- Нарцисса, ты голодна? Может быть, чаю?
- Нет, спасибо.
- Тогда, может быть, отправимся? Скоро отбой.
Люциусу показалось, что он услышал тихий вздох. Она боится? Люциусу захотелось ударить себя. Что же, теперь она постоянно будет ожидать, что он потребует ее, как сам он ожидает этого от Риддла? И в этом ему тоже некого винить.
- Люциус, ты устал. Не нужно меня провожать. Я прекрасно доберусь сама.
- Ну, конечно! Я сейчас отправлюсь спать, предоставив моей невесте в одиночку добираться из Хоксмида в Хогвардс. По-твоему, я смогу уснуть?
- Жаль, что я не могу аппарировать.
Малфой поднялся, протягивая невесте руку:
- Идем, любимая. Мне все равно нужно в Хогвардс по делам.
Выйдя из камина в лавке мадам Тофти, они медленно пошли по направлению к замку. Уже темнело, воздух был морозным.
- Скоро зима. - заметила Нарцисса, чтобы не молчать. - Ты погостишь у нас на это Рождество?
Если бы он мог знать! У каждого на Рождество были свои планы, могли они быть и у Волдеморта, а он все еще не придумал, как вывернуться из этой ситуации.
- Я был бы очень рад, Нарцисса, но пока не могу ничего обещать. Но хотя бы появиться ненадолго я постараюсь. - В самом деле, не привяжут же его к кровати на все праздники.
Малфой приказал себе успокоиться: проблемы нужно решать, когда они появляются, а не воображать себе то, чего еще нет, и, не известно, будет ли. Впрочем, оптимизм ему был чужд. Будет. И лишь от него зависит, насколько убыточной для него окажется ситуация.
Войдя в замок, Малфой почувствовал странное сожаление: он еще не успел забыть, как жил здесь, и считал Хогвардс вторым домом. Странно, прошло совсем немного времени, в его жизни все так изменилось, словно минули годы, а здесь было все так же спокойно и надежно. Люциусу нестерпимо захотелось снова стать студентом и спрятаться от всех проблем за глухими каменными стенами. К сожалению, вернуться в детство невозможно, в него можно только впасть, а этот вариант Малфоя не устраивал.
В гостиной Дома его встретили приветственным гулом. Вчерашние шестикурсники стали выпускниками и чувствовали себя почти равными ему, со многими он приятельствовал, с некоторыми дружил. Первокурсники, никогда не видевшие сиятельного лорда, были наслышаны о нем от старших товарищей. Нарцисса, извинившись, отправилась спать, а Люциус уселся к камину, разглядывая бывших однокашников. Они почти не изменились: в этом возрасте несколько месяцев редко меняют неузнаваемо. Вот Руквуд немного вырос, а глаза его намного наглее шарили по одежде Малфоя, улыбка стала почти неприличной, а манера, разглядывать его, склонив голову к плечу - раздражающей.
- Здравствуй, Август.
- Мое почтение, лорд Малфой! - впрочем, на секунду его усмешка исчезла. - И мои соболезнования.
- Благодарю. Что тут нового?
- Ничего. Все, как всегда. Скука!
- Не понимаете вы своего счастья. - буркнул Малфой, оборачиваясь на звук открывающейся двери.
- Кстати! - оживился Руквуд. - Помните его?
Он приподнялся на диване и громко приказал:
- Снейп, подойди!
- Чего ты хотел, Руквуд? - ступив в круг яркого света мальчишка зажмурился, и Люциус успел рассмотреть своего «придворного зельевара».
Снейп очень вытянулся, став выше почти на голову и еще тоньше. Отросшие волосы тяжелыми прядями падали на лицо, загораживая глаза, худые руки в чернильных пятнах сжимали сумку с учебниками. Малфой усмехнулся, заметив, как близко к рукаву левой находилась кисть правой руки. Глаза приоткрылись, с подозрением посмотрев на Руквуда, и вдруг распахнулись полностью: Северус заметил сидящего рядом Малфоя. Стукнула упавшая из рук сумка, и улыбка Руквуда стала еще более довольной.
- У нас гости. Просто хотел предупредить.
- Так я могу идти? - Снейп нагнулся, подобрал сумку, быстро запихнул внутрь выпавшие книги, и, не глядя на Малфоя, поднялся по лестнице к спальням.
Люциус почувствовал иррациональную обиду. Умом он понимал, что так и должно быть: у мальчишки своя жизнь, свои друзья, да и не может быть никакой дружбы при их разнице в возрасте и положении. Но сам он неожиданно обрадовался, увидев Снейпа, а тот даже не пожелал взглянуть на него, уж не говоря о том, чтобы поздороваться.
- Нахал. - пожал плечами Люциус, скрывая огорчение. - Раньше он был вежливее.
- Раньше ты был ему полезен.
Именно. Был полезен, стал бесполезен… Кроме Нарциссы к нему никто не относился искренне. Малфой знал это и раньше, но раньше это почему-то так не обижало.
- Между вами что-то есть? - скучающе спросил Люциус не понятно зачем.
Руквуд усмехнулся:
- Между нами - тень прекрасного принца с серебрянными волосами. Парень все еще без ума от тебя, и ни на кого не смотрит.
- Глупости. - устало отмахнулся Малфой: день был тяжелым, усмешки Руквуда раздражали, а соревноваться в остроумии не хотелось. - Этим шуткам уже год. Придумай что-нибудь поновей.
- Поновей? Пожалуйста: Снейп сохнет по гриффиндорке, и за это его регулярно лупят дружки девицы. Но ему не впрок: отлежится, и снова воюет.
Люциус заметил, что улыбается.
- Упрямец. Впрочем, что за тему мы выбрали? Расскажи лучше, не покушается ли кто-нибудь на мою прекрасную невесту?
- Даже, если кто-то имел надежды, после твоего появления они растают: кто способен соперничать с солнцем?
Руквуд, похоже, мог трепаться часами, и вскоре Малфой почувствовал, что настроение стало лучше, жизнь не казалась уже такой мрачной и унылой, а проблемы - неразрешимыми. Немного подождав, в надежде, что Снейп все-таки соизволит появиться, Малфой встал и распрощался. Нет так нет. Завтра он пришлет сову с письмом, как обычно.
Малфой шел по пустому темному коридору и услышал быстрые шаги: кто-то догонял его. На всякий случай достав палочку, Малфой обернулся, и из-за поворота на него налетел запыхавшийся Снейп.
- Ой! - он отпрыгнул назад, выхватывая палочку.
Скорость реакции вызывала уважение, и Малфой поторопился заговорить:
- Это я, тише.
- Простите, сэр.
Северус опустил палочку, а Малфой спрятал свою.
- Вы что-то хотели, или просто спешите?
Люциус не знал, как говорить с повзрослевшим мальчишкой. Раньше он звал его по имени, но не был уверен, что теперь подросток с этим согласится.
- Нет, я догонял вас.
- И чем я могу быть полезен?
Вместо ответа Снейп прислушался, потом схватил Люциуса за рукав и быстро потянул за собой. От неожиданности Малфой позволил втолкнуть себя в какую-то каморку, скрытую висящим на стене гобеленом. Там было темно, и Снейп зажег Люмос. Маленький огонек освещал испуганные глаза с длинными темными ресницами и прикушенную в волнении губу. Люциусу стало неуютно, и он хотел возмутиться, но тонкие пальцы закрыли ему рот.
