Среди стратегических идей Л. И. Анцыферовой остановимся только на трех обозначенных и разрабатываемых ею вопросах: методологическом принципе развития, соотношении категорий субъекта и личности и некоторых проблемах психологии старости.
Разрабатывая методологические вопросы психологии, Л. И. Анцыферова обращалась к принципу развития. Одной из основных характеристик в раскрытии данного принципа она, вслед за А. В. Брушлинским, выделяла непрерывность развития психики. Указывая на континуальность и непрерывность постоянно развивающего процесса, она пишет: «Это положение по-новому раскрывает значение принципа развития в психологии: он выходит далеко за рамки возрастной, детской, педагогической психологии и определяет самую природу психики человека, способ ее функционирования, присущую психике эмерджентность, т. е. способность переходить в новые качественные состояния, нести в себе зародыши будущих психических свойств индивида» (Анцыферова, 2006, с. 20). Среди важнейших проблем психологии развития Л. И. Анцыферова выделяет гетерохронность развития разных компонентов психики, разный темп их развития, «периоды спада и подъема в разные возрастные периоды, меняющиеся сочетания прогрессивных, регрессивных и стагнирующих тенденций развития на разных этапах жизненного пути» (там же, с. 22).
Положения, выдвинутые Л. И. Анцыферовой о принципе развития, становятся вектором его дальнейшей разработки, раскрытия его содержания. Исследуются такие его закономерности, как континуальность, антиципация, дифференциация/интеграция и субъектность.
Принципы психологии развития
Принцип непрерывности (континуальности) психического развития означает взаимосвязанность всех этапов развития человека, их эволюционную подготовленность, связь фило- и онтогенеза, саморазвитие системной организации психики, генетико-средовые координаты психических изменений. Принцип непрерывности поднимает вопрос о дискретности в развитии, которая очевидно выражена в возникновении новых качеств, стадий, этапов. «Сущность любой формы, любой морфологии выражается дискретностью свойств, однако функции, лежащие в основе любой количественной модели, должны быть непрерывными» (Уоддингтон, с. 147). Используемые в биологическом моделировании системы непрерывных (континуальных) функций способны порождать дискретные структуры.
Принцип антиципации тесно связан с принципом непрерывности психического развития и предполагает необходимую подготовленность последующих стадий развития предыдущими. Антиципация рассматривается как имманентное свойство всех психических процессов в их развитии. Вопрос о необходимости потенциала дифференциации также может быть адресован к реализации принципа антиципации – готовности к развитию. Отсюда берет начало разработка представлений о ядерных системах знаний, которые готовят определенную последовательность в развитии знаний (Сергиенко, 2012).
Регресс как антиципирующее развитие
Возможны регрессивные и тупиковые линии развития, однако эти типы развития не есть проявления деградации. Регрессивное развитие существенно отличается от прогрессивного, но, тем не менее, также представляет собой качественное преобразование системы. Регресс характеризуется таким движением исходных форм, которое приводит к понижению уровня их организации, к сужению функциональных возможностей системы, возрастанию ее специализации, снижению зависимости от частных элементов среды, замедлению темпов ее развития. Применительно к психическому развитию человека регресс становится ведущей формой на поздних стадиях индивидуального жизненного пути, когда резкое снижение функциональных возможностей индивида ведет к сужению его временнóй перспективы, к обеднению системы жизненных отношений и сферы интересов при адаптации к ограниченной социальной среде (Анцыферова и др., 1988).
Нам представляется, что регрессивные формы развития по всем выделенным критериям (системному, информационному, энергетическому, экологическому) можно рассматривать как подготовительные, антиципирующие, так как они позволяют организму, индивиду, личности адаптироваться в отношениях с миром с учетом инволюции.
