Блейка, но он уже отвернулся и теперь пожимает руку проповеднику. Его учтивые манеры соответствуют манерам матери, и внезапно я кое-что осознаю.
Пожалуй, Блейк Эйвери – единственный в округе, кто понимает, каково жить в тени другого человека.
Глава 9
Следующие несколько дней я помогаю тете Шери по хозяйству. Она явно счастлива, что появилась лишняя пара рук. Я заметила, что амбиции дедушки по ранчо уже не вполне соответствуют возможностям, из-за чего ему нелегко угодить, и рабочая атмосфера складывается несколько напряженная. Тетя обучила меня всему, что мне может понадобиться при уходе за шестью лошадьми, которых держат на ферме: чем и когда кормить, а также как вычесывать, чтобы ненароком не попасть под удар массивного копыта. Немного поартачившись, я в конце концов даже согласилась чистить конюшни.
Еще мы занялись ремонтом крыльца. Когда тетя Шери вернулась из строительного магазина с набором красок в банках, я с радостью ухватилась за возможность стать официальным маляром имения Хардингов. Наша семья часто переезжала, и каждый раз, въехав в новый дом, мы с мамой, вместо того чтобы нанимать дизайнеров, врубали музыку на всю катушку и красили стены самостоятельно. Благодаря нашему любительскому ремонту дома казались более уютными.
К среде я перекрасила все оконные рамы на первом этаже и решила наконец передохнуть.
Выхожу расслабленная из душа и тут слышу из моей спальни звон телефона. Вцепившись в обернутое вокруг тела полотенце, чтобы оно не слетело, несусь к себе – Рубен терпеть не может, когда я не успеваю ответить и включается автоответчик. Спешно хватаю трубку и подношу к уху. Надеюсь, он не названивал мне все то время, что я провела в ванной, иначе весь злостью изойдет.
– Привет, Рубен, я только из душа! – выпаливаю, прежде чем он успевает хоть слово вставить. – Прости, ты давно звонишь?
– Кто такой Рубен, и почему ты докладываешь ему о таких интимных подробностях?
Убираю телефон и гляжу на экран – входящий звонок от моего нового «друга» Блейка Эйвери. Настороженно прикладываю трубку обратно к уху.
– Ой, прости. Привет, Блейк. Рубен – папин менеджер, он мне постоянно названивает.
– Походу, он и твой менеджер.
– Рада была бы с тобой поболтать, но… – Про себя улыбаюсь и присаживаюсь на кровать. – По какому делу звонишь?
– Помнишь ту церковь, в которую ходила в воскресенье? Там еще один парень дал тебе свой номер и просил позвонить? – мило спрашивает Блейк. – Так вот, уже среда. Как думаешь, мой телефон звонил? Не-а, ни разу. Ну, я и решил сам звякнуть, проверить, жива ли ты еще.
– Я была занята – помогала с ранчо, – говорю совершенно честно. Мысль позвонить Блейку всплывала в голове чаще, чем хотелось бы, однако я неустанно ее прогоняла, поскольку она вызывала волнение. Я решила беречь нервы и спокойно гулять с Саванной.
– А сейчас ты занята?
– Не-е-ет… – неуверенно тяну я, переживая о возможных последствиях этого ответа.
– Отлично! Как быстро можешь собраться?
– Чего?
– В Нэшвилле есть одно классное местечко. Мы с Майлзом собирались пойти, но он кинул меня ради своей подружки. У нее, видишь ли, никого нет дома. Разве он мог упустить такую возможность? Но мне все равно хочется пойти, а ты сказала, что я у тебя в долгу, верно? Поэтому предлагаю шанс по-настоящему познакомиться с Нэшвиллом. Соберешься за полчаса?
Взгляд падает на ежедневник на прикроватной тумбочке, а перед мысленным взором проплывают страницы, заготовленные для интересных событий в Теннесси. Как бы ни прошел вечер, хотя бы получится заполнить эти страницы.
– Позволь спросить, куда именно ты хочешь меня отвезти? – любопытствую я, стараясь сдержать досадные нервные нотки, проступающие в голосе.
– Это сюрприз, мисс Мила, – отвечает Блейк. Судя по тону, он сейчас ухмыляется. – Свидимся у ворот.
Вызов обрывается, а я еще несколько мгновений тупо сижу на кровати в одном полотенце, переваривая сказанное. Так, мы едем в Нэшвилл – видимо, только вдвоем. Куда именно едем – тайна за семью печатями, поэтому не представляю, как лучше одеться. Плюс я не отпросилась у тети Шери. Встаю, чтобы сперва поговорить с ней, однако вспоминаю наш уговор – мне позволено идти куда захочется, только нужно ввести ее в курс дела.
Тогда я подрываюсь и начинаю метаться по комнате, чтобы успеть собраться за полчаса, поскольку на одну лишь попытку укротить густую шевелюру уйдет половина времени. Выпрямляю волосы феном, затем еще вытягиваю кончики утюжком, одновременно роясь в кавардаке, который представляет из себя шкаф – на днях я наконец покидала в него все вещи. Отыскиваю свои любимые узкие джинсы – бледно-голубые, рваные на коленях; мама никогда не упускает случая упомянуть, как они ей не нравятся. Затем натягиваю вишневого цвета топ с вырезом лодочкой – я редко ношу оттенки красного, хотя они выгодно подчеркивают волосы. Дополняю топ помадой того же цвета.
Я наношу второй слой туши, когда телефон оповещает о новом сообщении – Блейк ждет у ворот, ровно полчаса после нашего разговора.
Хватаю маленькую сумочку с короткой лямкой, запихиваю в нее мобильный, духи, помаду и кошелек. У меня еще сохранились те пятьдесят долларов, которые дала тетя, – надеюсь, хватит на что бы там ни задумал Блейк.
Все это время мысли полностью поглощены молниеносным сбором, поэтому, только когда я спустилась на первый этаж, до меня всецело доходит, что я отправляюсь гулять наедине с Блейком – с парнем, которого почти не знаю и который не очень-то дружелюбно вел себя со мной при первой встрече. Хотя… все же его мама мэр, поэтому, пожалуй, можно спокойно предположить, что он мне не навредит. Выбесит – вполне возможно, но не навредит. К тому же его родственники Беннетты, а они довольно симпатичные.
Когда я захожу на кухню, тетя Шери готовит на ужин рагу из баклажанов – или синеньких, как здесь говорят. В окне замечаю Попая, который сидит на веранде в лучах вечернего солнца и неспешно попивает свой любимый сладкий чай.
– Проголодалась? – спрашивает тетя, заслышав мои шаги.
– Э-э, я как раз хотела сказать…
Она оборачивается и приподнимает брови – очевидно, удивленная моим марафетом, тогда как последнее время я щеголяла исключительно в ее старых футболках, измазанная с головы до пят высохшей краской. Держу сумочку перед животом, чтобы скрыть пирсинг.
– Я еду в Нэшвилл с Блейком, – непринужденно бросаю я, однако щеки невольно вспыхивают.
– У тебя свидание? – любопытствует тетя, в голосе скорее тревога, нежели усмешка. За ее спиной в сковородке шипит масло. – С Блейком Эйвери?
– Нет! – спешно возражаю я и спокойнее добавляю: – Не свидание. Он просто хочет показать мне
