Признанием его дел звучат слова, начертанные на мраморном бюсте моряка в Российской академии наук – стихи А.С. Пушкина:
Сей старец дорог нам;он блещет средь народаСвященной памятью двенадцатого года…
В корпусной типографии постоянно публиковались также сочинения и переводы Н.Г. Курганова, преподававшего в учебном заведении многие годы математику, астрономию, навигацию, фортификацию и другие специальные науки. В 1775 году вышла в свет «на кошт Курганова» книга, написанная специально для военных учебных заведений: «Универсальная арифметика» – общедоступное методическое руководство по математике. По нему обучалось несколько поколений отечественных кадровых военных, морских и гражданских специалистов.
Заведуя корпусной библиотекой, Николай Гаврилович имел возможность регулярно следить за достижениями мировой научной мысли. Он перевел и издал капитальный труд Бучера по кораблевождению – учебник, ставший основным пособием для воспитанников Морского корпуса.
Переведенные Кургановым книги каждый раз им тщательно редактировались. Из подлинников исключались устаревшие сведения, исправлялись досадные ошибки и неточности. Свои переводы Курганов дополнял не только современными данными, но составленными новыми параграфами и главами. Наряду с изданием книг по морскому делу, Курганов стал также знаменит своим «Письмовником», изданным в корпусной типографии и являющимся, по своей сути, первой русской энциклопедией литературных, исторических и естественнонаучных знаний.
А.С. Пушкин писал: «„Письмовник“ был и учебным пособием, и справочником, и приятной книгой для чтения, наставником, помощником во многих практических делах».
Многие ученики Н.Г. Курганова – боевые адмиралы, талантливые исследователи, ученые и педагоги (Ф.Ф. Ушаков, Д.Н. Сенявин, Ю.Ф. Лисянский, И.Ф. Крузенштерн, Ф.Ф. Беллинсгаузен, П.Я. Гамалея, Г.А. Сарычев, В.М. Головнин являлись постоянными авторами книжного издательства Морского корпуса. Их книги и научные труды регулярно выпускались в свет типографией этого специального учебного заведения в Санкт-Петербурге.
Вся работа по организации и становлению Морского шляхетного кадетского корпуса легла тяжким бременем в основном на плечи А.И. Нагаева. Кроме специальных вопросов постановки дела подготовки морских офицеров, разработки рациональных учебных программ и методических пособий, директора в буквальном смысле захлестывала мелочная рутинная хозяйственная работа: снабжение корпуса строительными материалами, дровами, продуктами питания, мебелью, бельем, одеждой, посудой, заключением строительных подрядов для расширения полезных площадей учебного заведения. Капитан I ранга Нагаев выдвинул обязательные требования об установлении жестких критериев для профессионального отбора в Кадетский корпус наиболее способных кандидатов. Он решительно отчислял из Морского корпуса неспособных или ленивых воспитанников, непригодных к освоению основных предметов и программ.
Его стиль и методы административной работы, как правило, не одобрялись Адмиралтейств-коллегией. Ее чиновники постоянно вмешивались во все распоряжения Нагаева, касавшиеся как хозяйственных, так и учебных дел. Часто, отстаивая то или иное принятое решение, директору корпуса приходилось конфликтовать не только с отдельными влиятельными членами коллегии, но и с ее президентом. Отношения между Нагаевым и вышестоящими организациями резко обострились. Неприязнь к независимому администратору сказывалась не только на нервах и состоянии здоровья Алексея Ивановича, но и на всей работе корпуса. Под тем или иным предлогом стало вдруг задерживаться финансирование строительных и ремонтных работ, ведшихся в учебном заведении, не производилась оплата счетов на учебное оборудование и продукты питания, постоянно задерживалось денежное довольствие преподавателям и учащимся.
Административная деятельность не нравилась Нагаеву – известному ученому и авторитетному специалисту-гидрографу с мировым признанием заслуг в этой области. Подобная работа, требующая ежедневных хозяйственных решений, мелочных споров и разборов конфликтных ситуаций, изматывала его, отвлекала от любимого дела, не позволяла завершить серьезные научные исследования. Вероятно, все 8 лет управления Морским шляхетным кадетским корпусом стали для А.И. Нагаева самым тяжелым и неприятным временем служения отечественному военно-морскому флоту.
