– Как-то… страшно… Давай травника подождем. Она же умаялась…
– Давай хоть водой напоим! И лицо ей оботрем – сразу в чувство приведем! – Стради, видно с перепугу, заговорил стихами.
– Точно! – приободрился Мэтт.
Дело принимало серьезный оборот: медлить было никак нельзя.
Осторожно приблизившись к кровати, я мельком заглянула в лицо Мэтту. Еще никогда я не видела его таким испуганным. Так, теперь успеть бы занять место двойника…
Тут Мэтт в отчаянии закричал, обернувшись к Стради:
– Скорее сюда! С ней что-то не так! Она… испаряется!
Я вспомнила слова Сориделя: через час закончится действие чар…
Успела! Вспрыгнув на кровать, я постаралась изобразить на лице страшную усталость и удивление. К счастью, как Соридель и предупреждал, уже начавший исчезать двойник моментально пропал насовсем.
– Как… как я сюда попала?
Глупый вопрос! Ведь лже-Фиона все время была в сознании. Но чтобы придумать что-нибудь поумнее, надо было сосредоточиться. Времени на это не было.
– Очнулась! Слава Крондорну!
С Мэттом и Стради случилась совершенно разительная перемена: они разве что не плясали от радости.
– Лежи-лежи! – приказал Мэтт. – Сейчас Гвальд травника приведет… Слушай, а ведь порозовела! Но какая бледная была – я думал, ты уже собралась к этой – как бишь ее, Ор… Орробе отправиться… Ну, как ты?
– Я… Да уже хорошо… А почему я здесь? Я же была у Вьорка…
Щиты недоуменно переглянулись, и вдруг молчуна Стради прорвало. Слова полились рекой: оказывается, они меня чуть не волоком тащили, а я ни на что не реагировала – как в беспамятстве была, только отдохнуть просила. Я энергично кивала: мол, теперь припоминаю, так оно и было. То, что аккуратная Фиона даже туфельки не сняла, когда на кровать ложилась, окончательно уверило Щитов, что я не в себе. А они-то, Щиты, так перепугались!
Повинуясь моему настойчивому желанию отдохнуть, они оставили меня в покое. Но Мэтт через некоторое время не выдержал и решил меня проведать. А я уже и говорить перестала.
В отчаянии они послали за травником – тут-то я и очнулась…
В этот момент в дверях появились остальные Щиты вместе с Втайлой и травником.
– Труба жив-здоров! – заорал Гвальд с порога, едва сообразив, что я тоже раньше времени расставаться с жизнью не собираюсь.
После приветственных криков и бурного выражения радости, когда все наконец поуспокоились и общими усилиями напоили меня горькой настойкой, Втайла смогла рассказать все подробно.
Беххарт в течение получаса никого не пускал к королю. Терлест, стоя у дверей, настаивал на том, что ему нужно незамедлительно увидеть отца – пока не поздно. Жрец мягко уговаривал его немного подождать. Потом вдруг прозвенел колокольчик. В задних рядах еще недоумевали, кто бы это мог позвонить – сам Вьорк или же Крондорн, оповещающий своих детей о смерти их короля, – а Терлест, оттеснив Беххарта и Ведающего, уже ворвался в спальню. За ним двинулись и остальные.
Я только что стала свидетельницей того, как выражают свою радость шестеро гномов. Могу представить себе, что происходило в покоях мужа! Лишь исключительная напористость и громогласность позволили Тиро пробиться к самым дверям и докричаться до Втайлы.
Тем временем Вьорк очнулся (да и кто бы от такого гама не очнулся!). Что было дальше, Втайла уже не видела – начала пробираться к Тиро.
Тут же к мужу были созваны лучшие лекари. Пузатенький травник не преминул мне объяснить, что посылали и за ним, однако он уже получил приглашение от Щитов королевы, а потому поспешил ко мне… Я как можно любезнее поблагодарила его.
Стради, снова сделавшись молчаливым, отправился провожать травника до дверей и быстро вернулся: Труба уже отправил за мной гонца!
Опять мы торопились по коридорам, как и три часа назад. Только лица вокруг были теперь не испуганными, а счастливыми…
В спальне Вьорка собрались главы кланов, кроме них были здесь Ведающий Минувшее, Беххарт, Биримба и Шенни… Вьорк полулежал на кровати. Я бросилась к нему.
– Наконец-то! – Голос его грохотал, отражаясь от стен большой комнаты. – Я ждал тебя, моя королева… Думаю, это должны знать все: если бы не Фиона, я был бы уже в обители Крондорна.
– А… а Соридель?.. – За приветственными криками никто не услышал моего тихого возгласа.
Крадир словно тисками сдавил мое плечо. Вперед выступил верховный жрец:
– Силой, дарованной самим Крондорном, Фиона освободила нашего короля от проклятого оружия! Когда король остался с Крондорном наедине, отважная королева вернулась в спальню, чтобы спасти своего мужа! Слава Крондорну! Слава Фионе!
Снова радостные возгласы. На секунду обернувшись, я увидела, что Мэтт и Тиро застыли в изумлении. Рты их открылись настолько широко, что туда, наверно, дракон мог бы залететь. Я сделала им страшные глаза и крепко сжала губы, показывая, чтоб они молчали. Потом разберемся, кем тут руководил Крондорн и кто этот самый спаситель.
Но почему Крадир ничего не рассказал Вьорку о своем участии в этом деле? Я попыталась что-то пискнуть, но Крадир еще раз сжал мое плечо, явно предупреждая.
Вьорк протянул мне руку, и я, присев на кровать, вложила свою ладошку в его большую ладонь. Какой она была теплой! И у него снова светились глаза. Неужели пару часов назад муж выглядел как дряхлый старик?
Труба благодарно улыбнулся мне.
– Спасибо тебе, моя королева, что пришла ко мне. Может, и твоими молитвами… Хотя, не скрою, мне было бы приятнее, если бы ты молилась Крондорну. А то говорят, ты все к какой-то Деве обращалась, а, Фиона? – И он лукаво подмигнул мне.
– Я… я же хотела… – На меня нашло какое-то странное смущение.
– Ну, будет, будет тебе, я же шучу по-стариковски… – Вьорк на мгновение прижал мою ладошку к своей груди и уже громко, для всех, сказал:
– Я устал, и королеве тоже не сладко пришлось. Завтра мы вернемся к нашим обычным делам.
Меня чуть ли не на руках вынесли из покоев мужа. Щиты отчаянно пробивались сквозь толпу, чтобы не потерять меня из виду. Только в коридоре Мэтт наконец растолкал всех, чтобы можно было передвигаться со скоростью, хоть немного превышающей черепашью. До моих покоев мы шли, наверно, в три раза дольше обычного. Я в центре, вокруг меня – мои Щиты, за ними – Беххарт и Крадир, вокруг – ликующая толпа: гномы выражали мне свое восхищение.
Именно тогда я и должна была почувствовать себя настоящей королевой. Вот оно, признание подданных! Вот оно, выражение любви обычно таких сдержанных гномов!
Я шла, счастливо улыбаясь, но в душе моей царили сомнения. Почему все заслуги приписали мне?!
У моих дверей Мэтт во всеуслышание заявил, что содеянное мной отняло очень много сил и я нуждаюсь в длительном отдыхе, и гномы разошлись. Крадир и Беххарт вошли вместе с нами. Я провела их в гостиную и приветливо попросила располагаться, шепнув Стради, чтобы он сбегал за элем и еще чем там полагается в таких случаях Беххарт жестом остановил его:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
