Читаем без скачивания Репортаж об убийстве - Вэл Макдермид

Линдсей на мгновение задумалась.

– Мне завтра надо на работу – и освобожусь я только вечером. Дела, намеченные на четверг и пятницу, – пожалуйста, я могу отменить, но завтра я обещала отработать в «Клэрионе». Зато вечером мы сможем уехать.

– Отлично, – кивнула Корделия. – Несколько часов не имеют значения, к тому же я пока не представляю, с чего начать. Каким будет план нашей кампании?

– У меня нет опыта в подобных делах. – Линдсей пожала плечами. – Обычно, когда занимаешься журналистскими расследованиями, у тебя есть источник, поставляющий тебе информацию. Или, по крайней мере, ты представляешь себе, откуда эту информацию добывать. Сейчас все обстоит совершенно иначе. Я же не Эркюль Пуаро и не лорд Питер Уимси. Это им ничего не стоило разговорить любого человека. Но с чего вдруг кто-то захочет с нами откровенничать?

– Захочет, – уверенно ответила Корделия. – Люди любят, когда их о чем-то расспрашивают. Это дает им возможность ощущать собственную значимость, к тому же наверняка никто из знакомых Пэдди не хочет, чтобы она попала в тюрьму.

– Никто, кроме убийцы, – резонно заметила Линдсей. – И я надеюсь, что этот человек, кем бы он ни был, будет сегодня спать спокойно. Потому что у него – или у нее – больше спокойных ночей не будет, я за это ручаюсь.

Часом позже, после еды, новых порций виски и споров, подруги исписали целый листок бумаги формата А4. Вот что на нем было:

(1). Джеймс Картрайт. Мотив: хочет получить игровые поля, чтобы построить там дорогие квартиры. Возможность: невелика – не был на концерте. Спрашивается, где же он был? Доступ к орудию убийства: вероятно, хорошо знал расположение комнат в Лонгнор-Хаусе, потому что там учится его дочь. Раздобыть для него струну от виолончели мог кто угодно. Разузнать, каково его финансовое положение.

(2). Маргарет Макдональд. Мотив: неизвестен, но – вела весьма эмоциональную беседу с Лорной в субботу утром. Возможность: стопроцентная. В суете могла без труда проскользнуть во второй музыкальный класс, когда Пэдди вышла оттуда. Доступ к ключам и орудию убийства: беспрепятственный, несмотря на то что она живет в другом корпусе. Любой работник школы может заходить в Лонгнор-Хаус, не вызывая подозрений.

(3). Кэролайн Баррингтон. Мотив: неясен, но она не скрывает, что терпеть не могла Лорну. Возможность: долго пробыла в кладовой, уходила туда за программками, а кладовая находится всего в нескольких футах от комнаты, где было совершено преступление. Доступ к убийства: живет в Лонгноре, вероятно, знает, гдеи что лежит в музыкальном классе, и, скорее всего, ей известно, где хранятся ключи от этого помещения.

(4). Сара Картрайт. Мотив: любовь к отцу, чувство одиночества, возникшее из-за того, что друзья отвернулись от нее, когда ее отец посягнул на игровые поля. Возможность совершения убийства: пока не выяснена. Предположительно она спала в Лонгноре, когда было совершено преступление. Доступ к орудию убийства: живет в Лонгноре. Ничем не связана с музыкальным классом.

(5). Корделия Браун. Мотив: избежать неприятного дорогостоящего судебного разбирательства. Возможность: реальная. Довольно надолго отлучалась со своего места в зале в роковой отрезок времени. Едва ли имела возможность сделать это так, чтобы остаться незамеченной. Доступ к орудию убийства: провела ночь в Лонгноре и знала расположение комнат в главном здании, то есть могла найти музыкальный класс. Пронести с собой орудие убийства вряд ли могла: на ней было открытое облегающее платье, и – никаких сумочек. Если виновна все же она, то это убийство, спланированное заранее, иными словами, накануне она должна была спрятать орудие убийства в классе.

(6) Пэдди Кэллеген. Мотив: избежать разоблачения ее прежней деятельности, то есть торговли наркотиками в прошлом. Возможность: лучше, чем у других. Оставалась с Лорной наедине в музыкальном классе. Последний человек, который видел Лорну живой и разговаривал с нею. Доступ к орудию убийства: идеальный.

(7). Кто был тот мужчина, который спорил с Лорной?

– Вас с Пэдди я включила, чтобы соблюсти абсолютную объективность. – поспешила успокоить ее Линдсей.

Корделия мрачно улыбнулась.

– Спасибо за такую уверенность, – промолвила она. – Только не думай, что я не чувствую холодного ветерка на моей шее. Если бы им не было так выгодно объявить убийцей Пэдди, то их выбор, без сомнения, пал бы на меня. Ну да ладно… Итак, по-твоему, стоит обсудить названные тобой кандидатуры?

