Очевидно, самоуважение Мэриан зависит от того, что она содержит себя сама. Вот в чем тут дело. Кем, интересно, был ее прежний муж и где он сейчас? Может быть, это вовсе и не его дело, но Джон хотел бы знать, почему отец близнецов не объявился, когда они фактически оказались бездомными. Мак-Рею было трудно это понять.
Думая обо всем этом, он усердно чистил лоснящиеся бока гнедой кобылы, на которую возлагал на скачках большие надежды. Следует ли предоставить Мэриан свободу самостоятельно принимать решения или же как-то воспользоваться преимуществами житья под одной крышей? Может быть, это и не очень порядочно, но Джон склонялся ко второму варианту.
– Школьный автобус, – сказал Исайя, проводя по затененному проходу конюшни жеребца-однолетку, которого он только что гонял на корде.
– Да, – буркнул Джон.
Он задержался на мгновение, любуясь изящными формами кобылы, и со вздохом покинул конюшню.
Возвращение Эммы давало повод зайти в дом и заглянуть на кухню. Мак-Рею нравилось смотреть на Мэриан, когда она что-то делала, например, готовила обед. Страшно не хотелось уезжать на репортаж, хотя игра на этой неделе, слава Богу, состоится в Сиэтле, куда можно приехать накануне вечером, а сразу после матча вернуться домой. Джон не мог припомнить, чтобы когда-нибудь столь неохотно уезжал или тратил так мало времени на видеозаписи игр и подготовку к репортажу. Если он не возьмется за дело, то рискует оказаться перед камерой совершенно неподготовленным. Это грозит провалом, и руководство телеканала не погладит за это по головке.
– Папа! – подлетела Эмма, как только он переступил порог дома. – Я сегодня взяла целых три книги в школьной библиотеке. Мэриан сказала, что почитает со мной. А ты хочешь послушать?
– Конечно, еще бы! – Он поднял дочку, чтобы ее поцеловать, краем глаза следя за Мэриан. – Но только после обеда, мне еще нужно управиться с работой на конюшне.
– Ой, а можно, я помогу тебе? Пожалуйста! Джон заколебался, но вмешалась Мэриан.
– Может быть, Эмма смогла бы почистить стойло у Снежка? Он оценит такое внимание.
– Пап, можно?
– Ну, так и быть, малышка. Что делать, ты знаешь.
– Вот здорово! – И девочка радостно убежала.
Джон покачал головой.
– Почему она не проявляет такого энтузиазма, когда я прошу ее убраться в спальне?
Мэриан отвернулась к духовке, откуда распространялся аппетитный запах печенья.
– Потому что там нет лошади, – резонно заметила она.
Чувствуя себя до смешного неуверенно, Джон шагнул к женщине.
– Ты давно видела Эсмеральду? Проклятая коза умудрилась в который раз сбежать из своего загона. Пятифутовые изгороди, очевидно, были для нее пустяком. В две минуты она могла открыть рогами и дверь стойла. Джон пробовал привязать животное на длинную веревку, но коза сжевала ее. Хоть на цепь сажай, но это уже было бы смешно. Тем более что коза не причиняла пока никакого вреда и не сбегала далеко от дома. Да и лошади, кажется, привыкли к рогатой соседке.
Подозрение, что Мэриан, вероятно, нравятся проделки козы, подтвердились, когда она лукаво улыбнулась в ответ. А втянув носом воздух, Джон явственно ощутил, что в духовке доходит овсяное печенье с изюмом. Его любимое.
– Эсмеральда заглянула в кухонное окно несколько минут тому назад, – сказала Мэриан. – Хорошо, что у вас пока нет сада.
– Пока?
– Ну да. – Мэриан надела кухонные рукавицы и вынула противень с печеньем. – Ведь вы, наверное, собираетесь развести сад?
– Я еще не думал об этом, – признался Джон. – Дом достроен только этой весной. Я посадил несколько маленьких яблонек, хотя ничего не смыслю в садоводстве. Это одна из тех вещей… – Он неожиданно умолк.
Их глаза встретились, и женщина не удержалась от вопроса:
– Этим занималась ваша жена?
– Да. – Джон представил Мэриан на месте Сьюзен.
– И вам приходится делать много вещей, которые обычно делала она, – мягко заметила Мэриан, ловко прикрыв локтем дверцу духовки и ставя противень на стол. – Ваша жена любила возиться в саду?
– Да, она любила все яркое. В середине лета мне казалось, что наш двор слишком бросается в глаза. Чересчур много желтого, красного и огненно-оранжевого. Сьюзен не переносила унылых, скучных цветов и всегда говорила, что природа красочна.
– И ваша жена сама была такая же – броская, яркая?
– Да, – вздохнул Джон. – Но не внешне. Сьюзен была… хорошенькая, но не эффектная. – Не как ты, подумал он, но имел достаточно здравого смысла, чтобы не сказать это вслух. – Она была живой, энергичной. Понимаешь, что я имею в виду? У нее был заводной характер, она любила все делать быстро, решительно. Сьюзен всегда водила машину слишком быстро… – Внезапно у Джона перехватило горло, и он даже не смог закончить. И никогда не надевала ремень безопасности, черт возьми, подумал он с горечью.
Захваченный воспоминаниями, Мак-Рей резко отвернулся к окну и стал смотреть на горы. В груди что-то жгло, глаза увлажнились. Что заставило его так живо перенестись назад? Он и Сьюзен были женаты всего пять лет, и почти три года назад она умерла. Еще через пять ему, возможно, понадобится фотография, чтобы представить ее лицо. И у Эммы память о матери уже потускнела, превратилась в нечто призрачное, тем более что дочка еще очень мала. Острого горя теперь уже не было, просто… печаль. Мягкая, неутихающая.
Так почему же он так расстроился? Потому что Мэриан заставила его снова ощутить ту прежнюю боль? Или потому, что может причинить новую, такую же сильную?
– Извините, пожалуйста, – услышал он голос женщины. – Я не хотела…
Мэриан коснулась его руки так мимолетно, что Джон бы и не заметил этого, если бы не чувствовал так остро любое ее прикосновение.
Он попытался улыбнуться.
– Да нет, все в порядке. Это было давно. Сьюзен погибла, потому что игнорировала ремень безопасности. Может, это несправедливо, но я во всем винил ее. Мне хотелось наорать на Сьюзен, даже когда… – Он пожал плечами, ненавидя себя за беспомощность. – Но это ничему бы уже не помогло.
– Вам хотелось бы, чтобы она была здесь, и тогда вы могли бы накричать на нее?
– Да, наверное… Во всяком случае, я должен был рассказать о ней. Ведь Эмма может заговорить о своей матери. Она иногда это делает.
– Я рада, что она помнит мать. – Бездонные темные глаза Мэриан задержались на собеседнике мгновением дольше, чем обычно, и в первый раз он заметил крошечные пятнышки веснушек на носу – трогательный контраст с изысканностью ее матовой кожи. – Хотите попробовать печенье?
– Через минуту, – сказал Джон хрипловатым голосом. – После того, как я поцелую…
– После того, как вы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
