодня. Гейб вспомнил, как она ожидала решающего шага, глядя на него испуганными, вопрошающими поддержки глазами. Вспомнил, как она вздрогнула, решив, что он положит ее в кровать, где занимался сексом с Джессой. Ее белое белье. Удивление над его шутками в постели. Почему он этого не заметил? Точнее, почему не придал этому нужного значения? Почему не защитил ее от самого себя?
То, что показалось ему безумной фантазией, стало реальностью. И теперь, столкнувшись с ней, он был в полном замешательстве.
Гейб все еще не мог объяснить тот факт, что обнаружил ее раздетой в гостиничном номере. Может, Винтерс был прав? Кэт пыталась соблазнить его пять лет назад? Что-то не сходилось. Если бы он не был к этому причастен сам, он не отнесся бы к ней столь дружелюбно при встрече в ресторане. И не попросил бы о встрече. Гейб призвал на помощь хладнокровие и логику, которые всегда помогали ему видеть ситуацию без предубеждений. Но неожиданно он понял, что, когда дело касается Кэт, все время примешиваются эмоции.
Ее девственности можно найти массу объяснений, включая… Гейб вспомнил, как в тот день у дверей его квартиры появилась Джесса, вся в слезах, и умоляла его поехать с ней в гостиницу, потому что ей сообщили, что там ее жених встречается с другой женщиной. В то время они были всего лишь друзьями. После инцидента с Кэт их отношения совершили резкий поворот. Гейб попытался хотя бы допустить другую возможность развития событий, и его взгляд снова вернулся к кровати.
Гейб ушел в зону гостиной и достал из брюк мобильный. Сделал несколько звонков. Сначала получил однозначное одобрение Примо, а затем не менее воодушевленное согласие от Матильды. После этого оставалось лишь забронировать перелет и номера в гостинице. Удивительно, как быстро можно решать вопросы, имея деньги и связи. Затем он вернулся в кровать.
Гейб опустился рядом с Кэт, нежно обняв ее. Во сне она не пряталась за барьерами и казалась изумительно хрупкой и уязвимой. Он откинул прядь волос от лица Кэт и разбудил ее долгим, страстным поцелуем. Она тихо застонала, открываясь ему навстречу, готовая отдаться ему без промедления. Подарить себя.
— Уже утро? — спросила она хриплым голосом.
— Закат.
Она мягко рассмеялась:
— Я не засну сегодня вечером.
— Могу предложить массу полезных занятий, — поддразнил он.
— Даже не сомневаюсь.
Вот она и вернулась. Колючая, ироничная, хотя и не до конца еще проснувшаяся.
— Нам надо поговорить.
Кэт напряглась, глядя на него с привычной враждебностью:
— О чем?
— Посмотрим… О жизни. О смерти. О налогах. — Гейб выдержал паузу. — О том, что ты была девственницей. Объясни мне это, Кэт.
И хотя ее теки вспыхнули алым огнем, Кэт продолжала не мигая смотреть на Гейба с вызовом во взгляде.
