Фьорд развел руками, ожидая объяснения, к чему Грант все это ведет.
— И остался огонь — неукротимость и бесконечная сила. Чтобы справиться с этой стихией маг должен пылать: идеей, мечтой, чем угодно, но пылать. А для этого нужна воля и бесстрашие. А еще в его голове должен быть порядок. Да, порядок, вот что было у старика-мага, иначе он точно бы сжег свою бороду!
— Грант, ты чудак и зануда в одно и то же время, — Фьорд хотел продолжить, но ему в лицо полетели брызги воды.
— А ты редкостный болван. А теперь заткнись и послушай меня. Я полагаю, все дело в страхе. Ты боишься. Не знаю чего, или кого, но боишься. Когда Мелисса привела тебя, ты был избитой загнанной дичью, но в твоих глазах горела злость и готовность сражаться до последнего вздоха. Ты все время твердил о несправедливости, о необходимости поменять устои на Поверхности. Думаю, страх был еще тогда, а злость выжигала его. Но за прошедшее время она угасла. Это славное место, чтобы свить себе кокон и спрятаться в нем, теплом и уютном. Но однажды ты проснешься и увидишь, что страх доедает последний кусок тебя. И мне кажется, что этот момент очень близко. Я не говорю о страхе перед пещерными пауками. Твой страх… это что-то липкое и дурно пахнущее, ломающее тебя изнутри, пока ты спишь. И попробуй сказать, что это не так.
Фьорд молчал. Он вдыхал горячий пар, но не чувствовал былого тепла внутри. Что-то и правда тянуло его вниз, успокаивая и усыпляя.
— Допустим, ты прав. Возможно, я действительно размяк. Перестав видеть, как магов клеймят словно скот, я успокоился, забыв о том, что все осталось по-старому, а я всего лишь отвернулся в сторону. Но что мне тогда делать?
— Тебе нужно уйти, — слишком поспешно сказал Грант и отвел взгляд. — Конечно, не немедленно. Тогда, когда ты будешь готов вернуться и встретиться со своими страхами. Но если все останется по-прежнему, это место превратит тебя в тень. Оно хорошо для Мелиссы, меня и остальных. Но магу огня здесь нет места. Как бы я не хотел ломать нашу дружбу, но если ты останешься, пройдут годы, и ты сам возненавидишь меня за то, что я видел происходящие в тебе изменения, но ничего не сделал, чтобы предотвратить их.
Фьорд хранил молчание, поочередно зажигая по огоньку на кончиках пальцев правой руки. Он смотрел на пламя, ища в нем ответы, хоть и сам знал, что Грант смог заглянуть в самую суть.
— Я помогу тебе. С тренировками и прочим. Поговорим с отцом, он должен что-то подсказать. Но сейчас пришло время решить, ради чего ты сбежал из своего дома и куда хочешь прийти.
Они возвращались в молчании, маг живого дерева и огня, каждый погрузившись в тягостные мысли о минувшем дне и дне грядущем.
* * *
Рядом с замкнутым в себе нелюдимым Грантом Мелисса казалась еще более веселой и разговорчивой. Не зная уныния и злобы, девочка проводила свои дни в окружении жителей подземного селения, помогая женщинам и старикам, нянчась с детьми, а, когда выдавалась минутка, плещась у ручья в облике рыжей бестии, ловкими лапами выхватывавшей рыбу из воды.
Кружась по вечерам в волне песен и стихов, дочь старейшины притягивала взгляды всех присутствующих. Освещающий мир вокруг дух девочки не оставлял равнодушной ни одну душу, привораживая к себе неподдельной чистотой и детской наивностью. Усерднее всех за ней следили глаза брата, готового в любой момент отогнать от Мелиссы нежеланных поклонников.
Прошедшая на ножах встреча брата и спасенного нею мага огня превратилась в крепкую дружбу. Прозорливый взгляд Мелиссы подметил, что приказ отца Гранту не спускать глаз с Фьорда, был продиктован не желанием пресечь неуместное поведение Фьорда, а попыткой втиснуть в закрытый ото всех мир сына хоть кого-то. Грант был холоден даже к девушкам, проводя все время в полях или же долине.
Идея старейшины оправдала себя. Но надежды Мелиссы, втиснуться вслед за Фьордом растворились в воздухе. Все, что получила девочка — еще одну пару глаз, неусыпно следящую за ней и ее сохранностью. Будто здесь, под Поверхностью, ей что-то угрожало.
— Месса, и как тебе не надоело крутиться вокруг да около всех этих тряпок и мисок? — как только не называли ее в селении. Отец звал ее исключительно Мелиссой, тогда как Грант предпочитал Лиссу. Ребята из деревни, не дающие ей прохода, раз за разом называли ее Мессой.
— Тебе не понять, Лу, — улыбчиво отвечала она, развешивая постиранные рубахи Гранта и Фьорда, — сейчас самое время отправиться тебе за лягушками.
Лу и его компания часто отвлекала ее от дел, из-за чего в такие дни у девочки не получалось самой сбегать к ручью.
— Да ладно тебе, Месса, постоянно какие-то отговорки. И твой брат невыносим. Сколько можно исполнять все его прихоти? Всего один вечер. Твой брат опять куда-то сбежал, я верну тебя еще до его прихода.
— Не сегодня, Лу, — Мелисса хотела вернуться в хижину, но Лу загородил ей дорогу. Он был выше ее на полторы головы, с большими желтыми зубами и широкими бровями.
— Я думаю, еще немного — и ты передумаешь.
— Еще немного и я поджарю тебе пятки, — Фьорд возник за спиной Лу, положив руку тому на плечо. Мальчишка дернулся в сторону, морща лоб. — Брысь отсюда!
— Ты ненормальная, — бросил Лу Мелиссе. Его ноздри ходили ходуном. — И этот твой с братом зверек…, как только старейшина разрешил ему остаться?
Мальчишек сдуло ветром, когда ладонь Фьорда объяло пламя. Конечно, он не собирался нападать на жителей давшей ему приют деревни, но пугать кавалеров Мелиссы доставляло ему невероятное удовольствие. Он бы давно завязал с этими штучками, но Грант смотрел на это сквозь пальцы, довольный, что еще кто-то, кому он мог доверять, присматривает за его младшей сестрой. Мелисса же полагала, что в свои четырнадцать она заслуживает немного больше доверия и права решать с кем общаться, а с кем нет.
— Сколько можно, Фьорд?! — Мелисса наморщила лоб и сердито поджала губы. — Ты их всех распугаешь! Раньше меня донимал Грант, а теперь еще и ты?
Фьорд смеясь отступил назад, смотря на разъярившуюся девочку. Мелисса сжала кулачки и гневно топнула ногой. Земля под ногами Фьорда вздулась горбом, сбрасывая того с себя.
— Ты, ты видел это?! — Мелисса забыла о своем негодовании, круглыми глазами смотря на новорожденную кочку. — Это же…
Фьорд растерянно почесал затылок. Пробуждение в девочке магии земли не укладывалось у него в голове. Он привык к Гранту-садоводу и Мелиссе-зверьку и не ждал, что девочка когда-нибудь овладеет чем-то еще, кроме мистического умения превращаться в зверя.
Грант на пять минут отстал от Фьорда, умываясь у ручья. Вернувшись к хижине, он обнаружил сидящего у нее мага, осторожно щупающего ушибленное плечо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
