- Нет. - согласился Дамблдор. - И тем не менее: у мальчика не слишком хорошая репутация и не стоит портить ее еще и этим. Но поговорить с вами я хотел о другом человеке… Говорят, вы достаточно близко общаетесь с мистером Риддлом?
Малфой не был готов услышать это имя из уст директора и не уследил за своим лицом. Впрочем, директор тактично отвернулся, давая Люциусу прийти в себя.
- Как мои знакомства касаются директора школы? Риддл ведь не является вашим студентом?
- Теперь уже нет. - неожиданно печально ответил Дамблдор. - Но он был им, как и вы… Люциус, не связывайтесь с Томом, для вас это может кончиться печально! - вдруг горячо заговорил директор, оставив свои попытки изображать доброго волшебника. - Я достаточно его знаю, чтобы предположить, что он старается заполучить людей только для того, чтобы их использовать. А вы слишком молоды и неопытны, чтобы разобраться в его игре.
Малфой изо всех сил сдерживал на лице маску вежливого внимания. Где вы были раньше, директор? Впрочем, не стоит обольщаться: в том состоянии безмозглой влюбленности Люциус все равно бы ничему не поверил.
- Я благодарен вам за заботу, господин директор, но выбирать с кем общаться - мое право.
- Безусловно, мой мальчик. - Дамблдор смотрел на него с жалостью, даже не потрудившись ее скрыть. - Безусловно… Том очень привлекателен, надеюсь, вы не сделаете ничего, о чем вам придется потом пожалеть.
- Вам не кажется, что вы переходите границы, директор? - Люциус разозлился и отбросил всякую вежливость. - У вас нет права указывать мне, с кем… общаться.
С трудом остановив вертевшееся на языке неприличное в обществе определение данного общения, Люциус поднялся.
- Если это все, позвольте мне покинуть вас, директор: у меня был очень тяжелый день.
Дамблдор качнул головой:
- Конечно, ступайте, мой мальчик. Надеюсь, у вас все сложится хорошо. Если же нет - я готов помочь вам в любой ситуации. Запомните это.
- Благодарю вас, директор Дамблдор. Я запомню. Прощайте.
С трудом подавив желание все рассказать, Люциус вышел из кабинета. Что может сделать Дамблдор? За последние дни Люциус прочел все, что только мог найти про заклятия подвластия, и знал, что избавить от метки может только тот, кто ее ставил, или его смерть. Вряд ли Дамблдор расчувствуется настолько, что вызовет Тома на дуэль. И наверняка, за помощь директора придется заплатить, а менять одного хозяина на другого Малфой не собирался. К тому же, Риддл хотя бы выглядел привлекательно.
Дойдя до границы аппарации, Малфой снова взглянул на замок: он больше не казался надежным прибежищем. Со своими проблемами каждый остается один на один. Что ж, он готов.
На самом деле, Люциусу было страшно. Затянувшееся ожидание неприятностей мучило не хуже, чем постоянные головные боли, а невозможность исправить положение усугублялась досадой на собственную глупость. Нет, Люциус не боялся самого итога привязанности лорда. В конце концов, живым он останется: зачем Тому неприятности с законом, а обезболивающие и заживляющие зелья куплены, но сознание того, что его желание тут никого не интересует, приводило его в панику и в бешенство одновременно. Он пытался убеждать себя, что недавно еще хотел этого, и, возможно, Том отнесется к нему бережнее, не желая портить свою собственность или просто из жалости. Ведь если бы он хотел - ничто не мешало ему уже давно сделать с Люциусом что угодно, но Риддл, кажется, старался быть милым и по-своему берег его… Только для чего?
Его все еще не требовали, и это привело Люциуса на грань нервного срыва. Он почти перестал спать, просиживал по полночи перед камином, одетый для выхода, и ловил себя на том, что постоянно дотрагивается до предплечья, словно стараясь не пропустить момент вызова. Чтобы избавиться от позорной привычки, он стал всюду носить с собой трость отца. Она занимала руки, а навершие в виде оскалившейся змеи прекрасно отрезвляло: стоило сжать набалдашник в руке, острые зубы впивались в ладонь и боль приводила в себя, не давая расклеиться. Люциус по отцовскому примеру вставил в трость свою палочку, и она превратилась не только в помощника, но и в оружие.
Чтобы отвлечься от мыслей, Люциус старался работать. После смерти отца некоторые партнеры отказались от него, не доверяя и опасаясь потерять деньги, но Люциус за короткое время сумел доказать им их ошибку, блестяще проведя несколько операций, и приобретя не только прибыль, но и новых партнеров. Тогда он стал задумываться о возможности вкладывать деньги в маггловские проекты, и, если бы не постоянное ожидание, занялся бы этим прямо сейчас. Изучение маггловского права натолкнуло его на одну полезную мысль… Если бы у него было время все обдумать! Однако, Том, словно почувствовав что-то, этого времени ему не дал.
Впрочем, никто не стал принуждать Малфоя, используя метку: Риддл пришел к нему сам, через камин, предупредив о своем появлении письмом, пришедшим накануне. Люциус, прочитав вежливое: «Не соблаговолит ли лорд Малфой принять мистера Т. М. Риддла по личному делу?», прикрыл глаза, глубоко вздохнул, выругался, и написал вежливый ответ. Ночь Люциус проспал, выпив Сна без сновидений, время до обеда провел, занимаясь делами, после обеда велел эльфам не пускать никого, кроме Риддла, и отправился принимать ванну, искренне жалея, что не может позволить себе в ней утонуть. Расчесывая волосы, Люциус впервые любовался собой в зеркале: его тело было почти совершенным, спокойное лицо чуть бледным, но это делало его еще интереснее, серые глаза смотрели прямо и открыто. Надев мантию, Люциус поправил волосы, позволяя им рассыпаться по плечам. Он был хорош. И он был готов заключить сделку. Поэтому, пусть Риддл видит, что он покупает, и не надеется отделаться дешево, все же он лорд Малфой. Блистательный лорд Малфой.
Подавив жгучее желание провести бритвой по собственному безупречному лицу, Люциус вышел из ванны и наткнулся на эльфа, сообщившего, что ожидаемый гость уже здесь.
9 глава
- Мой лорд, какая честь!
Люциус стоял на пороге собственной гостиной, словно гость, ожидающий позволения войти. Риддл, расположившийся в любимом кресле отца, не спешил ответить, похоже, любуясь им, и Малфой, справившись с собой, высоко поднял подбородок, не мешая себя разглядывать.
- Добрый вечер, Люциус, рад вас видеть. - голос Риддла всегда действовал волшебно. Люциус сморгнул и уселся во второе кресло.
- Надеюсь, вы немного оправились от своей потери, мой мальчик? Вы прекрасно выглядите, да и ваши дела, как я слышал, идут прекрасно.
- Благодарю. - Люциус не стал уточнять, за что именно он благодарен, но похоже, главным образом за то, что Том не стал набрасываться на него сразу же, едва он вошел.
