Получив заказ на переделку дворца фельдмаршала Миниха, архитектор С.И. Чевакинский в 1753-1754 годах подготовил необходимую проектную документацию. Он предполагал перестроить два смежных дома, придав им единый фасад. Сохраняя оба ризалита дома Миниха, Савва Иванович превратил второй из них (считая от 12–й линии) в композиционный центр фасада, где формировался и главный вход в здание Морского кадетского корпуса, акцентированный высоким наружным крыльцом и балконом, поддерживаемым четырьмя фигурными колоннами.
Фасадную стену дома архитектор собирался частично переложить. Здание корпуса, по замыслу Чевакинского, должно было получить центральный ризалит и два симметричных боковых. Внутри строения намечалась значительная перепланировка помещений. Однако Сенат, изучив представленный архитектором проект, нашел его весьма дорогостоящим и не утвердил предъявленную зодчим смету расходов. Чевакинскому пришлось ограничиться малыми средствами. Экономия в итоге привела к тому, что зодчему не удалось в полной мере приспособить апартаменты особняка для рационального размещения в нем учебных и лабораторных классов Морского шляхетного кадетского корпуса. И все же, так или иначе, но строительные работы по реконструкции особняка Миниха успешно завершились и были приняты по акту заказчиком – Адмиралтейств-коллегией. С этого периода в бывших дворцовых апартаментах на долгие годы разместился Морской кадетский корпус.
В 1771 году во время пожара, уничтожившего половину строений Васильевского острова, значительно пострадал и бывший особняк Миниха. По распоряжению Адмиралтейств-коллегии учащихся и личный состав учебного заведения срочно перевели в Кронштадт, где Морской корпус находился более двух последующих десятилетий.
Дошедшее до наших дней здание Морского кадетского корпуса на Васильевском острове было восстановлено или, вернее сказать, заново возведено архитектором Ф.И. Волковым в 1796-1799 годах. Реконструкции подвергся весь квартал между 11–й и 12–й линиями. Капитальные стены старых домов Морского корпуса в процессе строительства зодчий постарался по возможности сохранить. Комплекс строений военно-морского заведения Волков умело объединил одним общим фасадом. Строительство этого объекта явилось первым удачным опытом сложной реконструкции целого городского квартала. Вместе с профессором Ф.И. Волковым в возведении Морского шляхетного кадетского корпуса активно участвовали его помощник А.А. Михайлов и «смотритель каменных дел» столичный архитектор Луиджи Руска.
В плане здание обращено своими боковыми фасадами к 11–й и 12–й линиям Васильевского острова, а главным – на набережную Большой Невы. Главный фасад, решенный в архитектурных формах русского классицизма, производит цельное впечатление благодаря хорошо найденным пропорциям и умелому выявлению объемов. Центр фасада выделен десятиколонным ионическим портиком, завершенным невысоким аттиком. Слегка выступающие вперед боковые башни-павильоны увенчаны плоскими куполами. Над центральным портиком главного фасада возвышается круглая деревянная башня, сооруженная в начале XIX столетия. Она служила для астрономических наблюдений.
Позже, в 1840-х, а затем в 1890-х годах в здании Морского корпуса были произведены значительные переделки, сказавшиеся в основном на планировке и отделке его внутренних помещений.
Штат Морского шляхетного кадетского корпуса в 1752 году предусматривал обучение 360 человек, подразделявшихся в строевом отношении на три роты по 120 воспитанников в каждой, а в учебном – на три класса. Таким образом, состав каждой из трех рот был смешанный. Строевая группа кадетского корпуса состояла из воспитанников первого класса (гардемарин) и двух кадетских – второго и третьего классов. Из общего числа воспитанников корпуса 30 человек готовили к службе морских артиллеристов и 30 – геодезистов.
Морской шляхетный кадетский корпус имел свой флаг, знамя и герб. Флаг – белый с синим Андреевским крестом, в середине – красный овал и в нем – шпага, градшток и корабельный руль. Корпусное знамя представляло собой белое полотнище с синим Андреевским крестом, в середине – двуглавый орел в оранжевом овале, окруженный золотым венком; в клювах и лапах орел держит карты четырех морей: Балтийского, Черного, Каспийского и Белого. Внизу овала, на голубой ленте – даты: 1752-1852. По углам креста – вензелевые изображения имени государя императора и золотые гербы корпуса.
