– Тебе очень идет задумчивость, но за нами приедут через полчаса, пошевеливайся. – Тони деловито встал и раскрыл дверцы шкафа.
Когда блестящий черный «субару» набрал скорость, в их мыслях и чувствах воцарилась легкость, переходящая в едва уловимое волнение. Это состояние можно назвать приподнятым: готовность к взлету, желание взлететь. Для Люсии наступил конец сомнениям, одолевающим ее в течение всего дня. Антонио радовался за нее и в глубине души гордился своей решимостью доставить ей удовольствие. К тому же его старый костюм, подаренный родителями за первую успешную публикацию в медицинском журнале, в сочетании с ослепительно белым воротничком и тщательно начищенными туфлями выглядел не так уж плохо. По крайней мере до тех пор, пока он стоял перед зеркалом один. Как только за его спиной промелькнул тонкий, как на рисованных картинках в журналах мод, темно-зеленый силуэт Люсии, пришлось спешно отойти в сторону, подальше от неприятных сравнений. Ее платье было в некоторой степени строгим, возможно, оно предназначалось для сутулой спины какой-нибудь умницы с непробиваемыми стеклами на глазах: длинная узкая юбка, вырез под горлышко, открыты только руки. Но когда роскошная ткань легла на изгибы ее тела, замысел модельера рассеялся, разлетелся, как пыль, оставив только то, чего не затмить, – вызывающе яркую красоту. Убранные наверх волосы подчеркивали стройность фигуры, а отсутствие украшений – благопристойность намерений.
Автомобиль летел по прибрежной, извилистой дороге. Огни Эйлата остались позади. Пестрые магазинчики, светящиеся кафе, толпы беспечных отдыхающих попадались на пути все реже. С ними оставались только горы – степенные великаны, набросившие на свои радужные плечи плащи сумерек. День все еще не хотел уходить, будто непослушный ребенок, разыгравшийся перед сном. Ночь с трудом отвоевывала у него по кусочку небо.
– Подъезжаем, – предупредил немногословный водитель и повернул к морю.
Вдалеке серым пятном обозначился парусник. Полотнища буднично спущены, одиноко торчит мачта, загадочная, как антенна для приема сигналов с других планет. Праздничных фейерверков не наблюдалось, но по немногочисленным огонькам на палубе было видно, что там уютно и живо, что гостей ждут. Море поблескивало редкими бликами и успокаивающе шумело.
Дэвид Маковски ждал их наверху с видом капитана. Сухость его лица сглаживалась темнотой. Тони подал руку своей изысканной даме и, оценив эффектную позу Маковски, попытался представить его в открытом море. Попытки были тщетны. На палубе никого не было, только кто-то округлый, как бочонок, суетился у противоположного борта. Какое-то время ему помогала невысокая женщина в светлом одеянии, затем исчезла – видимо, спустилась вниз.
– Я рад, что вы здесь. У нас есть время познакомиться поближе, прежде чем все соберутся. Джек и Сьюзи все еще изучают окрестности, а Майкл решил в последний момент разнообразить ассортимент вин. Пойдемте!
Наступая каблуками на камни, опираясь на руку Тони, Люсия спустилась к воде. Впереди маячила свободная, с летящими рукавами блуза пианиста. Его ног не было видно, но светлое пятно рубашки плыло так высоко над землей, что можно было представить, как он высок, худ, медлителен в движениях. Никакой суеты, полная расслабленность суставов.
Яхта была большой, но не настолько, чтобы выглядеть в пространстве океана непотопляемой. Резко пахло морем, сыростью. Судно, по всей видимости, бывалое: краска кое-где облуплена, на мелких предметах блеск потертостей.
– Джек с супругой здесь первый день, они, как и подобает приличным людям, прилетели на самолете, – пояснил Дэвид. – Иное дело – Том и его команда. В Лондоне по ним и не подумаешь, что морские волки. Когда они прибыли сюда, я был поражен: лица обветренные, на руках – мозоли… Осторожно на трапе!.. Человеку нужно постоянно преодолевать трудности, он так устроен, поэтому, даже если у него есть возможность жить роскошно и не ударять при этом палец о палец, он этой возможностью никогда не воспользуется. Том, Фрэдди! Посмотрите, каких гостей я привел.
Очаровательный толстяк с усами моржа и грацией тюленя выкатился им навстречу. Роскошный серый жилет и бабочка были ему очень к лицу, а полупустой бокал свидетельствовал о готовности веселиться. Люсия приветливо поздоровалась, она сгорала от любопытства. Особенно ее интересовала женская часть общества: не рискует ли она показаться дурнушкой и как много прибудет особ женского пола. Немного стушевавшись, она поинтересовалась у доброжелательного Тома, кто хозяин яхты.
– Я же говорил тебе, Дэйв, что моя морская закалка видна невооруженным глазом. Как это вы сразу догадались, леди?
– Потому что ты первый выскочил посмотреть на гостей, Том, – включился Дэвид. – На твоем месте я бы скрыл тот факт, что эта старая посудина принадлежит именно тебе.
– Ты бесчувственный сухарь. – Том дружески похлопал Маковски по плечу, для чего ему пришлось чуть потянуться. – Я не променяю эту яхту даже на самое быстроходное судно в мире! Я обзавелся «Жемчужиной», когда еще был молод, и ежегодно чинил ее своими руками.
– В это время продажи в твоих лавчонках падали, как звезды в счастливую ночь, – продолжал шутить Дэвид, сверкая исподлобья зелеными глазами.
– Ничего подобного. Мои дорогие гости, разве я продержался бы на книжном рынке столько лет, если бы у меня не было настоящих, всамделишных приключений?! А вот и Мари!
На палубе появилась его жена. Она была не намного старше Люсии. Ее волосы вились мелкими кудряшками, белое кружевное платье подчеркивало непринужденность обстановки, крошечные, острые, как у подростка, грудки торчали нарочито откровенно, что особенно бросалось в глаза, когда Том прижал жену к своему необъятному животу.
– Он до сих пор читает детские романы, не пропускает ни одного, – рассекретила Мари капитана.
Антонио, к удивлению Люсии, сразу же нашел себе собеседника. Им оказался Фрэдди – респектабельно выглядящий, лет тридцати мужчина, с тщательно расчесанными на пробор волосами, как можно было понять из разговора, – переводчик. Это привело Люсию в полный восторг: Тони будет с кем поговорить, ему не придется тужиться, повторяя свой небогатый английский лексикон, а ей – всюду сопровождать беспомощного молчуна. Она подошла поближе. В старомодном пиджаке Тони выглядел школьником, но вид имел бодрый. Он протянул руку в ее сторону, желая как бы между прочим показать свое главное сокровище:
– Люсия тоже в некотором роде переводчик. Мы собираемся пожениться. Я взял ее с собой на медицинский симпозиум.
Она внутренне съежилась. Разве с этого стоит начинать знакомство? Ну какой она переводчик, просто говорит по-английски. Это был первый опыт в ее жизни. Несколько раз чуть было не запуталась из-за бешеного темпа! Если Фрэдди сейчас спросит, какие еще языки она знает и что переводит, можно умереть от стыда. И зачем было говорить о женитьбе, какое это имеет значение!
