Теперь, когда нападение было отбито, Церера представляла собой хаотическое зрелище. Целое поколение ни одно земное поселение не испытывало нападения противника. Лаки пришлось выдержать три проверки, прежде чем ему разрешили приземлиться. Теперь он сидел в помещении Совета вместе с Конвеем и Хенри и горько говорил:
– Итак, Хансен исчез. К этому все сводится.
– Храбрый старик, – сказал Хенри. – Когда пираты прорвались, он потребовал свой костюм, схватил бластер и отправился с милицией.
– Милиции у нас достаточно, – ответил Лаки. – Если бы он оставался внизу, было бы гораздо лучше. Почему вы его не остановили? Разве при таких обстоятельствах можно было позволять ему? – В ровном голосе Лаки звучал сдержанный гнев.
Конвей терпеливо ответил:
– Мы не были с ним. Охранник, приставленный к нему, обязан был явиться на пост сбора милиции. Хансен настоял, что пойдет с ним, и охранник решил, что будет выполнять две задачи сразу: сражаться с пиратами и охранять отшельника.
– Но он не сохранил отшельника.
– В таких обстоятельствах его едва ли можно винить. Он видел Хансена в последний раз, когда тот устремился на пиратов. А потом он оказался один, а пираты отступили. Тело Хансена не нашли. Должно быть, его захватили пираты, живым или мертвым.
– Конечно, – отозвался Лаки. – Теперь позвольте мне кое-что сказать. Позвольте объяснить, какую ошибку вы допустили. Я уверен, что все нападение на Цереру было организовано с единственной целью – захватить Хансена.
Хенри потянулся за трубкой.
– Знаешь, Гектор, – сказал он Конвею, – я склонен согласиться в этом с Лаки. Жалкое нападение на Обсерваторию – явно отвлекающий маневр, чтобы занять защиту. Единственное, чего они добились, – захватили Хансена.
Конвей фыркнул.
– Утечка информации, связанная с ним, не стоит риска для тридцати кораблей.
– В том-то и дело, – ядовито возразил Лаки. – Пока это, может быть, и так. Но представьте себе, что астероид отшельника – индустриальная установка. Представьте себе, что пираты готовы к большому нападению. И Хансен знает его точную дату. И знает, как оно будет осуществлено.
– Почему же он не сказал нам об этом? – спросил Конвей.
– Может быть, ждал, чтобы с помощью этих сведений купить собственную безопасность? – сказал Хенри. – Мы ведь по-настоящему так и не поговорили с ним. Согласись, Гектор, что если у него была важная информация, можно рискнуть любым количеством кораблей. И Лаки, вероятно, прав: они готовы к сильному удару.
Лаки перевел взгляд с одного на другого.
– Почему вы так говорите, дядя Гас? Что случилось?
– Расскажи ему, Гектор, – сказал Хенри.
– Зачем? – спросил Конвей. – Я устал от его действий в одиночку. Он тут же отправится к Ганимеду.
– А что на Ганимеде? – холодно спросил Лаки. Насколько он знал, на Ганимеде мало что могло заинтересовать хоть кого-нибудь. Это самый большой спутник Юпитера, но сама близость к Юпитеру делает трудными маневры кораблей, поэтому движение там сведено к минимуму.
– Расскажи ему, – повторил Хенри.
– Послушай, – ответил Конвей. – Вот в чем дело. Мы знали, что Хансен для нас важен. Причина того, что мы не охраняли его тщательно, что сами не находились с ним, в том, что за два часа до нападения пиратов пришло сообщение Совета: сирианцы высадились на Ганимеде.
– Каковы доказательства?
– Перехвачена направленная субэфирная передача. Долго рассказывать, но скорее благодаря удаче код смогли частично расшифровать. Эксперты говорят, что код сирианский и что на Ганимеде нет ничего, что могло бы послать сигнал такой силы. Мы с Гасом собирались взять Хансена и лететь на Землю, когда напали пираты. Мы по-прежнему намерены вернуться на Землю. Если на сцене появился Сириус, в любую минуту может начаться война.
Лаки сказал:
– Понятно. Но прежде чем возвращаться на Землю, я хотел бы кое-что проверить. У нас есть запись пиратского нападения? Защита Цереры, надеюсь, не настолько расстроена, чтобы не записывать происходящее?
– Записи есть. Но чем они тебе помогут?
– Расскажу, когда увижу их.
Люди в флотской форме, со знаками различия, свидетельствующими о высоких рангах, продемонстрировали совершенно секретную запись, которая позже стала известна как «Церерский рейд».
– На Обсерваторию напало двадцать семь кораблей. Верно? – спросил Лаки.
– Верно, – ответил командир. – Не больше и не меньше.
