без улик папин адвокат сказал, что его вряд ли осудят, и мама согласилась. Я поговорила с мамой и папой, и мы решили, что аборт — лучшее решение. Это не позволило провести тест на отцовство, но мне было все равно. Я просто хотела, чтобы этот кошмар закончился».
Я сидел в ошеломленном молчании. Я был настолько выбит из колеи, что не знал, что делать. Ни у кого из моих друзей не было опыта в этом вопросе. Я знал, что мне нужно с кем-то поговорить. Я решил, что начну с Дженни, когда у меня будет возможность. Я знал, что должен что-то сказать. Что-то, чтобы успокоить ее.
«Бетани, мне очень жаль, что так получилось. Я знаю, что это, наверное, мало что значит, но это так. Я не знаю, что еще сказать, потому что я понятия не имею, через что ты прошла и что ты чувствуешь. Я даже не знаю никого, с кем бы это случилось».
«Я должна рассказать тебе все до конца».
«ОК.»
«После этого я больше года не разговаривала с парнями, только по необходимости. В футбольной команде был один парень, который постоянно приглашал меня на свидания. Я решила, что он достаточно милый, и в конце концов согласилась. В конце свидания он попытался поцеловать меня на ночь, и я замерла. Я не могла пошевелиться. Тогда я оттолкнула его и, плача, побежала в дом. Он был в замешательстве. Я пыталась поговорить с ним на следующий день, но у меня ничего не вышло. Он перестал со мной разговаривать. Я была опустошена.
«Я больше никуда не ходила и не планировала идти на эти танцы. Я ходила к психотерапевту, чтобы помочь наладить свою жизнь. Она спросила, знаю ли я парня, у которого много подруг и который кажется хорошим парнем. Я сказала ей, что знаю. Она предложила мне поговорить с одним из его друзей и выяснить, действительно ли он такой. Я так и сделала. Они сказали мне, что ты очень хороший парень и что ты не ждешь даже поцелуя на ночь, не говоря уже об обычном сеансе «поцелуев».
Я начал подозревать, с кем она говорила. Это могла быть только Дженнифер. Она продолжила.
«Я набралась смелости и спросила тебя. Я очень боялась. Я дважды чуть не отменила встречу, но мой психотерапевт убедила меня пройти через это. Она сказала, что все, что я ей рассказала, звучит так, будто это будет безопасно. Я назначила дату. Папа и мама помогли мне все спланировать. Они позаботились о том, чтобы я чувствовала себя комфортно».
Вот почему мы сделали все, что сделали». Фрэнк, водитель лимузина, и Джеймс, метрдотель, тоже присматривали за мной, чтобы не случилось ничего плохого. Я была уверена, что могу доверять тебе, но, думаю, ты понимаешь, что мои родители не очень. Вот почему мы никогда не оставались одни. И почему в лимузине не работает экран конфиденциальности».
«Я понимаю. У меня довольно большой опыт общения с родителями. В основном очень хороший. Я буду рад встретиться с твоими мамой и папой, поговорить с ними и позволить им решить, все ли со мной в порядке».
«Ты сделаешь это? Я имею в виду, даже до того, как мы пойдем гулять?»
«Да. Конечно».
«Так ты пригласишь меня на свидание?»
«Приглашу. Но почему бы тебе не устроить ужин у себя дома с родителями. На самом деле, если ты хочешь сделать это несколько раз, давай так и сделаем. Мне подходит практически любая пятница или суббота. Просто дай мне знать».
«Ты не против, если мы тебя подбросим? Еще рано, но я хочу поговорить с мамой и папой о сегодняшнем вечере. И я не хочу, чтобы они волновались».
«Как скажешь, Бетани».
Мы доехали до моего дома, и водитель открыл мне дверь. Бетани перебралась и вышла вслед за мной.
Она взяла меня за руки, сказала «Спасибо» и поцеловала меня в щеку. Наверное, это был самый лучший поцелуй в моей жизни. Он не был электрическим. Он даже не был сексуальным. Я даже не уверен, какие эмоции были выражены, но благодарность, наверное, ближе всего.
«Не за что, Бетани. Спасибо за хорошее времяпрепровождение!»
«Ты серьезно?»
«Да. Я хорошо провел время. Правда».
Она улыбнулась. Потом они уехали.
Мне нужно было многое написать в своем дневнике. Я долго думал, стоит ли писать слишком много подробностей, ведь я буду делиться ими со Стефани. Но я решил, что это может стать для нее хорошим уроком.
Той ночью мне приснился очень мрачный сон. Я убил какого-то безымянного, безликого восемнадцатилетнего парня.
Книга 1 - Биргит. Глава 37: Два танца, часть II
Апрель 1978
В субботу я работал. Мне все еще не хватало Дженнифер. И Мелани. Я позвонил Дженни, когда вернулся домой. К счастью, она была там. Я рассказал ей о танцах и Бетани, и она замолчала на минуту.
«Ты лезешь в ситуацию, которая очень, очень сложна. Тебе придется быть идеальным джентльменом и долгое время не ожидать ничего, кроме дружбы. Она очень ранимая и будет очень эмоциональной. Просто будь готов к этому. Будь ее другом. Даже не думай ни о чем физическом с ней. Она сама даст тебе знать, когда, если вообще будет готова к этому».
Хороший совет, как всегда от Дженни. Я сказал ей, что буду держать ее в курсе. Мы болтали о жизни в целом. С Кентом все шло хорошо. На самом деле, она встречалась с ним в тот вечер. Я пожелал ей повеселиться.
В воскресенье мы ужинали у Бекки. Скрывать от нее что-то было неприятно. Когда она попыталась повести меня наверх, я сказал ей, что нам нужно поговорить. Я увидел слезы на ее глазах, когда она шла со мной в большую комнату. Мы сели на диван.
«Бекки, почему ты плачешь?»
«Потому что ты расстаешься со мной. Я вижу».
«Я ничего такого не делаю. Но мне нужно с тобой поговорить».
Она всхлипнула: «ОК».
«Ты помнишь Мишель?»
Она кивнула.
«Я видел ее на весенних каникулах».
«Поэтому ты не смог увидеться со мной в воскресенье?»
«Да».
«Ты спал с ней», — сказала она ровно.
«Да. В субботу. Но ты знала, что это может случиться. Я говорил с тобой об этом до того, как мы с тобой занялись любовью в первый раз».
«Я знаю. Я надеялась, что этого не случится».
«Да, я знаю, ты надеялась. И это случилось только
