Между тем удачливый фельдмаршал Бурхард Христофорович Миних обживал комнаты роскошного особняка на Васильевском острове и показывал многочисленным гостям дворцовые апартаменты.
Особняк возник в результате капитальной перестройки двух жилых домов, располагавшихся на набережной Большой Невы. Один из них, находящийся на углу набережной и 12-й линии, представлял собой «образцовые палаты», построенные из маломерного голландского кирпича в 1718-1719 годах архитектором Д. Трезини по проекту Ж. – Б. Леблона. Палаты строились на государственные средства, как «образцовый дом» для петербургских обывателей и якобы по повелению Петра I предназначались автору проекта – Трезини. Однако данное обещание выполнено не было, палаты подарили «в вечное владение» дипломату графу А.И. Остерману, заключившему выгодный для России Ништадтский мир со Швецией.
В 1732 году племянница Петра I императрица Анна Иоанновна специальным указом пожаловала Остерману «бывшие места князя Меншикова на Адмиралтейском острову по берегу Невы-реки от Исаакиевской церкви вниз по реке». Позднее на этом участке возвели здание Государственного Сената и дом графини А.Г. Лаваль. Дом же Остермана на Васильевском острове, взятый в казну, вначале решили передать основанному в те годы Сухопутному кадетскому корпусу. Однако строение оказалось неудобным для размещения в нем военного учебного заведения, и императрица пожаловала его графу Б. X. Миниху. Прикупив еще и соседний дом Ф. Матвеева, Миних начал перестройку зданий в роскошный особняк дворцового типа. Полагают, что автором его проекта являлся помощник архитектора Леблона зодчий П. Жирар.
Перестройку двух смежных строений провели весьма аккуратно, без ненужной ломки существующих стен и перебивки оконных проемов. Оба дома в семь осей по фасаду имели в центре трехосевые ризалиты, сохраненные архитектором на фасаде дворца. Значение центра зодчий подчеркнул дополнительным аттиковым этажом, прорезанным окнами, дававшими свет для главного дворцового зала. Фасад и интерьеры особняка имели богатое убранство: живописные и лепные плафоны, позолоту, печи, декорированные синей голландской плиткой.
Фельдмаршал Миних, считая себя великим полководцем, потребовал украсить внутренние и наружные стены своего дворца трофейными турецкими знаменами, пушками, оружием и фигурами пленных турок в оковах. Резные карнизы украшали фасад дома. На особом возвышении перед фронтоном красовались четыре деревянные статуи. По обеим сторонам этой живописной группы полукругом размещались трофеи фельдмаршала и вырезанные из дерева военные атрибуты.
Уже после завершения отделочных работ Миних приобрел еще один дом на смежном участке по набережной в сторону 11–й линии, принадлежавший генералу князю Баратынскому. Графу Б. X. Миниху злая судьба помешала насладиться жизнью в роскошных апартаментах дворцового комплекса на набережной Большой Невы. Счастье изменило ему.
После смерти Анны Иоанновны Миних некоторое время являлся фаворитом у регентши преемника на императорский престол. По просьбе Анны Леопольдовны он арестовал Бирона, претендовавшего на место регента. После удачного переворота Миних составил текст манифеста для регентши, возведя себя в ранг генералиссимуса и первого министра по военным и гражданским делам. Однако Анна Леопольдовна, утвердив его в должности первого министра, решительно отвергла пункт, касающийся генералиссимуса, так как это звание она предназначала своему мужу – Антону Ульриху.
Историк С.М. Соловьев справедливо отмечал, что «вся сила Миниха основывалась на расположении к нему Анны Леопольдовны… Это было чувство благодарности за освобождение от Бирона; но благодарность – чувство тяжелое, если не поддерживается другими чувствами, если нужно беспрестанно говорить самому себе: „Я должен быть расположен к этому человеку, потому что он оказал мне услугу. Если бы при этом Анна Леопольдовна постоянно внушала, что она должна держаться Миниха, как человека верного и необходимого, то, конечно, она бы и держалась его и с течением времени привыкла к нему; но тут именно близкие люди употребляли все старания, чтоб уверить правительницу в неблагонадежности и опасных замыслах фельдмаршала, знаменитого честолюбца… Что Миних даже опаснее Бирона, потому что даровитее и отважнее его».
28 января 1741 года Анна Леопольдовна по совету Остермана отставляет Миниха «от дел иностранных, как человека в этом не сведующего». Заодно все гражданские дела она передала в ведение Черкасского и Головкина.
Разгневанный Миних сгоряча подает в отставку, та охотно принимается.
