– Это действительно так? Вы уверены? – Гаваллан ощутил внутри себя пустоту.
– Мой посол был уверен. – Касиги приятно улыбнулся. – Предположим, что мне удалось бы продлить этот крайний срок с заката сегодняшнего дня до заката завтрашнего, тогда вы могли бы решить мои проблемы с «Иран-Тода»?
Оба собеседника непонимающе уставились на него.
– Вы можете продлить наш срок, мистер Касиги?
– Я – нет, но нашему послу, возможно, это удалось бы. У меня назначена встреча с ним через час. Я попрошу его. Возможно, он мог бы повлиять на иранского посла, или на шейха, или на них обоих. – Касиги увидел в глазах Гаваллана мгновенный интерес и сделал паузу, будучи слишком опытным рыбаком в западных водах, чтобы не понимать, что рыба клюнула. – Я в долгу перед капитаном Скраггером. Я не забыл, что он спас мне жизнь и бросил все дела, чтобы свозить меня в Бендер-Делам. Друзья не должны забывать о друзьях, не правда ли? На уровне посла… возможно, этого удастся достичь.
Японский посол? Бог мой, это возможно? Сердце Гаваллана забилось быстрее, подстегнутое надеждой, возникшей с совершенно неожиданной стороны.
– Наше посольство ничем не может помочь, человек, с которым я беседовал, абсолютно ясно высказался на этот счет. Я был бы благодарен за любую помощь в этом деле, это несомненно. Вы думаете, он поможет?
– Если бы он захотел, думаю, он бы смог. – Касиги пригубил бренди. – Как и вы можете помочь нам. Мой председатель просил передать вам приветы и упомянул вашего общего друга Иэна Данросса. – Он увидел, что глаза Гаваллана отреагировали на это имя, и добавил: – Они ужинали вместе два дня назад.
– Если я могу помочь… а в чем именно заключаются ваши проблемы? – И в чем подвох, и во что мне это встанет? – думал Гаваллан. И где Иэн? Три раза я пытался связаться с ним и все время неудачно.
– Мне как можно быстрее нужны на заводе «Иран-Тода» три 212-х и два 206-х по контракту на один год. Совершенно необходимо, чтобы завод был достроен, и местный комитет обещал мне полную поддержку – если мы возобновим работы немедленно. Если немедленно не получится, это будет катастрофа.
Вчера вечером главный инженер «Иран-Тода» Ватанабэ прислал ему зашифрованный телекс. «Глава комитета Затаки словно обезумевшая акула из-за побега S-G. Его ультиматум: либо мы немедленно возобновляем строительство – для чего нам необходимы вертолеты, – или будет поднят вопрос о немедленной экспроприации и национализации всего завода, и „все иностранцы здесь понесут наказание за измену“. Час „Ч“ назначен после молитвы на закате в воскресенье, четвертого числа, когда я должен предстать перед комитетом. Прошу указаний».
Срочные телефонные звонки в Осаку и Токио только взбесили Касиги еще больше.
– Ёси, мой дорогой друг, – с уничтожающей вежливостью сказал его родственник и повелитель Хиро Тода, – я провел консультации с синдикатом. Мы все согласились, что нам очень повезло, что ты находишься там, непосредственно на месте. Тебе и карты в руки. Мы совершенно уверены, что ты разрешишь эти проблемы – до того, как уедешь оттуда.
Смысл был кристально прозрачен: решай или можешь не возвращаться.
Остаток ночи он провел, пытаясь отыскать выход из сложившегося положения. Потом, на рассвете, он вспомнил случайно оброненное японским послом замечание о новом иранском после, которое давало ему в руки возможное средство решения проблемы крайнего срока для Гаваллана и своей собственной дилеммы.
– Если говорить совершенно прямо и откровенно, – произнес он и едва не рассмеялся вслух от невозможной глупости этой фразы, столь тем не менее необходимой во всех западных переговорах, – мне нужен план к закату завтрашнего дня и ответы к закату завтрашнего дня.
– Почему именно к этому сроку, позвольте вас спросить?
– Потому что я принял обязательства перед другом, которые я должен соблюсти, что вы, разумеется, поймете, – ответил Касиги. – Поэтому над нами обоими висит крайний срок, один и тот же. – Тут он счел, что нужный момент наступил, и резко подсек, чтобы крючок надежно зацепился. – Если вы поможете мне, я бы всегда был за это благодарен. Разумеется, я сделаю все, что смогу, чтобы убедить нашего посла помочь вам в любом случае.
– Нет никакого смысла предлагать какие-либо из наших машин, их тут же конфискуют. Так же нет смысла предлагать вам 206-е, которые мы оставили в Иране; их, разумеется, тоже можно списать как потери военного времени. S-G полностью ушла из страны, то же самое сделали «Белл», «Герни» и все остальные компании. Вы не могли бы найти японцев, которые умели бы водить вертолеты?
– Нет. У нас нет обученных пилотов. – Пока нет, подумал Касиги, снова приходя в ярость оттого, что у синдиката не хватило прозорливости подготовить для этой работы своих собственных, надежных людей. – Персонал должен быть иностранным. Мой посол мог бы помочь с визами и так далее; вы, разумеется, знаете, что «Иран-Тода» – наш национальный проект, – добавил он, не боясь преувеличить. Он скоро станет им, когда вся информация, которой я располагаю, попадет в нужные руки. – Как насчет французов и немцев?
Гаваллан с усилием оторвался мыслями от того, как уровень посла мог бы привести к безопасности его собственных людей и вертолетов, как он тогда вырвался бы из капкана Линбара и как у него были бы развязаны руки, чтобы разобраться с «Импириал» в Северном море; от гонконгского кризиса, досрочного ухода Линбара с поста тайпэна и внедрения и подготовки Скота, который в будущем этот пост займет.
– Столько удивительных возможностей, – невольно произнес он вслух, потом быстро поправился и целиком сосредоточился на решении проблемы «Иран-Тода». – У этой проблемы две стороны. Во-первых, вертолеты и запчасти: если бы вы смогли открыть аккредитив по нашей обычной месячной ставке, возобновляемый на всем протяжении срока, в течение которого вы будете пользоваться вертолетами – где бы я их ни раздобыл, – с гарантией, что, если иранские власти их конфискуют, вы возьмете на себя все арендные платежи в долларах США за пределами Ирана и возместите владельцам понесенные ими суммарные убытки, я мог бы доставить их на «Иран-Тода» в течение… в течение недели.
Касиги тут же сказал:
– Мы работаем с банком Сумитомо. Я мог бы договориться о встрече с ними здесь сегодня вечером. Это не проблема. Где вы возьмете вертолеты?
– В Германии или Франции. Британские или американские использовать нельзя. То же самое – с пилотами. Франция, вероятно, лучше, потому что она помогла Хомейни. Возможно, мне удастся раздобыть их через моих друзей в «Аэроспасьяль». Как быть со страховкой? Мне будет невозможно получить для вас страховку в Иране. Возможно, я смог бы сделать это из Японии.
