Серена начала разбирать почту. Множество приглашений для родителей — белые квадратные конверты с надписями витиеватым шрифтом — на балы, благотворительные ужины, сборы пожертвований и аукционы. Приглашения на выставки — открытки с репродукцией на одной стороне и описанием экспозиции на другой. Одна из открыток привлекла внимание Серены. По всей видимости, она затерялась на почте, поскольку выглядела слегка потрепанной. Выставка открывалась в среду, в 16.00, то есть… прямо сейчас. Серена перевернула открытку и стала разглядывать репродукцию. Картина напоминала черно-белый человеческий глаз, заштрихованный розовым. Она называлась «Кейт Мосс». Выставка же именовалась «За кулисами». Серена прищурилась, разглядывая работу. Изображение выглядело невинным и прекрасным и в то же время слегка… скандальным. Может быть, это вовсе не глаз. Серена не могла до конца понять, что это такое. Главное — это было круто. Сомнений не осталось; Серена поняла, чем займет себя в ближайшие два часа. Она кинулась в спальню, сбросила бордовую форму и натянула любимые черные кожаные брюки. Схватила пальто и помчалась к лифту. Несколько минут спустя она уже выходила из такси перед галереей «Whitehot» в Челси.
Войдя внутрь, Серена взяла бесплатный коктейль — мартини с джином — и расписалась в книге гостей. Галерея была переполнена двадцатилетними модниками и модницами в потрясающих тряпках, которые попивали бесплатный коктейль и с восхищением разглядывали фотографии на стенах. Все фотографии были выполнены в том же стиле, что и открытка, — огромные черно-белые глаза во все полотно, разных форм и размеров, заштрихованные каждый своим цветом. Под каждым была подпись — имя звезды: Кейт Мосс, Кейт Хадсон, Хоакин Финикс, Джуд Лоу, Жизель Бюндхен, Шер, Эминем, Кристина Агилера, Мадонна, Элтон Джон.
Из невидимых колонок доносилась французская музыка. Авторы выставки, неотличимые друг от друга братья-близнецы Реми, сыновья модели-француженки и английского герцога, раздавали интервью и позировали для «Art Forum», «Vogue», «W», «harper's bazaar» и «New York Times».
Серена внимательно разглядывала фотографии. Теперь ей уже не казалось, что это гигантские глаза. Но что же? Пупки?
Внезапно чья-то рука легла ей на талию.
— Привет, ma cher. Как тебя зовут, красавица?
Это был один из братьев Реми. Ему было двадцать шесть, а ростом он был чуть выше метра семидесяти, почти как Серена. Кудрявые черные волосы, сверкающие голубые глаза. Он говорил с французским и английским акцентом одновременно и был одет с головы до ног в темно-синее. Уголки ярко-красных губ лукаво загибались кверху. Он был сногсшибательно красив — так же как и его брат-близнец.
Вот везучая девица.
Серена не стала сопротивляться, когда братья потащили ее вместе с ними позировать для колонки светской хроники воскресного выпуска «New York Times». Один из них встал сзади и приложился губами к ее шее, второй опустился к ее ногам и обнял ее колени. Окружающие так и впились в нее глазами, пытаясь получше разглядеть новую героиню дня.
В Нью-Йорке каждый мечтает стать знаменитым. Или хотя бы увидеть знаменитость, чтобы было о чем рассказывать.
Журналист светской хроники узнал Серену по тусовкам прошлых лет, но решил удостовериться, что это она.
— Серена Ван дер Вудсен, я не ошибся? — спро¬сил он, отрываясь от блокнота.
Серена очаровательно покраснела и кивнула. Она привыкла, что ее узнают.
— Ты просто обязана нам позировать, — выдохнул один из братьев, покрывая руку Серены поцелуями.
— Просто обязана, — откликнулся второй, скармливая ей оливку.
Серена рассмеялась.
— Конечно, — сказала она. — Почему бы и нет? — Она сама не знала, на что соглашается.
Один из братьев указал на дверь в другом конце галереи с табличкой «Не входить».
— Приходи туда, — сказал он. — Ни о чем таком не беспокойся. Мы оба геи.
Серена прыснула и отпила большой глоток. Интересно, они шутят?
Второй потрепал ее по заду:
— Не стесняйся, дорогая. Ты божественна, тебе не о чем беспокоиться. Иди. Мы будем через минуту.
Серена поколебалась — но лишь секунду. Она ничем не хуже Кристины Агилеры и Хоакина Финикса. Что ж раздумывать? И она смело пошла к двери с табличкой «Не входить».
Едва она удалилась, к братьям обратились мужчина из Лиги общественного искусства и дама из Транспортной службы Нью-Йорка. Они задумали новую программу ознакомления широких масс с авангардистским искусством и хотели разместить одну из работ братьев на автобусах, в метро и на крышах такси по всему городу.
— Не вопрос, — ответили братья. — Подождите одну минуту, и мы дадим вам новинку. В эксклюзивном порядке!
— Как будет называться фотография? — нетерпеливо спросила дама из Транспортной службы.
— Серена! — хором ответили братья.
Совмещая приятное с полезным
— Я нашла компанию, которая отпечатает приглашения к завтрашнему дню и доставит их гостям к утру пятницы, — сказала Изабель, очень довольная тем, что принесла пользу.
— Да, но как это дорого. Нам придется на чем-нибудь сэкономить. Смотри сама, сколько Takashimaya просит за икебаны.
После внеклассных занятий Блэр, Изабель, Кати и Тина Форд из военной школы Ситона — комитет по подготовке «Поцелуя в губы» — собрались в кофейне «Три парня», чтобы обсудить последние штрихи благотворительного бала за порцией хрустящего картофеля и чашкой горячего шоколада.
До вечеринки оставалось всего девять дней, а гости еще не получили приглашений. Точнее, приглашения заказали еще несколько недель назад, но с тех пор вечеринка успела переместиться из новомодного ресторана The Park в Челси в бывшее здание Barneys на углу Семнадцатой и Седьмой авеню. Старые приглашения можно было выкинуть. Девушки оказались в затруднении. Срочно требовалось достать новые приглашения, иначе вечеринку можно было отменять.
— Все заказывают икебаны в Takashimaya. И не так уж это дорого. Блэр, ну подумай сама, как шикарно они будут смотреться, — взмолилась Тина.
— Нет, дорого, — стояла на своем Блэр. — Есть много других дизайнеров, у которых можно заказать цветы.
— Тогда давайте попросим помощи у этих любителей соколов, — сказала Изабель. Она взяла картофельную соломку, макнула ее в кетчуп и сунула в рот. — Они нам совсем не помогают.
Блэр закатила глаза и подула на шоколад.
— В том-то и дело. Это мы помогаем им. Вечеринка благотворительная.
Кати намотала прядь светлых вьющихся волос на палец.
— Кто такие эти сапсаны? Что-то вроде дятлов?
— Нет, по-моему, они крупнее, — сказала Тина. — И они едят других животных, кроликов там, мышей.