Герб: черный двуглавый орел, в середине его – красный щит, окруженный голубой лентой, высочайше пожалованной на знамя корпуса; в лапах орла – два якоря.
В 1762 году в Морском шляхетном кадетском корпусе для его воспитанников ввели единую форму одежды и однотипное личное оружие – ружья, тесаки и снаряжение к ним.
Через 10 лет, в 1772 году, для воспитанников Морского корпуса учредили парадную форму.
Повседневное обмундирование воспитанников составляли сюртук из зеленого ординарного солдатского сукна с белыми обшлагами и воротником (на 2 года); белый коломянковый камзол и зеленые штаны солдатского сукна (на 1 год).
В комплект парадной формы воспитанников входили зеленый суконный кафтан с белым воротником и обшлагами, белый суконный камзол, зеленые штаны, белые штиблеты, башмаки с медными пряжками, шляпа, обшитая узким позументом, замшевые перчатки, белый холщовый галстук и манишка белого холста с батистовыми манжетами. На кафтане, камзоле и штиблетах – медные пуговицы. Чулки: зимой – шерстяные, летом – нитяные. Головы пудрили и носили косы. Воспитанники разных чинов и классов отличались друг от друга числом полосок узкого позумента, нашитых по краям воротника и обшлагов кафтана. Все воспитанники имели один ряд на воротнике, а гардемарины, кроме того, – еще один ряд на обшлагах и по петлям обшлагов. Капралы – дополнительно два ряда на обшлагах, каптенармусы и подпрапорщики – три ряда, сержанты – четыре.
Всем воспитанникам Морского шляхетного кадетского корпуса было установлено денежное довольствие – жалованье, размер которого зависел от старшинства учащихся: гардемарину полагалось 30 рублей, кадету второго класса – 24 рубля и кадету третьего класса – 18 рублей в год. При этом 2/3 жалованья обычно вычитались за форменный мундир, а 1/3 – за белье, обувь, стирку, починку мундиров и белья, а также прочие расходы.
В младшем (третьем) классе воспитанники изучали общеобразовательные предметы, во втором – навигацию и морские науки, а в первом (гардемаринском) классе заканчивалось общеморское образование учащихся кадетского корпуса, и выпускник представлялся к офицерскому чину.
В учебном заведении изучалось 28 наук, в том числе арифметика, геометрия, тригонометрия, алгебра, механика, навигация, география, артиллерия, фортификация, геральдика, история, политика, риторика, французский, датский, шведский, немецкий и английский языки (по выбору), а также морские эволюции (тактическое маневрирование), морская практика, такелажное дело, «архитектура членов и чертежей корабельных и галерных пропорций», фехтование, танцы.
Перевод воспитанников из класса в класс и производство гардемаринов в офицеры осуществлялись, как правило, на открывшиеся вакантные штатные места. Учебный день продолжался 8 часов. Постоянного расписания на весь учебный год в корпусе не существовало. Все кадеты и гардемарины Морского корпуса обязательно совершали практические плавания.
В каждую летнюю навигацию воспитанники корпуса распределялись по военным кораблям. Первое плавание всегда являлось событием для каждого кадета. Этот день запоминался на всю жизнь. Выход в море для будущего адмирала П.А. Данилова проходил на фрегате «Африка» вместе с артиллерийским кадетом Каневским. Практикой руководил капитан Перепегин. В своих записках П.А. Данилов вспоминает, что на второй день после его прибытия на фрегат эскадра вышла в море. «Мы были (то есть я и Каневский) всю кампанию, которая продолжалась шесть недель, за капитанским столом, ходили для практики до острова Сескара и благополучно возвратились в Кронштадтский рейд.
На фрегате должность моя была стоять на вахте, командир (то есть вахтенный начальник. – Примеч. авт.) был лейтенант Драхенфельс, который учил меня снастям и их употреблению и часто со мной разговаривал. Я вел журнал, подобный штурманскому, и бросал лаг для измерения пути корабля; мы часто фрегат поворачивали, и меня к тому приучали. Сначала меня укачивало и рвало, но научили меня проглотить на нитке кусок сырой ветчины и опять оный вынуть; с того времени меня более не укачивало… После депутатского смотра нас отослали в корпус, где по-прежнему начали ходить в класс…»
Проходя учебную морскую практику на кораблях Балтийского флота, кадеты Морского шляхетного корпуса не только приобщались к разносторонней флотской жизни, но и познавали непонятные для малопосвященных морские обычаи, традиции и церемонии.