– Хорошо. Рассмотрим остальные данные. Два корабля погибли в схватке, третий взорвался во время преследования. Оставшиеся двадцать четыре ушли, но все они сняты на пленку. Командир улыбнулся.
– Если вы намекаете, что какой-нибудь из них приземлился на Церере и прячется здесь, вы ошибаетесь.
– Возможно, и так, пока это касается двадцати семи кораблей. Но три других корабля приземлялись на Церере, а их экипажи атаковали шлюз Месси. Где записи этих кораблей?
– К несчастью, их немного, – неохотно признал командир. – Они застали нас врасплох. Но мы сняли их отступление, и вы это видели.
– Да, видел, но там только два корабля. А очевидцы свидетельствуют, что приземлялись три. Командир сдержанно ответил:
– Очевидцы утверждают, что взлетели тоже три. Вот их свидетельства.
– Но на записи только два?
– Да.
– Благодарю вас.
В кабинете Конвей спросил:
– К чему это все, Лаки?
– Я подумал, корабль капитана Антона должен находиться в интересном месте. Записи подтвердили это.
– Где же он был?
– Нигде. Это самое интересное. Это единственный пиратский корабль, который я смог бы опознать, но даже похожий на него корабль не участвовал в рейде. Странно, потому что Антон – один из их лучших людей, иначе его не послали бы на перехват «Атласа». Не было бы странно, если бы напали тридцать кораблей, а ушли двадцать девять. Недостающий корабль – корабль Антона.
– Понимаю, – сказал Конвей. – А что дальше?
– Нападение на Обсерваторию было фальшивым. Это сейчас признают даже защитники. Главное – три корабля, напавшие на шлюзы. Ими командовал Антон. Два из этих кораблей присоединились к остальным в отступлении – это отвлекающий маневр внутри другого отвлекающего маневра. Третий корабль, корабль Антона, единственный, которого мы не видели, продолжал выполнять главную задачу. Он полетел по совершенно другой траектории. Его видели с Цереры, но он свернул настолько резко, что его даже не смогли снять.
Конвей удрученно сказал:
– Ты хочешь сказать, что он направился на Ганимед.
– Разве это не ясно? Пираты, как бы хорошо они ни были организованы, сами по себе не могут напасть на Землю. Но они вполне могут провести отвлекающий маневр. Земные корабли будут караулить бесконечные просторы пояса астероидов, а сирианцы тем временем расправятся с оставшимися. С другой стороны, Сириус не может успешно вести войну в восьми световых годах от своих планет, если ему не помогут с астероидов. В конце концов восемь световых лет – это сорок пять триллионов миль. Корабль Антона спешит к Ганимеду, чтобы заверить их, что помощь будет оказана и пора начинать войну. Конечно, без предупреждения.
– Если бы только мы раньше обнаружили их базу на Ганимеде! – пробормотал Конвей.
– Даже зная это, мы не оценили бы всей серьезности положения без двух полетов Лаки к астероидам, – сказал Хенри. – Знаю. Извини, Лаки. У нас сейчас так мало времени. Надо немедленно ударить в самое сердце. Эскадрон кораблей отправим к астероиду, на котором побывал Лаки…
– Нет, – сказал Лаки. – Это ничего не даст.
– Почему?
– Мы не хотим войны, даже начатой с победы. Они этого хотят. Послушайте, дядя Гектор, этот пират, Динго, мог бы убить меня на месте, прямо на астероиде. Но он получил приказ поместить меня в космос. Вначале я думал, это для того, чтобы мою смерть сочли случайной. Теперь я считаю, что это было сделано намерено, чтобы спровоцировать Комитет. Они оповестили бы всех, что убили члена Совета, не стали бы это скрывать и вызвали бы преждевременное нападение. Добавочной провокацией послужил бы рейд на Цереру.
– А если мы начнем войну с победы?
– По эту сторону Солнца? И оставим Землю по другую сторону, без основных сил флота? А сирианские корабли ждут на Ганимеде, тоже по другую сторону от Солнца. Я предсказываю, что такая победа дорого нам будет стоить. Лучше не начинать войну, а предотвратить ее.
– Как?
– Ничего не произойдет, пока корабль Антона не доберется до Ганимеда. А если мы перехватим его и сорвем встречу?
– Очень трудно, – с сомнением ответил Конвей.
– Нет, если отправлюсь я. «Метеор» быстрее любого корабля во флоте и снабжен лучшими эргометрами.
– Ты? – воскликнул Конвей.
– Но посылать военные корабли – безумие. Сирианцы подумают, что это нападение на них. Они предпримут ответные действия, и начнется та самая война, которую мы хотим предотвратить. А «Метеор» покажется им неопасным. Всего один корабль. Они останутся на месте.