Отставной фельдмаршал подумывает податься на службу к прусскому королю, но медлит, надеясь, что судьба вот-вот переменится. И она действительно переменилась. В ночь на 25 января 1741 года в результате дворцового переворота на трон взошла дочь Петра I Елизавета Петровна.
Главных сподвижников прежнего режима арестовали. Фельдмаршал Миних в списке арестованных значился первым. Его обвинили в государственной измене, происках против Елизаветы Петровны в бытность ее цесаревной, в преступлениях по должности: раздаче чинов немцам предпочтительно перед природными русскими, в жестокости и казнокрадстве (последнее не соответствовало действительности).
Судом фельдмаршала признали виновным и приговорили к смертной казни. В последнюю минуту на эшафоте Миниха помиловали: смертную казнь заменили вечной ссылкой в Сибирь. Все имущество осужденного генерал-фельдмаршала, в том числе и его роскошный дворец на набережной Невы, конфисковали и передали в казну.
В 1753 году состоялась торжественная передача бывшего дворцового особняка Миниха вместе с домом Баратынского новому учебному заведению – Морскому шляхетному кадетскому корпусу. Работы по его переделке и приспособлению к задачам военно-морского училища поручили одаренному зодчему того времени Савве Ивановичу Чевакинскому, опытному архитектору, отдавшему свой талант и силы строительству молодой Северной столицы.
Лучшим из возведенных Чевакинским сооружений присущи четкость и ясность объемных решений, изысканность силуэта, характерное для той эпохи богатство форм и праздничность декоративного убранства. Выдающимся примером подобного творчества является построенный Чевакинским Никольский морской собор с его многоярусной колокольней. Ансамбль собора вошел в сокровищницу русского зодчества как одно из высших достижений архитектуры русского барокко.
Старинный дворянский род Чевакинских упоминается в составленных в XVIII столетии списках новоторжцев – уроженцев Тверской земли. В более древнем списке, относящемся к концу XVI века, значится и «первой Чевакинской», умерший в 1584 году.
Кстати, архитектором Савва Иванович стал случайно, «по стечению обстоятельств». В начале XVIII века он с другими дворянскими недорослями обучался в московской Школе математических и навигацких наук, а в 1729 году продолжил обучение в стенах столичной Морской академии, готовя себя к карьере морского офицера. Бедственное положение военно-морского учебного заведения, отсутствие денежных средств заставляло тогда некоторых учеников «за скудностию содержания» убегать из академии или записываться в солдаты. С одной из групп таких воспитанников Чевакинский самостоятельно, без разрешения начальства покинул Морскую академию и записался в Измайловский полк писарем. В 1732 году его обнаружила Московская адмиралтейская контора и переправила на расправу в Петербург. Из беды будущего зодчего выручил архитектор И.К. Коробов, взявший талантливого отрока к себе учеником. Прошение, направленное знаменитым зодчим в Адмиралтейств-коллегию, удовлетворили. Чевакинскому посчастливилось избежать сурового наказания за самовольный уход из Морской академии.
Иван Кузьмич Коробов в то время занимал важную должность архитектора Адмиралтейств-коллегии. Императрица Анна Иоанновна, – племянница Петра I,поселилась в Петербурге неподалеку от здания Морской академии и Адмиралтейства, в бывших роскошных хоромах генерал-адмирала Ф.М. Апраксина. Неказистый рабочий вид верфи из окон ее резиденции постоянно раздражал императрицу и заставил издать специальный указ о перестройке Адмиралтейства. В 1728-1732 годах под руководством архитектора И.К. Коробова П-образные мазанковые корпуса Адмиралтейства были возведены в камне. Здание украсила новая башня. В ее четкие пропорции зодчий умело вписал величественную арку, а возведенный им тонкий позолоченный шпиль строения высотой 72 метра с золотым корабликом на вершине с той поры стал символом морской столицы. Сложная конструкция шпиля, его деревянные детали до сих пор поражают строителей своей прочностью и долголетием. Талантливыми учениками зодчего являлись С.И. Чевакинский, архитекторы Д.В. Ухтомский и А.Ф. Кокоринов.
Получив заказ на переделку дворца фельдмаршала Миниха, архитектор С.И. Чевакинский в 1753-1754 годах подготовил необходимую проектную документацию. Он предполагал перестроить два смежных дома, придав им единый фасад. Сохраняя оба ризалита дома Миниха, Савва Иванович превратил второй из них (считая от 12–й линии) в композиционный центр фасада, где формировался и главный вход в здание Морского кадетского корпуса, акцентированный высоким наружным крыльцом и балконом, поддерживаемым четырьмя фигурными колоннами.