В 1760 году капитан I ранга А.И. Нагаев сдал управление Морским корпусом капитану I ранга А.М. Давыдову, его вскоре сменил контр-адмирал Ф.С. Милославский. Адмирал энергично взялся за дело, ибо ему поручили «привести корпус в должный порядок». Федор Сергеевич, опытный моряк, разобравшись в сложившейся ситуации, составил план конкретных мероприятий, позволявших, по мнению его коллег, эффективно и в короткий срок улучшить работу учебного заведения. Однако при этом он поставил перед Адмиралтейств-коллегией единственное условие: упорядочить финансирование корпуса, ибо отпускаемые на его содержание кредиты по непонятным причинам не только необоснованно резко занижались, но и выплачивались не полностью. Педагоги увольнялись из корпуса, хозяйственная служба работала на пределе, а выпускники военно-морского училища не могли должным образом экипироваться.
Адмиралтейств-коллегия, одобрив планы нового директора, обратилась в Сенат с просьбой о повышении и упорядочении финансирования Морского корпуса. И организация материально-технического обеспечения учебного заведения стала постепенно налаживаться. Однако 24 апреля 1762 года император Петр III своим указом распорядился из трех столичных Кадетских корпусов (сухопутного, морского и артиллерийского) учредить одно военное учебное заведение под главным управлением обер-камергера, действительного тайного советника, генерал-лейтенанта, графа Ивана Ивановича Шувалова. Распоряжение царя незамедлительно выполнили, но уже через 2 месяца новая российская императрица Екатерина II, присутствуя на заседании Государственного Сената, отменила этот указ и приказала «отделить Морской шляхетный кадетский корпус от сухопутного и быть ему отдельно, на основании прежнего штата».
19 августа 1762 года Адмиралтейств-коллегия затребовала в свое ведение из сухопутного корпуса старшего из корпусных морских офицеров, капитана II ранга Ивана Логиновича Голенищева-Кутузова, со всеми служащими и воспитанниками Морского корпуса. Одновременно коллегия направила на высочайшее имя прошение о назначении в корпус нового директора, приложив к документу список возможных кандидатов (адмиралов) на эту должность.
Рассмотрев рапорт Коллегии, императрица Екатерина II начертала на нем свою резолюцию: «Капитану II ранга Голенищеву – Кутузову быть в оном корпусе впредь до указу, вместо положенного по штату капитана I ранга и помянутому Кутузову от интенданта Давыдова Морской корпус принять».
Иван Логинович Голенищев-Кутузов происходил из старинного дворянского рода. Его отец, флотский лейтенант, в 1743 году сначала определил своего 13–летнего сына в сухопутный кадетский корпус, но в том же году перевел его в Морскую академию, так как род Голенищевых-Кутузовых принадлежал к дворянам Новгородской губернии, кои по завещанию Петра I были обязаны пополнять корпус морских офицеров. В 1746 году 16-летний гардемарин И.Л. Голенищев-Кутузов производится в мичманы. Началась нелегкая морская служба на кораблях Балтийского флота. С 1761 года капитан-лейтенант Голенищев-Кутузов назначается преподавателем Морского корпуса.
Благодаря влиянию при дворе Ивану Логиновичу удалось увеличить финансирование корпуса, приумножить денежное содержание всех чинов учебного заведения и значительно увеличить численность преподавательского состава. Его стараниями в 1764 году в корпусе учредили должность главного инспектора классов, отвечающего за постановку и организацию учебного процесса. При первом инспекторе классов Г.А. Полетике впервые регламентировали объем учебных дисциплин, изучаемых в каждом полугодии. Теперь каждый учебный семестр обязательно завершался экзаменами. Регулярными стали самостоятельные занятия воспитанников учебного заведения.
Большинство инспекторов классов Морского шляхетного кадетского корпуса являлись опытными офицерами флота, эрудитами и высококультурными людьми, по десятку лет занимавшими свои посты и обеспечивавшими действенный надзор за постановкой занятий в корпусе.
Из числа классных инспекторов и руководителей учебной части некоторые впоследствии успешно занимали пост директора корпуса. Это, прежде всего, П.К. Карцов, И.Ф. Крузенштерн, А.П. Епанчин и последний инспектор классов – генерал-лейтенант флота А.М. Бригер.
