Самой известной стала история о Джоне Смите, которую он сам позже рассказал и в правдивости которой мы не можем быть уверены. В декабре 1607 года, рассказывал он, Похатан собирался казнить его за то, что он убил одного индейца в стычке. В тот момент, когда палач занес каменный топор над головой Смита, вмешалась юная дочь Похатана, Покахонтас, которой в то время было всего двенадцать лет. Наверное, Смит рассказывал ей интересные байки о Европе и заинтересовал странными чужеземными предметами, которые носил с собой. Она положила свою голову поверх его головы и умоляла отца остановить казнь. Индейский «дикарь» проявил милосердие, которое англичанин на его месте мог и не проявить, и Смит уцелел. (Покахонтас потом приняла христианство и взяла себе имя Ребекка, хотя, к счастью, она известна только под именем Покахонтас.)
Смит снабжал колонию до тех пор, пока не прибыли новые припасы и колонисты в январе 1608 года. К этому времени осталось всего тридцать восемь первых колонистов; две трети умерло.
Когда зима закончилась, Смит тщательно обследовал Чисапикский залив и нижнее течение впадающих в него рек. В ту весну он также заставил колонистов посадить кукурузу, используя методы, позаимствованные у индейцев.
Он оставался главой колонии до осени 1609 года, даже под огнем критики далеких купцов Лондонской компании, которая теперь называла себя Виргинской компанией и которая была недовольна тем, что поселение до сих пор не приносит большой прибыли. Наконец, после того как Смит 5 октября 1609 года был ранен при взрыве пороха, он был вынужден оставить свой пост и вернуться в Англию.
Хотя Джеймстаун был обеспечен теперь, когда собрали урожай, отсутствие сильной руки Смита привело к полному развалу. Зиму 1609/10 года назвали «временем голода». Экспедиция под руководством сэра Томаса Гейтса, которая должна была прибыть с припасами и людьми, попала в ураган. Некоторые корабли вырвались из шторма, но другие разбились у Бермудских островов. Уцелевшие застряли там почти на год, и только потом им удалось построить пару судов, которые доставили их в Джеймстаун. (Рассказ об этом кораблекрушении и последующем появлении многих членов экспедиции, которых уже считали погибшими, как полагают, вдохновил Шекспира при написании некоторых деталей его последней пьесы «Буря».)
Когда появился Гейтс, те колонисты, которые уцелели (всего шестьдесят человек), были в столь плохом состоянии, что оставалось только погрузить их на корабли и снова плыть в Англию, признав, что идея основать поселение снова потерпела неудачу.
Но 8 июня 1610 года, как раз когда бывшие колонисты готовились выйти из Чисапикского залива в открытый океан, они встретили три корабля, идущие из Англии с тремя сотнями новых колонистов и богатым запасом разнообразной провизии. Старые колонисты вернулись обратно, и Джеймстаун снова стал предметом забот, едва избежав участи быть покинутым.
Этой новой флотилией командовал Томас Уэст, лорд Де Ла Вэр, назначенный компанией губернатором колонии. Капитаном корабля был Самуэль Эргел. В тот год он совершал путешествия в различные пункты у побережья в поисках припасов и заметил бухту к северу от Чесапика. Он назвал этот участок суши к югу от бухты мыс Де Ла Вэр в честь губернатора. Это название не сохранилось, но его именем, которое обычно пишется «Делавэр» стали в конце концов называть саму бухту, реку, впадающую в нее, и наконец, землю вдоль западного берега бухты.
28 мая 1611 года Де Ла Вэр вернулся в Англию за новыми поселенцами и припасами, но задержался там на несколько лет и умер, не успев вернуться. Во время его отсутствия задача по управлению колонией легла на сэра Томаса Дейла, который прибыл туда 10 мая 1611 года и выполнял обязанности заместителя губернатора.
Впервые после отъезда Смита колония почувствовала сильную руку на штурвале. Действительно, Дейл безжалостно гонял колонистов, заставлял каждого вносить свою долю в общий труд. Тем, кто не делал свою часть работы, не выделяли еды из припасов.