Регрессивные формы развития характерны не только для поздних этапов онтогенеза человека, но и наблюдаются как закономерная стадия на протяжении всего периода онтогенеза, когда происходит перестройка системы организации той или иной функции и поведения. Например, поворот головы и/или глаз на звук отмечается уже у новорожденных детей, что свидетельствует об интермодальном взаимодействии слуховой и зрительной систем. Однако в двухмесячном возрасте эта способность резко редуцируется, повороты в сторону звука наблюдаются редко. Но к четырем месяцам зрительно-звуковое взаимодействие начинает функционировать на более высоком уровне организации, обеспечивая точную пространственную ориентацию головы и глаз младенца на звучащий объект. Подобный U-образный характер развития отмечается во многих видах поведения (имитации, произнесении фонем, в шагательных движениях и др.). Ярким примером регресса психического развития в онтогенезе является ранний подростковый возраст, связанный с кардинальной перестройкой в организации психических и психофизиологических функций. Подростки 11–14 лет характеризуются дефицитом внимания, произвольности, памяти, снижением самооценки, резким усилением аффективности и другими известными проявлениями, которые относят к видимому регрессу в развитии психических функций. Данный регресс есть свидетельство разрушения старых систем организации психического и становления новых систем, т. е. регрессивный характер развития является результатом зарождения нового уровня психической организации.
Подобные изменения описаны в теории катастроф Рене Тома и Кристофера Зимана, сформулированной в конце 1960–начале 1970-х годов («катастрофа» в данном контексте означает резкое качественное изменение объекта при плавном количественном изменении параметров, от которых он зависит) (Постон, Стюарт, 1980). В данной теории реорганизация системы, введение новых элементов сначала приводят к падению эффективности функционирования, а затем к ее росту и усилению устойчивости. Следовательно, в данном отношении регресс как закономерный этап в развитии человека носит временный характер. Однако фазы регресса необходимо отличать от регрессивного развития, которое не только необратимо, но и ведет к снижению уровня функционирования и организации поведения. Такие регрессивные формы развития наблюдаются при манифестации генетических заболеваний (например, аутизме или шизофрении) и описаны в клинической психологии. Разведение и критериальное различение регресса как фазы развития и регресса как патологического процесса становится значимой задачей для психологии. Важно то, что регресс сам по себе также является маркером будущих изменений, т. е. антиципирующим признаком развития.
Принцип субъектности тесно связан с принципом неопределенности, который прекрасно обоснован теоретически и эмпирически в работах Т. В. Корниловой и С. Д. Смирнова и их учеников (Корнилова, Смирнов, 2011; Корнилова и др., 2010). Они обосновывают переход к принципу неопределенности в психологии с необходимостью включения человека как «непрозрачного» Наблюдателя в единый континуум сознания и бытия, который задает неопределенность процесса и результата взаимодействия с миром. Кардинальное отличие изучения принципа неопределенности в психологии от рассмотрения его в физике лежит в открытости человека и сложнейшей взаимосвязанности всех психических систем его организации. Здесь принцип субъектности, авторства собственного развития, неопределенности и уникальности путей развития психики становится ключевым для нового понимания принципа детерминизма. Авторство собственного развития есть процесс индивидуального развития дифференциации/интеграции, непрерывность которого субъективно связана с непрерывностью собственного авторства, отнесенности к Я, которое предвосхищается его индивидуальной историей и определяет выбор в среде и варианты развития. Более того, протекание психических процессов как на микро-, так и на макроуровнях всегда включает предвидение, антиципацию, предвосхищение (Сергиенко, 2009, 2011).
Нами были выделены и проанализированы уровни развития субъектности человека на ранних стадиях онтогенеза (Сергиенко, 2009, 2010, 2011). Смысл подробного анализа развития субъектности состоит в том, что обоснование принципа субъектности в психологии развития потребовало аргументации его применимости к разным феноменам и процессам психического развития. Второй важный смысл нашего рассмотрения состоял в демонстрации необходимости изучения и учета развития человека как субъекта, чья избирательность (выбор внешних воздействий и взаимодействий) указывает на его индивидуальность с самого начала жизни. Третий смысл рассмотрения субъектогенеза – это демонстрация тесного переплетения принципа субъектности, непрерывности и антиципации в анализе феноменов развития человека. Такое же тесное переплетение принцип субъектности имеет с принципом неопределенности «авторства психической активности» и с принципом системности, который продемонстрирован через анализ субъекта как системы всех способностей, свойств, активностей, где субъект является системообразующим фактором. Тесную взаимосвязь принципов субъектности и антиципации можно обнаружить в последовательности и предвосхищающем характере уровней субъектного развития, в возможности антиципации внешних воздействий и взаимодействий в зависимости от уровня субъектного развития.
