в рекордно короткие сроки собрала всех; я даже выглядела как повар из кулинарного шоу. Едва я решила помочь этим женщинам, как почувствовала себя обновленной. Я отправила Карване сообщение, что у Рафы лихорадка и я не смогу добраться до участка до полудня. Мне не терпелось проанализировать все, что накопилось на пробковой доске, найденной в доме Марты Кампос.
Собрав бумаги, я прямо в пижаме села за обеденный стол и открыла блокнот. Наконец в квартире наступила тишина, и я почувствовала себя королевой. Бумаги я разложила на стопки по темам: визитки, квитанции, протоколы, фотографии, счета из аптеки и пекарни, задолженность по кредиту, записки и случайные заметки.
Я начала с фотографий, так как их было всего две. На одной из них Марта выглядела очень счастливой, стоя рядом с двумя другими женщинами в тени кокосовой пальмы на каком-то пляже. Подружки, наверное, но на обратной стороне подписи не было. На другом снимке – Марта с привлекательным мужчиной с немного детским лицом, в безупречной одежде и с ухоженной бородой – тот тип мужчин, которые вечно выглядят детьми, пока женщина взрослеет. Стоя, он смотрел на молоденькую, пухлую Марту, сидящую в кресле; они держались за руки, явно влюбленные друг в друга. Она гордо демонстрировала обручальное кольцо. Я взяла карандаш (люблю вести записи карандашом) и внесла в блокнот несколько мыслей: парень? Муж? Умер? Расстались? Мне нужно знать, о чем спрашивать, когда я отправлюсь на ее работу. Похоже на подготовку журналиста к интервью.
Стопка визиток интереса не вызывала. Некоторые из ресторанов: Gato Gordo, Coco Bambu, Le Vin, Траттория Сарженто, несколько японских, бистро Paris 6, Varandas Gourmet, пиццерии и службы доставки. Особой закономерности я не обнаружила – ни по адресу, поскольку они были разбросаны по всему городу, ни по типу кухни. Возможно, склонность к французской кухне? В любом случае ничего полезного.
Помимо этого, были и другие визитные карточки: от дантиста с датами следующего визита на обороте до управляющего недвижимостью и туристического агента. Может ли быть, чтобы какой-либо из этих контактов принадлежал мошеннику? Я выписала имена в блокнот и перешла к следующей стопке: распечатка странички с сайта Дорожной полиции. Никаких недавних штрафов и всего три балла[21], что вызвало новую серию вопросов: где машина Марты? В полицейский участок она приехала на такси. Возможно, она пыталась проверить, не оштрафовали ли кого-то на ее автомобиле. Одолжила кому-то? Или машину украли?
Я поерзала в кресле, мне стало не по себе. Путь, прежде казавшийся легким, начинал становиться извилистым. На самом деле от этой пробковой доски я ожидала большего. Я знала, что там были бумаги из личного расследования Марты. Она пыталась установить личность @estudantelegal88. Понимание логики ее действий, если таковая существовала, было моей самой большой проблемой. Временами пробковая доска казалась обыкновенной доской для заметок в доме – куда мы приклеиваем все подряд, чтобы не мешалось. Я и сама умела хранить бесполезные бумажки только потому, что считала – однажды для чего-нибудь да пригодятся.
Следующая стопка бумаг подарила мне больше надежд. Это была подборка всевозможных новостей и информации о так называемой «Спокойной ночи, Золушка»[22], а также краткое изложение воздействия ГОМК[23], кетамина, бурунданги и рогипнола на человека: при смешивании с алкоголем дают пять часов отменной амнезии… Это так называемые «наркотики для изнасилования». Статистики по подобным преступлениям практически нет: женщине, ставшей жертвой такого изнасилования, очень сложно решиться и подать заявление. Если Марта предполагала наличие подобных веществ в ее случае, значит, @estudantelegal88 не был дилетантом и не просто использовал собственное обаяние. Каким-то образом он получил доступ к наркотикам.
И наконец, к пробковой доске был прикреплен рисунок, набросанный нервными штрихами – попытка нарисовать портрет. Без детализации, что бросалось в глаза, хоть и достаточно хорошо выполнено. Лицо походило на спутника Марты с фотографии, но все равно отличалось от него. Это мог быть только @estudantelegal88.
В моей голове сформировался еще один вопрос, который хотелось бы прояснить. Взглянув на часы, я быстро все убрала, переоделась и отправилась в «Квартили». Извини, Карвана, но в свои «хорошие времена» ты поступил бы точно так же.
Я выехала на проспект Паулиста, глядя на номера домов и пытаясь отыскать парковку по разумной цене, что для района Санто Экспедито – задача практически непосильная. Уже на входе в здание, перед стойкой с тремя администраторами, выстроилась небольшая очередь из желающих попасть внутрь. Задержавшись, я протянула свой обычный пропуск и просочилась сквозь очередь с требованием о неразглашении моего визита. Прерогативы полиции. Внезапность всегда была отменным орудием. Я поднялась на лифте, битком набитом менеджерами, и вышла на пятом этаже. Прямо у входа ко мне обратилась хорошо одетая секретарша:
– Доброе утро, с кем у вас назначена встреча?
Я продемонстрировала значок с гербом гражданской полиции:
– Меня зовут Вероника Торрес. Я занимаюсь расследованием по делу Марты Кампос, которая работала здесь. Вы наверняка видели новости…
Тут ее маленькие глазки загорелись, и она заулыбалась, будто речь шла не о трагедии:
– Видела, ну конечно, видела. Как жаль, какой ужас! Меня это очень взволновало. Бедняжка… Покончить с собой таким образом! Мы настаивали на том, чтобы она пошла в полицию, но думаю, что стало только хуже, она не вынесла.
Девушка выпрямилась в кресле, и я смогла прочитать имя на бейджике.
– Вы не знаете, с кем я могла бы побеседовать, Жулиана? Мне нужно узнать о Марте побольше…
Ей так хотелось быть полезной, ее скучная рутинная жизнь вдруг превратилась в эпизод криминального сериала. Оглянувшись по сторонам, она прошептала:
– Лучше всего с Реджиной, они работали рядом. Подождите, я позвоню.
Ожидая, я осмотрела приемную. Пафосно, но скучно: тут растение, там ваза, на стене – гравюры, обычные и безликие. Спустя несколько минут появилась Реджина и пригласила меня к себе.
В помещении почти не было стен, но все пространство разделяли белые перегородки. В таком месте, где нет уединения, нет дверей, которые можно закрыть, не может быть слишком много секретов. Я сидела за одним из рабочих мест, на стуле, который принадлежал Марте всего несколько дней назад. Реджина вытащила еще один себе и села напротив.
– Вы из полиции? – посмотрела она на меня. Это была смуглая стройная брюнетка с прямыми волосами, стянутыми резинкой. У нее были усталые глаза и хриплый голос человека, курившего всю сознательную жизнь.
– Да, верно. Меня зовут Вероника Торрес. Я проверяю определенную информацию о Марте, которой располагаю. Как долго вы были с ней знакомы?
– Лет семь. В
