Так повторялось несколько раз. С каждым разом тени вокруг сгущались, дышать становилось все труднее. Но вот Вьорк слегка ослабил хватку, вот…
– Сейчас! – не выдержав, закричал Крадир.
Я не успела схватить гвизарму – под тяжестью лезвия она сама упала к моим ногам.
1 адлари
Уже день, а я только проснулась. Вернувшись домой под утро в компании Крадира, Беххарта и Щитов, я еще некоторое время не могла успокоиться. Потом они ушли, а я улеглась в кровать. Но желанный сон не шел, и я, закутавшись в плед, села записывать события вчерашнего дня.
Теперь я чувствую себя намного лучше, но подниматься очень не хочется. Я попросила Втайлу принести мне чего-нибудь поесть прямо в постель. Она пощупала мой лоб, сказала, что у меня небольшой жар, так что вставать мне нельзя, и сама сварила мясной бульон. Мэтт и Гвальд притащили подарки от жителей Брайгена: две огромные шкатулки – точнее, небольшие сундучки, битком набитые драгоценностями.
Несмотря на слабость, вечером все равно поднимусь. Сначала покажусь гномам – я им обещала! А потом пойду к королю.
Гвальд обмолвился, что Крадир с Терлестом теперь не разговаривают. Терлест не может простить, что брат позвал колдуна. По-моему, это ужасно глупо: неужели Терлест предпочел бы другой исход? Нет, конечно. Просто он любит дуться на всех.
1 адлари (вечером)
Заходил Шенни, он был у Лиз. Она тоже в постели – борьба с гвизармой и для нее не прошла даром. Соридель же совсем плох, неизвестно, дотянет ли он до завтрашнего утра. Вчера я удивилась, когда маг упомянул о своей дочери. Никогда не слышала ни о том, что он женат, ни о том, что у него есть дети. Тиро мне все объяснил – оказывается, дочь Сориделя наполовину эльфийка, потому-то маг и живет в Хорверке. Несмотря на то что гномы не слишком жалуют и эльфов, и людей, здесь терпимее относятся к полукровкам. Видимо, в Хорверке полагают, что дети таких союзов не виновны в легкомысленности родителей. Сами же гномы редко вступают в смешанные браки.
Нет, лучше я буду рассказывать все по порядку, чтобы «в старости, долгими-долгими зимними вечерами» перечитывать это… кому? У меня-то детей все равно не будет.
Грустные мысли…
Но Вьорк спасен, и это главное.
Когда гвизарма со стуком упала на пол, тени исчезли. Буквально на глазах лицо Вьорка начало розоветь. Соридель тихо осел, глаза его закатились – обессилев, маг лишился сознания. Я уже хотела было броситься к дверям, как вспомнила о предупреждении Сориделя и поспешила к потайной дверце. Крадир склонился над отцом, повторяя: «О Крондорн! О Крондорн!..» Казалось, он ничего не замечал. Дернув его за рукав, я шепнула:
– Скорей! Вдруг они войдут, а ты – как Фройда перед Зеантисом! – щегольнула я оброненным Сориделем сравнением.
К Крадиру вернулось осмысленное выражение лица. Он легко, как ребенка, поднял Сориделя на руки. Обернув ладошку тряпицей, я взяла гвизарму за рукоятку, и мы направились к потайному проходу.
– Выходи! Я сейчас. – Подчиняясь внезапному порыву, я оставила оружие у маленькой дверцы и вернулась к ложу.
Наклонившись над спокойно спящим Вьорком, я поцеловала его в лоб. Справа над изголовьем свешивался шелковый шнур. Я тихонько дернула за него, отбежала к Крадиру и подхватила с пола гвизарму.
Уже закрывая за собой маленькую дверцу, прикрытую бархатной портьерой, я увидела, как в комнату вошли Беххарт, Терлест, Ведающий и остальные. На лицах гномов застыло странное выражение: не то радость, не то страх, не то изумление. Но времени разглядывать их у меня не было.
Крадир перенес мага в небольшую комнатку, первую в потайном коридоре. Там было пусто, если не считать запыленного ковра на полу. Аккуратно усадив так и не пришедшего в себя Сориделя у стены, Крадир склонился над ним.
– Потерпи немного, я скоро вернусь, – произнес он так, словно маг мог его услышать.
Оставив у ног Сориделя завернутую в тряпицу гвизарму, мы поспешно удалились. Крадир с удивительной для гнома ловкостью взбежал по узкой лестнице, а я бросилась к своим покоям.
Хорошо, что Крадир объяснил мне, как быстро и незаметно дойти до моих комнат. Мне не встретилось ни души. Впрочем, сейчас половина жителей Хорверка толпилась под дверьми королевской опочивальни. Теперь передо мной стояла нелегкая задача: пробраться в собственную спальню. Три из четырех моих комнат образуют анфиладу: просторная прихожая, за ней – гостиная, потом кабинет. Спальня чуть сбоку, и в нее ведут двери из гостиной и из кабинета. В спальне есть прикрытая ковром дверца – я проверила, она выходит на одну из улиц-коридоров возле покоев Вьорка. Но ключика-то у меня нет! А ходить сквозь стены Соридель меня не научил. Так что придется пробираться обычным путем, через главный вход. Только вот незадача: у массивных дверей, угрюмо подпирая стену, стоял Тиро при полном боевом параде.
Надо отвлечь его внимание, но как? Погасить светильник на стене напротив? Или бросить камушек дальше по коридору?
Может, просто сознаться во всем Тиро? Но я не была уверена, что это правильное решение.
Пока я ломала голову, теребя на пальце свое любимое колечко с розочкой, удача мне улыбнулась. Двери открылись, и вышел Гвальд.
– Ну как она? – взволнованно спросил мой верный часовой.
– Все так же. Молчит и смотрит в потолок. Бегу за травником: боюсь, от Лиз сейчас толку не будет, ей самой-то… – Гвальд махнул рукой.
– Слушай, я тогда за Втайлой!
– А Хартия…
– Наковальня Крондорна, какая Хартия! Ей явно нужна помощь кого-то, кто в таких вещах получше нас с тобой разбирается. Может, это она с нами, грубыми мужланами общаться не хочет, а с Втайлой еще как заговорит! И вообще, если что – Мэтт со Стради свое дело знают.
– Согласен. Дуй к королевским покоям.
Я чуть не прыснула: Тиро, самый изящный – и внешне, и по манерам – из моих Щитов, оказывается, считал себя и своих друзей «грубыми мужланами»! Никогда бы так о них не подумала… Щиты умчались в разных направлениях, причем Тиро в своем боевом облачении производил столько шума, будто новую шахту открывали.
Путь свободен! Скорее пробежать пустую прихожую – и в гостиную! Потихонечку заглянув в нее, я обнаружила там Стради. Он стоял у самых дверей в спальню и с растерянным видом наблюдал за тем, что происходило внутри.
Я бесшумно скользнула в кабинет.
Мне несказанно везло: дверь из кабинета в спальню была открыта. А лже-Фиона не очень-то опрятна: забралась на антронское покрывало прямо в туфлях. Возле нее сидел Мэтт и нервно мял в руках мой носовой платок.
– Может, по щекам ее? – коварным шепотом предложил Стради, заглядывая из гостиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
