– Эсмеральда! – с упреком закричала она.
Коза встала на четыре ноги и ласково боднула хозяйку. Джон выглядел озадаченным.
– Как же так?
– Она, уф… она умеет перебираться, – сказала Мэриан.
– Перебираться?
Мэриан кивнула.
– Через пятифутовый забор?
– Ну да. Обычно она ведет себя смирно, но иногда ей, ну… хочется прогуляться, оглядеть окрестности.
– В самом деле?
Уголком глаза Мэриан увидела, как Исайя вышел из конюшни и направился через двор в их сторону. Смущенная, она пустилась в объяснения.
– Я должна была, конечно, предупредить вас, но просто не подумала об этом. Дома у меня проволочная ограда загнута внутрь, так что коза не может выбраться из загона. Мне очень жаль, – смутилась Мэриан. – Я и не подумала, что вам придется строить для нее специальное ограждение. Не знаю, что теперь делать…
– Не смешите меня, – сказал Джон. – Если я не смогу содержать как следует одну маленькую козу…
– Но чрезмерно упитанную и с плохим характером, как видите…
– Однако не бесполезную. – Улыбка Джона сделалась восхитительно-озорной. – Вспомните про ежевику. Так что коза нам поможет избавиться от нее.
Мэриан взглянула на Исайю, который стоял на ступеньку ниже, но все равно возвышался над ней, и не нашлась что ответить. Но вот негр наклонился и огромной ручищей ласково почесал голову Эсмеральды.
– Я не возражаю против коз, – пророкотал он.
– Я говорил, – засмеялся Джон. – Все, что ходит на четырех ногах…
– Спасибо, – беспомощно пробормотала Мэриан, переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Спасибо вам обоим.
– Нет проблем, – сказал Джон. – Только обещайте, что будете часто навещать ее.
В душе Мэриан сознавала, как опасно слишком часто бывать здесь. Но что еще остается ответить?
– Обещаю, – кивнула она.
– Я рад, – тихо шепнул ей на ухо Джон. И тут же громко добавил: – А теперь давайте устраивать эту проказницу в конюшню.
Глава шестая
Плохие новости всегда спешат – и часто приходят по телефону. Потрясенная, Мэриан медленно положила телефонную трубку и растерянно оглядела гостиную. Книжные полки уже пусты, стены голые, даже светильники аккуратно упакованы в коробки.
Все собрано, а переезжать некуда. Казалось, она была на грани истерики. О Господи, что же теперь делать?
Из спальни доносились глухие удары и жалобный стон пружин. Близнецы прыгали на матрасе, лежащем на полу. Пусть – лишь бы были заняты, лишь бы оставили ей время подумать.
Хотя что уж тут думать? Переехать в мотель? Но это на неделю, не больше. А как быть с мебелью, с горой коробок и ящиков? С животными?
Паника захлестнула горло, точно петля, стало трудно дышать, не хватало воздуха. Все виделось как в тумане, сознание старалось уйти от ужасной реальности.
Джон Мак-Рей скоро будет здесь, чтобы помочь переезжать. Его нужно остановить. Набирая номер, Мэриан с изумлением заметила, что руки у нее дрожат, а пальцы не попадают на нужные кнопки. Раздались гудки: один, другой, третий… Наконец, так и не дождавшись ответа, она повесила трубку. И лишь только сделала это, как услышала рокот мотора под окнами. Близнецы метнулись к двери. – Эмма приехала, Эмма приехала! – загалдели они, прыгая перед входной дверью, как нетерпеливые щенки, пока Мэриан открывала ее. А Эмма уже бежала вверх по ступенькам крыльца. В распахнутую дверь Мэриан увидела, как Джон вылезал из пикапа, за которым громоздился большой, предназначенный для перевозки лошадей прицеп. Исайя захлопнул дверцу с другой стороны. Они приехали, как и обещали, чтобы перевезти мебель и вещи на новое место.
– Ого, в доме уже пусто! – воскликнула Эмма, здороваясь.
Мэриан не ответила. Она молча стояла на крыльце и тупо смотрела, как Джон пересекает газон, широкими шагами направляясь к ней. Она словно оцепенела от ужаса, который сковал ее.
Так что же ей все-таки теперь делать?
С тех пор как Марк, ее муж, вышел за этот порог со своим чемоданом, она жила точно в ожидании катастрофы, остро сознавая, что та жадно подстерегает ее. Если только сломается старый автомобиль, или испустит дух стиральная машина, или кто-то из детей серьезно заболеет… И все! И конец! Любая мелочь может сокрушить ее хрупкий мир, подорвать непрочное существование. У нее нет никакой поддержки, никаких ресурсов, которые помогли бы пережить беду, – перед любым ударом судьбы она и дети беззащитны.
И все же целых четыре года, вплоть до сегодняшнего дня, удавалось как-то выкручиваться. У Мэриан даже появилась надежда. Казалось, худшее уже позади, дети через пару лет пойдут в школу, и тогда она сможет найти работу, сможет по-настоящему встать на ноги. Только по ночам, когда в доме воцарялась тишина, эта уверенность оставляла ее. И почти всегда последней мыслью перед сном была молитва: «Господи, дай мне еще продержаться! Пожалуйста, позволь мне еще продержаться». Но на сей раз, по какой-то жестокой причине, ее молитва, увы, не была услышана.
– Мэриан? – с тревогой и недоумением Джон взглянул на нее. – Мэриан, что случилось?
– Извините, – сказала она ровным бесцветным голосом. – Я пыталась дозвониться вам.
– Дозвониться мне? А в чем дело?
– Моя новая хозяйка сообщила, что прежние жильцы не уехали. Они за много месяцев задолжали ей с квартирной платой. Она собирается выселить их, но на это потребуется… – К своему ужасу, Мэриан почувствовала, что может разрыдаться, не закончив фразу. И выпалила залпом: – Потребуются многие недели или даже месяцы. И теперь мне некуда переезжать. Некуда деваться. – В следующую секунду она не выдержала и, к своему стыду, залилась слезами.
Не раздумывая, Джон обнял ее и привлек к себе. Мэриан уронила голову ему на грудь и безутешно разрыдалась. Она выплакивала весь свой сегодняшний страх и все свое одиночество. Она плакала за все те годы, когда не позволяла себе этого. Плакала долго, пока рубашка Джона не промокла насквозь, а у нее самой не разгорелись щеки и не заболело в груди. Наконец она взяла себя в руки и попыталась отстраниться.
Но Джон не позволил этого. Он извлек из кармана чистый носовой платок и протянул женщине. А когда она вытерла нос, начал целовать ее мокрые щеки, а потом и губы с такой всепонимающей нежностью, что Мэриан захотелось снова заплакать, хотя слез больше не было. На этот раз она действительно взяла себя в руки, успокоилась, и Джон отпустил ее.
– Ну что, помогло? Полегчало? – тихо спросил он. – И ты готова подумать, что нам теперь делать?
Нам? Значит, он намеревался повторить свое предложение? А что ответить, если он сделает это? Будет ли ее независимость единственным, что придется потерять? Или это только часть цены?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
