общем, по их словам, наш Канси уже скоро станет учеником. А всем остальным, кто пока не соответствовал «идеалам храма» придётся ждать своего часа, либо надеяться, что тех крох знаний, что нам всё же передают на лекциях и медитациях, окажется достаточно для раскрытия своего дара. Подобное тоже случалось, и тогда послушник становился учеником без помощи учителей. Но у меня пока особых успехов не было, хоть я и старался.
В любом случае, я не был настроен мыть полы храма целый год или больше. К тому же сильно сомневался, что однажды мне удастся проникнуться Учением или доказать наставникам, что я им подхожу. Поэтому, я искал другие способы обрести нужные мне знания. А для этого старался больше общаться с учениками и даже тем любимчиком мастера, по имени Канси. Но наш Канси был настоящий божий одуванчик. В рукопашном бою самый слабый из всех, но Учение знал наизусть, и готов был трещать об этом круглые сутки. Этот тип почти не шёл со мной на сближение, и мог запросто настучать на меня учителям. Поэтому, для моей цели плохо подходил. Вызнать у него, о чём они говорят с учителем, оказалось невозможно.
В храме не было никакой дедовщины, и вне занятий никто не пытался подначивать или обижать новичков. Даже тот юноша, с кем у меня был спарринг в первый день, потом подошёл ко мне и извинился за произошедшее. В общем, это было довольно мирное место. К нашей единственной послушнице Лиане, молодой худенькой девушке лет шестнадцати, никто приставать не пытался. У неё даже была своя собственная комната, чтобы она не испытывала дискомфорт от толпы лишённых женского общества мужчин.
Постепенно мне удалось сблизиться с парочкой учеников, но они не особо стремились помогать мне в освоении тайной техники. Их философия сводилась к следующему — мол, если у тебя есть талант, он и сам когда-то проявится, либо учителя его разглядят и помогут. В общем, классический трёп, чтобы не заниматься с новичком.
Но я на эту болтовню не купился, и продолжал прощупывать ситуацию. Скажем, был тут ещё один парень, который по местным меркам не сильно подходил храму. Он, как говорится, добился всего сам. Его звали Ян Бродвик. Учителя ему тоже ни в чём не помогали, и он пробыл в храме в качестве послушника больше года. За это время смог понять самое главное сам, после чего, наставникам пришлось перевести его в ученики. Сейчас он был на втором уровне или как тут ещё говорят — на второй Ступени Мастерства. Это такая своего рода градация способностей боевого монаха. Показывающая, что он уже умеет и на что способен.
Ян по факту не так уж много и умел. Пока лишь с трудом мог увидеть ауры и слегка ощущать свою Ци, а также, добавлять её энергию в свои удары. Ну и конечно, на медитациях учился укреплять с помощью Ци своё тело. Но в спаррингах, без применения Ци, мне даже удавалось одерживать над ним победы. Хотя в таких боях я часто использовал свои волшебные наручи, что правилами не возбранялось. Силы и так были слишком неравными.
В общем, этот смуглый и часто хмурящийся парень лет двадцати, имел мировоззрение схожее с моим. Злым он не был, но и в святые не годился, учителям это не особо нравилось, но и выгонять его было не за что. У этого парня были и весьма честолюбивые планы о том, что он будет делать, когда достигнет более высокой ступени мастерства. А это для нашего маленького храма, была восьмая ступень, после достижения которой считалось, что ты закончил начальное обучение и можешь претендовать на место наставника, продолжать тренировки либо покинуть храм в качестве полноценного боевого монаха. Ян не собирался всю свою жизнь медитировать в храме, а хотел путешествовать по миру, стать наёмником и заработать состояние. Конечно, он особо о таких вещах не болтал, всё же в монастыре к таким относились предвзято, но с послушниками иногда своими планами делился. Среди нас довольно мало было действительно реальных фанатиков.
В один из вечеров, когда другие уже стали ложиться спать, я попросил его отойти побеседовать наедине, в нашем небольшом парке, используемом тут в качестве зала медитации. Ян не стал отказываться, и уже скоро мы сидели у статуи с изображением божества покровителя боевых искусств.
— Ну, так что ты хочешь от меня, Сергей? Я уже не раз говорил тебе, что не стану помогать. Хочешь лёгкий спарринг, так всегда пожалуйста, твои приемы необычны и отличаются от местных. А по поводу Ци, просто старайся, как это раньше делал я, если воля твоя достаточно сильна, то однажды сам её ощутишь. Ты у нас тут всего лишь две недели, а уже спешишь освоить внутреннюю энергию. Всему своё время.
Я с улыбкой кивнул.
— Понимаю, что тебе самому пришлось непросто, мало кто выдержит в качестве послушника целый год…
— Год и семь месяцев! Я подметал улицы, стирал бельё и мыл посуду!
Я миролюбиво поднял руку.
— Тем более, Ян. Все тут знают, что ты всего добился сам, но я же не прошу тебя помогать мне просто так. Ты сейчас на второй ступени, верно?
— Да.
— Скоро тебя уже будут оправлять на задания храма. Не все они так уж безобидны. Тебе может понадобиться помощь.
— Что ты имеешь в виду Сергей. Уж ты-то мне помочь никак не сможешь. Хотя… если ты готов отдать мне свои защитные наручи, я так и быть готов научить тебя Ци.
О моих волшебных наручах знали тут уже все, ведь я иногда надевал их на тренировки. Но нельзя сказать, чтобы это было что-то совсем уникальное. Как впрочем, и мой посох тоже. На нашей стойке с оружием были тоже клинки и посохи, усиленные магией. Был даже экземпляр, не уступающий моему оружию. Были у нас и магические защитные браслеты, с точно такими же как у моих наручей свойствами. Но их использовали лишь старшие ученики в своих сражениях. Другим они не выдавались. А вот я мог позволить себе иногда надевать свои собственные, и тем самым мог вызывать на бой даже тех, кто сильнее меня. Или мог одолжить, за ответную