– Хотя бы для начала, – отозвалась Линдсей. – Но хватит об этом. Мы и так довольно долго ходим кругами. Мы не сдвинемся с места, пока не потолкуем с людьми, имена которых есть в твоем списке. Кстати, есть еще одна вещь, которой я выучилась в многочисленных газетных редакциях: невозможно продвигаться вперед, пока не вы пьешь. Думаю, нам было бы полезно заглянуть в местный бар и пропустить там по стаканчику Ходу туда минуть пять, не больше, и обычно там можно встретить парочку моих друзей. Что ты наэто скажешь?

Корделию мучили сомнения.

– Я предпочла бы остаться тут с тобой, – не уверенно вымолвила она. – Не люблю я всех этих баров да пивнушек. Но если ты действительно хочешь пойти туда, то…

Линдсей с подозрением посмотрела на нее.

– Изображаешь «страх англичанки перед шотландскими пьяницами»? – с улыбкой спросила она. – На самом-то деле ты имеешь в виду, что если бы это был достойный клуб, где подают хорошее мюскаде, то все было бы отлично, однако заплеванный шотландский бар с посыпанным опилками полом тебе не совсем подходит. Я разве не права? – Линдсей усмехнулась, чтобы скрыть ехидство в голосе.

Корделия не стала спорить.

– Ну хорошо, хорошо, – кротко кивнула она. – Пойду я в твою пивную. Но предупреждаю: если только кто-то станет ко мне приставать, то я тут же уйду.

Однако как только они вошли в «Таверну графа Морея», Корделия поняла, что все ее худшие опасения оправдались. Пол был покрыт старым линолеумом, обшарпанная мебель, казалось, никогда не знавала лучших времен. В помещении не было больше ни единой женщины, кроме девушки на календаре, висевшем на стене. Однако Линдсей уверено направилась вперед, здороваясь на ходу с какими-то мужчинами, сидевшими за стойкой, и Корделии оставалось лишь следовать за нею. «Устрою ей сегодня крещение огнем», – мрачно подумала Линдсей. Однако, дойдя до конца стойки бара, миновав стеклянную дверь, они словно оказались ином мире. Это была уютная комната с мягкими креслами и пушистыми коврами. Линдсей подвела Корделию к столику, за которым в одиночестве сидела блондинка лет тридцати, с грустью смотревшая на пустеющий бокал с пивом. Подняв голову, она увидела Линдсей и тут же заулыбалась.

– Я уж и не надеялась тебя встретить, – вместо приветствия проговорила она. – Все или за городом, или моют головы, или катаются в машинах.

– И что же, мое появление огорчило тебя? – спросила Линдсей.

– Да нет, особенно если ты угостишь меня чем-нибудь, – ответила блондинка. – А кто твоя подруга?

Линдсей села, Корделия после недолгого раздумья последовала ее примеру.

– Это Корделия Браун, – представила Линдсей. – Корделия, это Мэри Хатчесон, лучший консультант по профориентации в Глазго, а эта должность, уж поверь мне, сравнима только с должностью тромбониста в оркестре «Титаника».

Мэри улыбнулась.

– Привет, – произнесла она. – И что же привело вас в Глазго? Уж, наверное, не компания такой распутницы, как Линдсей?

Не успела Корделия ответить, как к их столику подошла официантка – миловидная дама лет сорока.

– Что будешь пить, Линдсей? – спросила она приветливо. – Как обычно?

– Да, Крисси, пожалуйста. И один бокал дляМэри. А ты что будешь, Корделия? Наверное мускат?

Корделия немного смутилась, заподозрив подвох. Приметив ее замешательство, Крисси сказала:

– У нас есть еще немецкое вино «Либфрауэнмильх» и очень неплохое красное итальянское, если оно вам больше по вкусу.

Стараясь сохранить серьезное выражение лица, Линдсей сказала:

– Думаю, она предпочтет виски с содовой, Крисси, во всяком случае, именно это мы с ней постоянно пили. Идет, Корделия?

Та кивнула. Крисси направилась в бар, а Мэри спросила:

– Ты решила попугать свою подругу? – Она была весьма проницательной особой.

Линдсей широко улыбнулась.

– Каюсь. – кивнула она. – Извини, Корделия, но я не могла удержаться от соблазна. Я видела стольких лондонцев, которые с высокомерным видом смотрят на нас, что мне это порядком надоело. Так что, считай, что мы квиты.

Корделия раскурила сигарету и задумчиво посмотрела на журналистку:

– Хорошо, возможно, я этого и заслуживала, но только запомни: если когда-нибудь у меня будут к тебе претензии, я тоже не буду с тобой миндальничать.

Двумя часами и несколькими порциями виски позже обе, хихикая, поднимались к Линдсей.

– Извини за то, что приходится взбираться на третий этаж, – пробормотала она. – Но на верхнем этаже квартиры дешевле.