саду, не приди я на помощь. Не думаю, что если бы я услал их куда-нибудь подальше от себя, это спасло бы влюблённую пару. Скорее наоборот – враг быстро разгадал бы мой несложный манёвр и тогда я получил бы вскоре посылку с их головами.
Пусть лучше будут на виду, в самом центре внимания, и рядом со мной, чем ближе, тем лучше. Практика показывает, что когда я лично вступаю в схватку, планы моего неведомого врага не бывают осуществлены так, как он их задумал. Я дважды заслонил собой королеву, оживил Лани и спас Николетту и Бальдеруса. Если бы я в то утро был рядом с Касей…
Короче говоря, я кое-что предпринял. Ни друзья, ни враги до сих пор не знают, что народ огненных бесенят теперь со мной в союзе. Так вот – в королевстве действует мой строгий указ, никогда не гасить огни в тёмное время суток и держать в помещениях хотя бы по одной зажжённой лампе или свечке. Подойдёт лампадка или даже лучинка, лишь бы теплился живой огонёк.
Народ, что называется, пожал плечами. Нет ничего удивительного, что король слегка «подвинулся», после всего, что случилось в последнее время. Темноты вот боится!
О существовании народа огненных бесов известно учёным, как демиургов, так и дестроеров. И те, и другие считают их существами безвредными, но и бесполезными. Ещё никому не удавалось изучить танцующих бесенят, либо изловить, хоть одного из них. О том, чтобы приручить кого-то из этих существ, вообще речь не заходила.
Поняли? Я был первым, кому это удалось. Как-нибудь позже расскажу, как это было. Лани вторая из всего человечества смогла договориться о чём-то с Искоркой, и даже наделила девушку-бесёнка именем. Да, она прошла дальше меня, но я потом шагнул ещё дальше, и теперь у меня есть глаза и уши везде, где теплится, хоть искра огня. Народ огненных танцоров очень многочисленен и вездесущ. Я теперь не подсматриваю наобум за всеми подряд слугами и придворными. Мне удалось объяснить моим помощникам, что именно требуется отслеживать, и если появится что-то интересное, Искорка тут же даст мне знать. И ещё кое-что – мне не нужно больше уединяться, для того чтобы видеть через её глаза, то на что смотрят её соплеменники. Я могу вызвать это особое зрение в любой момент, когда захочу, и никто не будет знать, что я в это время смотрю на что-то находящееся далеко от меня, совсем в других помещениях дворца и даже за его пределами.
Вот такая у меня теперь разведка. Что же касается охраны, то Гвардия усилена армейскими частями, а сама армия королевства пребывает в полной боевой готовности. Что ещё можно сделать?
Многое что ещё можно! Например, теперь среди придворных и гостей на свадьбе рассеяно немало спецагентов, вооружённых и обученных. Их задача – следить за всем и вся, не выдавая себя, и немедленно реагировать при малейшем признаке нападения. Непростая работа! Врага пропустить нельзя, но и наброситься на какого-нибудь гостя, который достал нож, чтобы почистить яблоко, было бы тоже глупейшим промахом. Надеюсь, что этого не будет, наши агенты настоящие профессионалы.
Так что всё продумано и предусмотрено. Остаётся только… сидеть и трястись, ожидая, когда всё начнётся. Я так и делаю, хоть и не подаю вида. Но вам признаюсь – мне очень тревожно и очень страшно! Не за себя…
.....................................................................
Я думал, что после всего случившегося мой Двор приобретёт дурную репутацию. Находиться здесь было небезопасно, и логично предположить, что я получу в ответ на приглашения на свадьбу приёмной дочери кучу вежливых отказов. Как бы ни так! Отказ прислал только один монарх, которому скоро должно было стукнуть сто лет. При этом он искренне сожалел о том, что не в силах присутствовать при столь знаменательном событии и прислал молодожёнам кучу подарков.
Так что собор, где должно было состояться венчание, был набит августейшими особами, как плод граната зёрнами. Королева дестроеров тоже приехала, а я-то думал, что она откажется, прежде всего. Но, нет, Её Величество появилась во всём блеске, как и полагается венценосной повелительнице одной из самых могучих держав. Как же она была прекрасна! Нам не удалось поговорить накануне, так-как её кортеж появился одним из последних. Зато он был самым пышным, хоть и имел несколько траурный вид – очень уж любят дестроеры чёрный и красный цвета.
В соборе ей не полагалась многочисленная свита, но королева ничуть не тяготилась этим. Ясно ведь, что если все высокопоставленные особы явятся сюда с полным штатом придворных, слуг и охраны, то места для всех просто не хватит. Королеву сопровождали только мальчик-паж и какой-то незнакомец, одетый, как дестроер очень высокого ранга.
Я тщательно играл роль отца невесты, а потому мне некогда было всматриваться в лица тех, кто был мне крайне интересен. И всё же я бросил взгляд в сторону королевы и её спутников. Мы обменялись вежливыми улыбками с Её Величеством, и тут я увидел пажа, придерживавшего шлейф королевы. Лани! Вихрь мыслей закрутился в голове. Она привезла девочку с собой, но зачем? Ведь это опасно! Или оставлять её без присмотра ещё опаснее? Возможно она, как и я предпочитала держать Лани рядом с собой, никому больше не доверяя её защиту.
За этими размышлениями я даже забыл на миг про церемонию. А тем временем, обряд шёл полным ходом, и мои протеже вот-вот должны были стать мужем и женой. Я старался не выдавать ничем своих мыслей, но всё же не удержался и посмотрел ещё раз туда, где были королева, Лани и ещё кто-то.
Мужчина, сопровождавший Её Величество, был высок ростом и сложен атлетически. Ему было далеко до меня в смысле физической мощи, но он производил впечатление хорошо натренированного воина. А ещё, у него было благородное и очень красивое лицо, с которого не сходило выражение презрительной надменности. Лицо это было обрамлено светлыми золотистыми волосами, ниспадавшими на плечи шикарными локонами.
Высоконос! Где были раньше мои глаза? Даже при первом взгляде было видно, что это не дестроер. У дестроеров бывают и тёмные, и светлые волосы, но чаще всего они либо чёрные, либо белые, как бумага, хоть это и не седина. (У меня вот светло-русые, но речь сейчас не об этом.)
Мне стоило только взглянуть на эту золотую гриву, чтобы заподозрить неладное. Теперь же я хорошо видел лицо этого типа, а поскольку изображений высоконосов я насмотрелся в последнее время вдосталь, то сомнений быть не могло – передо мной один из выживших представителей сгинувшего племени, а точнее их потомок, так-как он был очень молод, не старше
