— Это пока не сказка, это присказка. В городе не было мага, его тоже призвали, поэтому я легко спрятался на чьем‑то чердаке. Убежать подальше не торопился, уверен был, что будут искать за городом. Ночью же проник под покровом темноты и отводом глаз в кабинет начальника стражи. Хотел уничтожить папку с собственным делом, чтобы следов не осталось. Опоздал: ее уже отправили в столицу. У начальника на столе лежало другое дело: о моем побеге. Красть его не было смысла. Я в нем только портрет немного поправил, хотя это мало помогло. Зато там же лежала инструкция на пяти страницах: как ловить сбежавших преступников. Я ее на всякий случай скопировал, а потом заучил наизусть и сверялся с нею, чтобы не поймали. Оттуда я взял расстояния и сроки. Понимаешь, стражи одинаково беспокоятся и о том, чтобы поймать разыскиваемого, и о том, чтобы самим остаться целыми и невредимыми. Поэтому, если действовать грамотно, скрыться от них довольно просто, хоть и хлопотно.
Ну что ж, хорошо все объяснил.
— Еще вопрос: как тебя сюда занесло? Если я правильно поняла, ты сбежал где‑то недалеко от ремольской границы. Практически на другом конце страны.
— Я с самого начала шел в Кармеллу, на побережье. Там у меня знакомый жил, я надеялся, что он мне поможет устроиться. В Ремоле мне делать было нечего: наши страны в состоянии войны. Меня бы приняли за шпиона. К тому же горы не способствуют выживанию. В лесах прокормиться легче.
— А почему здесь остановился?
— К тому времени, как я сюда добрался, был просто как загнанный зверь. Надо было отдохнуть, собраться с мыслями, продумать план действий, а заодно наделать амулетов. Когда бежишь, а по пятам стража и маги, трудно заняться любимым делом и наваять стоящую иллюзию, которая продержится сколько угодно долго и устоит против специалистов.
— Именно тогда ты придумал себе эту внешность?
Парень усмехнулся.
— Ее я придумал давно. Это почти портрет нашего соседа. Он был вором, но все считали его добропорядочным обывателем. И все из‑за неприметной внешности. Я немного доработал образ. Сделал моложе и убрал с лица бородавки.
— Я сразу подумала, что ты или сыщик, или вор. Именно эти профессии требуют незапоминающейся внешности. А твое родное лицо просто врезается в память.
— Ага, я и сам так думаю. Но вернемся к твоим делам. Где‑то через две декады тебя перестанут активно искать и объявят умершей. Считается, если человек пропал в лесах и не вышел за это время, его звери съели. Но твои портреты раздадут стражникам во всех городах и велят присматриваться к одиноким девицам. Ты же маг, вдруг спаслась и вышла к людям? Кстати, я еще не видел тебя под личиной. Много общего с оригиналом?
Я вытащила на свет свою брошку и активировала. Судя по тому, что у парня челюсть вниз поехала, удалось произвести впечатление.
— Дина, кто это делал?
— Антонио. Он хотел стать мастером иллюзий, как и ты, но его определили на боевку. А этим он занимался в свободное время. Удивительно, он сделал этот амулет личины просто для тренировки навыков. Он не думал, что это мне когда‑нибудь пригодится.
— Потрясающе. Иллюзия плотная, вещественная, на редкость качественная. Не каждый архимаг разглядит под ней тебя. Даже я с трудом могу пробиться через нее и увидеть твои настоящие черты, а это все‑таки моя специальность. Прости, я хуже думал о твоем Антонио, чем должно. Он был настоящим мастером, без дураков.
Армандо вздохнул и протянул руку:
— Можно посмотреть?
Я колебалась не более минуты. Вряд ли Армандо станет портить работу моего мужа. Отстегнула брошь и положила ему на ладонь.
Он крутил ее и вертел минут пятнадцать. Подносил к глазам, отодвигал подальше, нюхал, чуть не лизал. Затем вернул мне и выдал заключение:
— Никогда бы не поверил, что студент боевого факультета мог создать этот шедевр. Во — первых, тебя в ней нельзя узнать, совсем другой тип внешности. Во — вторых, качество просто фантастическое, тебя в этой броши можно показывать сильным магам, никто не заподозрит иллюзии. Это под силу только узким специалистам вроде меня, да и то… Надо знать, что это личина, иначе никому просто в голову не придет. Брошь настроена на тебя, другой ею просто не может воспользоваться. А еще… туда можно присоединить еще две личины без ущерба качеству.
— То есть, ты хочешь сказать, что этот амулет может…
— Вот именно. Если хочешь, я тебе еще одно личико изготовлю. Примерно такое, как мое: незаметное, незапоминающееся.
— Типа моль бесцветная.
— Ага.
— Уговорил. А теперь…, — я сладко потянулась, — Пора спать, я уже еле сижу.
Но пришлось кое‑что сделать прежде, чем ложиться. Топчан был один, но широкий. Если учесть, что мы с Армандо уже были близки, то тут выпендриваться не приходилось. А вот то, что покрывающие его коврики от влаги заплесневели, мне не понравилось. Постель должна быть сухая и теплая, иначе это не постель.
Пришлось включить мою родную бытовую магию: высушить, удалить плесень и вычистить. Я уже хотела положить сверху наши плащ и одеяло, но Армандо подошел и молча откинул крышку, Топчан был устроен как сундук. Внутри нашлись подушки и одеяла во вполне приличном состоянии. Грязноватые, но сухие.
Почему Армандо не убрал сюда коврики? Они бы лучше сохранились.
Он понял мое недоумение и стеснительно пожал плечами:
— Уходил отсюда в спешке, вот и забыл… Ты права, надо было спрятать их вместе с одеялами. Внутри они бы просто не имели шанса отсыреть и испортиться.
Тут я наконец обратила внимание на плетения магии внутри домика.
Я такого и в богатых поместьях не видела. Стены зачарованы от огня и сырости. Печь с регулировкой жара и противопожарными амулетами: в ней никогда не загорится сажа, уголек из устья тоже не выскочит. Топчан должен сохранять все, что в него положили, ровно в том состоянии, как оно туда попало. Чтобы вымыть посуду, надо всего лишь сложить ее в бадью и закрыть крышкой, а ножи в остром состоянии поддерживает специальная держалка.
В бак воду таскать не обязательно, можно ее просто позвать. Только вот труба забилась. Завтра надо будет этим заняться. А пока…
Я отработанным движением вычистила подушки и одеяла, жалея, что нет ни простыней, ни наволочек, и постелила кровать. Предупредила Армандо: без глупостей. Сегодня я здорова, его услуги ведьминского лекаря не требуются. Он хохотнул:
— Думаешь, после нашей гонки у меня на это силы найдутся? Спи спокойно, Дина, я тебя не трону. Зато вдвоем нам теплее будет, ты не находишь?
Не стала отвечать. Зашла за печку и переоделась в длинную рубаху и панталоны. Вид дурацкий, из тех, что скорее наводят на мысль о клоуне, чем возбуждают желание. Затем вышла, подумала чуток и загнала Армандо к стенке. Вдруг мне ночью выйти понадобится? Не перелезать же через мужчину.