Одно важное достижение было сделано поселенцем по имени Джон Рольф. Он изучил индейские методы выращивания табака, скрестил сорт местного табака с сортами из Вест-Индии и в 1612 году получил продукт, превосходящий все, что выращивали до него. Табак пользовался в Англии большим спросом, несмотря на то что король Джеймс был яростным противником курения; и в 1614 году, когда первый груз табака Рольфа привезли в Англию, его сразу же расхватали по высокой цене. Виргиния нашла, наконец, источник обогащения.
Рольф, который был вдовцом, оказал Виргинии еще одну услугу. 5 апреля 1614 года он женился на Покахонтас и таким образом обеспечил долгую дружбу с Похатаном.
Благодаря настойчивости Дейла и табаку Рольфа колония начала расширяться вдоль берегов реки Джеймс. Хотя больше десяти тысяч поселенцев приехали и умерли, к 1617 году выжила по крайней мере тысяча. Несомненно, зима всегда собирала свои жертвы, но теперь население было достаточно многочисленным, чтобы обеспечить выживание, если не случится какой-то необычной катастрофы.
В 1619 году сэр Джордж Ярдли был губернатором колонии, и при нем был сделан заметный шаг вперед. Население колонии было достаточно большим и разбросанным по такой территории, что править одному человеку стало трудно. В Великобритании существовала традиция сотрудничества выборных представителей от населения с королем, и Ярдли получил от компании указания создать похожее сотрудничество в Виргинии.
Каждый из одиннадцати районов колонии должен был выбрать двух представителей (их назвали старинным английским словом «бюргеры»[24], и означало оно «свободные люди»), и они образовали нечто вроде местного парламента. 30 июля 1619 года двадцать два бюргера, выбранные таким образом, собрались в большой церкви и образовали Совет бюргеров. Это было первое собрание выборных представителей в английских заморских колониях. За две недели заседаний они приняли законы и дали рекомендации по изменению старых законов, и прецедент был создан.
До 1836 года в Совет бюргеров избирали голосованием всех взрослых мужчин; но по мере роста колонии возникло некое социальное расслоение. Были люди, владеющие землями, и безземельные, и право на голосование начали давать только тем, кто владел определенным количеством земли. Так как землевладельцы были обычно консервативны и их взгляды совпадали с взглядами губернатора и властей в Англии, Совет бюргеров часто превращался в марионеточный орган, не имеющий никакого значения. Тем не менее существование этого органа, как бы он ни был далек от демократического идеала, символизировал переход представительского правления от Англии к колониям, и это в каком-то смысле был самый большой подарок, который могла сделать родина будущим Соединенным Штатам.
В том же 1619 году молодые женщины начали приезжать в Виргинию, женщины, посланные именно с целью стать женами поселенцев. Также в тот год в Виргинии было открыто металлургическое предприятие, скромная примета индустриализации, которая придет в будущем.
Наконец, в тот же судьбоносный год произошло очень важное событие. Выращивание табака увеличило потребность в рабочих руках на полях. Англичане, прибывающие в Виргинию, для этой цели не годились; да и немногие хотели заниматься тяжелым, изнурительным трудом, необходимым для выращивания табака. Почему бы тогда не завезти черных рабов, которых можно силой заставить делать эту работу?
В августе 1619 года голландский корабль доставил в Виргинию около двадцати чернокожих. Другие появились позже. Именно дешевый труд рабов сделал табачные плантации более прибыльными, чем когда-либо, и именно рабовладение стало тем институтом, который нанес Соединенным Штатам огромный урон, и его негативные последствия продолжают ощущаться и после уничтожения самого рабства, до настоящего времени.
Тем временем назревали неприятности с индейцами. Когда поселения разрослись вдоль реки Джеймс, индейцам стало ясно, что экспансия европейцев не имеет никаких разумных пределов (и конечно, английским поселенцам никогда не приходило в голову, что присутствие «дикарей» является препятствием для эксплуатации этих земель). Пока был жив Похатан, он сохранял мир; но он умер в 1618 году, и его место занял его брат Опечанкано.
