Позже я все спрашивала себя, разрешит ли Вьорк рассказать им правду. Думаю, да: он же поначалу это и предложил. А Щиты – они надежные, они не выдадут.
2 адлари
Вчера вечером мы отправились проведать короля. Гномы, встреченные мною по дороге, широко улыбались, а я все время чувствовала странную неловкость, словно на самом деле не имела к выздоровлению Вьорка никакого отношения. Задумавшись, я едва не налетела на совсем юного гнома, смущавшегося, кажется, едва ли не больше меня.
– Моя королева! – Стараясь не поднимать глаза, он робко протянул мне витой золотой браслет. – Я сам… – Он откашлялся. – Я сам сделал его! В день совершеннолетия! А вчера, когда все складывали в шкатулки, не успел…
Я поблагодарила его и с улыбкой приняла подарок. Мэтт же нахмурился и проворчал что-то вроде «второй день здесь всякие околачиваются», хотя ему явно было приятно, что меня все так полюбили.
Когда мы добрались до покоев Вьорка, Тиро, шедший последним, уже изнемогал под тяжелым грузом. В течение всего пути он собирал подарки и теперь был похож на ряженого – с плеч свисали шерстяные и шелковые шали; цепочки и диадемы он вешал на левую руку, уперев ее в бок; браслеты, кольца и прочую мелкую дребедень распихивал по карманам, отчего звенел при каждом шаге, как колокольня Юрайи в ветреный день. Следом в спальню протиснулся Мэтт, буквально задушенный огромной охапкой цветов. Щит поминутно чихал и каждый чих сопровождал ворчанием, правда вполне добродушным. Не в обычаях гномов дарить букеты – к тому же растений здесь не так много. Но кто-то – наверно, Втайла – проговорился, что я очень люблю цветы, да и принято так у людей… Вот я и оказалась обладательницей половины цветочных запасов Хорверка – зримого и благоухающего выражения благодарности королеве.
У Вьорка мое появление было встречено громкими криками. Оказалось, что муж, несмотря ни на что, решил продолжать Ночь Роракса сам. И прямо в своих покоях.
Раскрасневшаяся и счастливая, я поклонилась всем присутствующим и подошла к Вьорку. Мэтт и Тиро замялись на пороге – они не решались тащиться за мной в таком виде. Наконец Тиро пристроился рядом с Далархом и Цорром, а Мэтт, оставив охапку цветов на попечение Тиро, встал у ложа короля подле Айранта.
Порывисто наклонившись, я обняла и поцеловала Вьорка. Он чмокнул меня в лоб.
– Ты уверен, что надо продолжать Ночь Роракса? – с тревогой поинтересовалась я. – И потом, как вся эта заполнявшая Чертог толпа влезет в твою опочивальню?
– Не волнуйся, моя маленькая заботливая королева, – тихо ответил муж с лукавой улыбкой. – Всем и не надо влезать. Ты не обратила внимания, что уже позавчера было намного меньше народа? Нам осталось решить не так уж много вопросов. Но, – Вьорк поднял вверх указательный палец и назидательно покачал им, – очень важных вопросов. Присутствие толпы необязательно, а вот присутствие живого короля…
– Живого-то живого, но не слишком здорового, – пробурчала я.
– Почти совсем, – крякнул Вьорк. И вдруг своим прежним громовым голосом торжественно провозгласил: – Что ж, я вновь хочу поблагодарить свою жену! И давайте приступим.
Гномы еще немного пошумели, но вскоре перешли к делам.
– Терлест был прав, что не стал вчера обсуждать торговлю с людьми, – начал Вьорк. – С некоторыми из вас я уже успел поговорить. И рад, что большинство согласно с Трандом, которого поддержала моя королева. Мы заключим договор.
Большинство удовлетворенно загудели. Я бросила быстрый взгляд на Хийнма: он молчал, поджав губы. Не сдался, но пока не собирается оспаривать решение короля?
В этот вечер я не участвовала в обсуждении. Просто сидела рядом с Вьорком и радовалась тому, что он такой же, как всегда. Я чувствовала, как благодарны мне гномы, и наслаждалась. Наконец-то они начали признавать меня настоящей королевой!
Часа через два гномы разошлись – Вьорк пока еще был слаб. Вернувшись в свои покои, я занялась разбором драгоценностей. Вскоре мне уже казалось, что все вокруг в цветных пятнах – таким ярким был блеск самоцветов.
Я совсем было собралась ложиться, когда раздался деликатный звоночек – кто-то дожидался у входа в мои покои. Тиро пошел узнать, в чем дело. Вернувшись, он деловито сообщил:
– Фиона, Вьорк просит тебя, если ты не слишком устала, навестить его еще раз.
Глава IV
3 адлари
Первого вечером я немного удивилась, когда Вьорк снова позвал меня к себе. Знахари еще строго запрещали королю вставать, и весь Брайген толпился у него в спальне. Труба быстренько от всех избавился, но тут уперлись Щиты: как же так, а вдруг самочувствие короля внезапно ухудшится. Особенно сомневался в моих способностях дойти до дверей или просто громко крикнуть Цорр. Но Вьорк гневно сверкнул глазами, Щиты отступились, и мы наконец остались наедине.
Я села в удобное кресло, вплотную придвинутое к огромной кровати. Король по-прежнему полулежал на подушках, из-под легкого одеяла виднелись рукава мягкой серой туники.
– Тебе получше? А к отвару из шиповника так и не притронулся!
– Так-то ты развлекаешь больного-несчастного короля! – притворно нахмурился он. – Может, давай…
Он помедлил и добавил куда более серьезно:
– Давай поговорим прямо. Без обиняков.
Я удивилась. Мне казалось, мы и так честны друг с другом.
Вьорк вздохнул, будто действительно хранил какую-то тайну, а теперь решил, что пора мне обо всем узнать.
– Девочка моя! Вижу же, что дуешься, – ну и зачем? Я же тебе не этот, как его, не государь. – Последнее слово он с уморительным старанием по складам выговорил на ольтанском. – И не нянюшка – для этого у тебя Щиты есть. Так и говори мне правду – все, что думаешь.
Как же, скажешь ему правду. Уж я-то знаю, какие гномы ранимые! Обидеть их – проще простого. А потом придется как с Втайлой…
– И думаешь ты сейчас, – Вьорк внимательно следил за моим лицом, – что я старый несправедливый гриб, спасать которого – дело нудное и неблагодарное.
Я потупилась. Ну, не совсем так, конечно…
– А я, моя прекрасная и невероятно юная королева, думаю, признаться, совсем о другом. Не поверишь – все время боюсь, что ты ляпнешь что-нибудь не то… – в мгновение ока раскипятился Вьорк, напрочь позабыв о столь не свойственном ему высоком стиле. – Вот Хийнму, к примеру, а? Взяла ведь – и брякнула!
Я поморщилась. «Человечьи» короли даже слов таких не знают: ляпать, брякать. Но и мне хотелось поговорить начистоту, тем более после истории с гвизармой.
– «Брякнула», значит? – не смолчала я. – Хочешь без обиняков – давай без обиняков. Почему ты никому не рассказал о Сориделе? Он тебя спасал, спасал… Коне-ечно, – протянула я, – гномы, видите ли, не доверяют магии! Но хоть упомянуть его можно было?! А Крадир! Без него… все было бы плохо. А ты о нем – ни слова, а я, оказывается, великий посланец Крондорна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
